Харе Кришна! Это одно из последних святых мест, которые мы посетим за время нашей ятры. Сегодня утром я рассказывал о том, как, посещая святые места и, главное, слушая в этих святых местах о лилах, которые в них проходили, и о великих преданных, с которыми связаны эти места, с чьими именами связаны эти места, мы углубляем свою собственную преданность. Преданность — не что иное, как самскара. И, если мы хотим переплыть на другой берег океана материального существования, нам нужно пересилить материальные самскары. И для этого есть много способов. Один из них — интенсивно заниматься садханой, другой — приезжать в святое место и медитировать с помощью слушания, с помощью шраванам на те лилы, которые проходили здесь. И главное — учиться у великих преданных их преданности. Преданностью можно заразиться, преданность заразительна. Именно для этого мы ездим и смотрим на бхакти других людей, чтобы воодушевиться с помощью этой бхакти, воспламениться и, по крайней мере, согреться огнем преданности, которая горит в их сердце.
Бхакти — это энергия Господа. И пока мы сидим у себя дома перед компьютером, нам очень легко вообразить себя великим преданным. Нет никаких проблем! В своем уме я могу быть величайшим из преданных, далеко превосходящих всех остальных. Но когда мы вживую сталкиваемся с настоящей преданностью, живущей в сердцах других людей, мы можем сразу же scaledown ourself, довести себя до реальных размеров и почувствовать, что в принципе да, может быть, какая-то преданность у меня и есть, но эта преданность ничто по сравнению с преданностью по-настоящему великих преданных.
И что такое преданность? Преданность — это способность быть счастливым счастьем того, кому мы преданы. Преданность — это способность отражать счастье Господа или великих преданных в своем сердце. И, отражая Его счастье или их счастье, наслаждаться тем же самым счастьем, только во много раз усиленным.
Я рассказывал сегодня утром о том, как вся Айодхья почувствовала бхакти, любовь по отношению к Раме, когда Рама родился. И все те, кто окружали Раму, чувствовали эту притягательную силу Рамы еще сильнее. Чем ближе человек находится к Господу, тем сильнее он чувствует Его притягательность, привлекательность, красоту, любовь, доброту, Его поразительные качества. Трое братьев Рамы, совершенно не договариваясь друг с другом, единодушно признавали Его своим Господином и своим Повелителем.
И Бхарата был, безусловно, одним из них. Мы знаем всю эту историю. Я не буду в подробностях рассказывать историю, связанную с изгнанием Рамы в ссылку, но надо вспомнить, что в это время Бхарата гостил у своего дедушки по матери Махараджи Кейкаи в Афганистане в Кандагаре в семи днях пути от Айодхьи. Он находился там вместе со своим неразлучным другом и слугой Шатругной, который почитал себя его последователем.
И интересно, что в Шри-сампрадае они говорят о том, чья преданность была самой великой. Они говорят: Рама, безусловно, был лидером среди них. И преданность Лакшмана Раме не знает себе равных, но! Эта преданность не совсем безусловная. Лакшман был готов служить Раме всегда, везде, двадцать четыре часа в сутки, но у него было одно условие: для этого он должен был находиться рядом с Рамой. Они говорят, что преданность Бхараты еще выше, чем преданность Лакшмана, потому что Бхарата готов был служить Раме и служил Раме двадцать четыре часа в сутки в разлуке с Ним, и его преданность не уменьшалась в размерах и в интенсивности. Несмотря на огромные расстояния четырнадцать лет он в разлуке с Рамой каждый день вспоминал Его имена, повторял их на четках и помнил только о Нем. Но комментаторы из Рамануджа-сампрадаи говорят, что еще более великой была преданность, или бхакти, Шатругны, потому что Шатругна был готов служить даже не самому Господу Рамачандре, но слуге Господа Рамачандры — Бхарате. И, так как он служил слуге слуги, так как он служил слуге Рамачандры, так как он практиковал эту бхакти, которая называется да̄са-да̄са̄нуда̄сах̣, считал себя слугой слуги слуги, то его преданность самая великая.
Как это ни поразительно, самая великая возможность для преданности есть у нас с вами. Мы не можем служить непосредственно Господу, мы не можем даже как следует служить Ему в разлуке, не чувствуя Его, но мы можем служить Его слугам, и, служа Его слугам, мы получаем еще большее благо, чем те, кто служит непосредственно Господу.
Так вот, продолжая наш рассказ, в Кандагаре в столице царства Кайкеи находился Бхарата и Шатругна в течение какого-то времени. И этот факт использовала очень хитро Мантхара. Она сказала: «Не зря Дашаратха отослал твоего сына из Айодхьи. Зачем он отослал? Он наверняка давно задумал этот план. Он хочет превратить тебя в служанку Каушальи, а Раму сделать царем. Когда Рама станет царем, Каушалья станет царицей-матерью, а ты станешь простой служанкой. Из царицы ты превратишься в даси Каушальи».
Разумеется, у Махараджи Дашаратхи не было никаких коварных планов. Так уж получилось, что Бхарата находился далеко от Айодхьи, когда он объявил о своих планах короновать Раму на престол. Но Мантхара воспользовалась этим, Кайкеи пошла у нее на поводу и применила этот аргумент в своих разговорах с Дашаратхой.
А тем временем Бхарата, когда происходили все эти трагические события, когда Дашаратха должен был изгнать, по сути дела, отдал приказ изгнать Раму, он не смог произнести это сам, Кайкеи услужливо сделала это за него, Бхарата стал видеть дурные сны. Одну ночь за другой он видел кошмары. Он просыпался в холодном поту, и он говорил Шатругне: «Какая-то беда свершилась с нами. Наверняка кто-то умер, кто-то из наших близких или родных умер». И поэтому, не дожидаясь гонцов… вернее, они оставались там, и через семь дней после того, как Рама был изгнан в лес, гонцы прибыли в царство Кайкеи и объявили о том, что Махараджа Дашаратха срочно вызывает своих двух сыновей обратно в Айодхью.
Это только подтвердило дурные предчувствия Бхараты. Недолго думая, он сел в колесницу. Они отправились в обратный путь, и семь дней заняла их обратная дорога. Таким образом, они прибыли в Айодхью через две недели после ухода Рамачандры в лес и после безвременной смерти Махараджи Дашаратхи. Не в силах выдержать разлуки со своим сыном, Махараджа Дашаратха оставил тело в тот же вечер, когда Сумантра вернулся и сказал, что он оставил Раму в лесу вместе с Ситой и Лакшманом. До этих пор, до тех пор, пока Сумантра его верный колесничий, министр и советник не подтвердил то, что Рама ушел в лес, у Дашаратхи теплилась надежда: может быть, Он все-таки вернется, может быть, так или иначе Он вернется сюда, Он одумается, что-то случится, произойдет какое-то чудо. Но когда эта новость обрушилась на него как стопудовый камень, он не выдержал этого известия и в тот же момент упал в обморок и оставил свое тело.
Васиштха и другие министры оказались перед сложной задачей: им нужно было кремировать тело Махараджи Дашаратхи, но рядом не оказалось ни одного из его сыновей, из его ближайших родственников, которые единственные имеют право предать огню тело своего отца. Поэтому Васиштха принял решение. Он поместил тело Дашаратхи в ароматические масла и таким образом забальзамировал его до тех пор, пока Бхарата не вернется.
Бхарата через две недели после этого события вернулся в Айодхью, и, когда он вступил в Айодхью, он не узнал родного города. Город, на улицах которого люди пели, веселились, танцевали, жизнь в котором была непрекращающимся праздником, превратился в труп. Бхарата, обращаясь к Шатругне, сказал: «Айодхья похожа на мертвое тело, из которого ушла душа, из нее ушла жизнь, там нет никакой жизни». На улицах никого не было, из домов доносился плач. Вся Айодхья была погружена в траур, в горе. Они доехали до дворца, дворец тоже встретил их необычно — пустотой, молчанием. И, не дожидаясь никого, сразу же Бхарата отправился в покои своей матери. Он решил узнать, что же произошло, и он понял, что единственный, кто сможет ему сказать все, — это его мать. Прямиком он отправился к ней. Он зашел в ее покои. Он упал перед ней в ноги, дотронулся до ее стоп и спросил:
— Скажи мне, пожалуйста, где великий царь, великий Махараджа, великий риши, великий святой, мой отец, что с ним?
И Кайкея, грустно посмотрев на него, сказала:
— Твой отец последовал путем, который ожидает всех нас. Рано или поздно мы все покинем это тело. Твой отец вернулся на Сваргу. Он там сейчас, на райских планетах. Не волнуйся!
Бхарата с трудом проглотил эту новость, она оглушила его. Но тотчас же он пришел в себя и стал говорить:
— Скажи, пожалуйста, тогда, где Рама? Почему я не вижу Раму? Где Его верная жена Сита, где Лакшман, где они все? Почему я не слышу их голосов? Почему этот дворец не оглашается их радостными возгласами? Они по-прежнему горюют о смерти отца, и поэтому я не слышу их голосов? Что с ни́ми произошло? — Он стал говорить ей: — До тех пор, пока Рама жив, даже несмотря на то, что мой отец оставил тело, я могу чувствовать себя в безопасности, потому что отец проявляется в образе старшего брата, и Рама всегда был для меня больше, чем отец. Он всегда был для меня больше, чем мой брат. Он был для меня отцом, братом, гуру, всем, чем только есть. Скажи, пожалуйста, где Рама? Я пойду к Нему и утешусь, успокою свое сердце, утешу боль, которая поселилась в моем сердце от этого известия — о том, что мой отец оставил тело.
Кайкеи сказала:
— Не волнуйся, Рама в лесу. — И, радостно улыбаясь, она сказала: — Я сделала это все для тебя! Теперь ты́ будешь царем в Айодхье, у тебя нет никаких препятствий.
Бхарата сидел и слушал всю эту историю с открытым ртом. Он не мог поверить своим ушам. Неужели это правда? Каждое слово Кайкеи падало на него, как тяжелые гири. В конце концов он понял, что это правда, что она не шутит. Он понял, что она рассказывает правду. И когда она наконец замолчала, а ее речь была пыткой для него, она, по сути дела, мучила его своей речью, он не знал, что сказать, он сказал:
— О папини, о каланкини, о куланашини! — Он стал обзывать свою мать последними словами. Каланкини — значит «неверная женщина, которая разрушает семью». Куланашини — женщина, которая уничтожает род. Папини — грешница. Он стал осыпать ее. — Что ты наделала?! Что ты сказала?! Проклят тот день, когда я родился из твоего чрева! Лучше бы ты была бесплодной! Я не хочу иметь вообще никакого отношения к тебе!
Он повернулся, выбежал из ее комнаты и прямиком отправился к Каушалье. Он отправился в покои Каушальи, чтобы как-то утешиться. И, когда он зашел, Каушалья увидела Бхарату и, посмотрев на него, сказала:
— Ну что, Бхарата, ты доволен? Твое желание исполнилось!
Сердце Бхараты было разбито. Он упал в ноги Каушальи и стал говорить:
— От кого угодно, мать моя, я готов услышать эти жестокие слова, но только не от тебя. Поверь мне, что никогда даже тени ревности к моему брату не касалась моего сердца.
И, припав к ее стопам, он стал плакать, и Каушалья наклонилась к нему, подняла его, и остаток ночи они провели, плача друг у друга на груди. Иногда они рассказывали что-то про Раму, иногда их рыдания перемежались какими-то восклицаниями, иногда бессвязными. Иногда они что-то говорили, и потом они опять продолжали плакать. Вся ночь прошла в слезах. Это была первая ночь Бхараты в Айодхье.
В конце концов утром, на рассвете, в брахма-мухурту, до рассвета Васиштха пришел, он увидел их — заплаканного Бхарату, заплаканную Каушалью. Он все понял. Посмотрев на него, он сказал:
— Хватит, довольно! Ты царь теперь, и тебе нужно исполнять свой долг.
Бхарата заткнул уши:
— Никогда не оскверняй мой слух этим титулом! Никакой я не царь! Царем Айодхьи может быть только Рама! Никто другой не может быть царем Айодхьи.
Васиштха сказал:
— В любом случае, как бы то ни было, ты его старший сын из тех, кто присутствует здесь, старший сын Дашаратхи, и ты должен исполнить долг по отношению к своему отцу — ты должен кремировать его тело, иначе его душа будет мучиться без конца. Она никогда не сможет успокоиться. Ты должен исполнить все обряды, которые положены. Тело Махараджи Дашаратхи ждет тебя.
До этого Бхарата сокрушался, что он не мог увидеть Дашаратху, он думал, что Дашаратху сожгли. Когда он увидел помещенное в ароматические масла забальзамированное тело отца, он упал в обморок. Он достал это тело. Он совершил все положенные обряды. Долго, несколько дней он делал пинда-дан. Он делал все, что необходимо, в мельчайших деталях несмотря на то, что в сердце его жила жуткая разлука с Рамой.
В конце концов, когда он исполнил свой долг по отношению к отцу, Васиштха снова пришел к нему с другими министрами и снова стал говорить:
— Теперь ты должен пройти церемонию коронации. Раджа-абхишека ожидает тебя.
Бхарата сказал:
— Никогда, ни за что! Это никогда и ни за что не случится в моей жизни. Я знаю, что я сделаю. Мы отправимся к Раме, и я сам упаду к Нему в ноги. Он всегда был добр ко мне. Он всегда исполнял любые мои желания. Я знаю Его сердце. Если я попрошу Его, чтобы О́н стал царем, Он вернется, Он станет царем. Я сам попрошу Его. Я́ уйду в лес вместо Него. Ему не нужно находиться в лесу. Я́ буду четырнадцать лет находиться в ссылке. Я́ отправлюсь туда.
Услышав этот план Бхараты, все просияли, все сказали:
— Это потрясающая идея! Да, давайте мы все отправимся туда!
Огромная процессия с тремя царицами: с Кайкеи, с Каушальей и с Сумитрой, с Бхаратой во главе и с Шатругной отправилась в лес. Они долго шли. За ними тянулась длинная вереница брахманов и других знатных горожан, которые все хотели увидеться еще раз с Рамачандрой и умолять Его вернуться в Айодхью. Это было непростое путешествие, потому что периодически люди, которые встречались на пути, думали, что Бхарата едет, чтобы убить Раму и стать единственным правителем Айодхьи. Так подумал охотник-нишада, предводитель племени охотников, и хотел было уже сразиться с ними. Так подумал даже Лакшман. Даже Лакшман, увидев эту огромную процессию, он подумал: «А, этот грешник Бхарата идет сюда с огромным войском для того, чтобы убить Тебя, безоружного, в лесу!» Но Рама сказал: «Этого не может быть! Бхарата идет сюда, чтобы попросить у Меня прощения».
Бхарата пришел в лес. Я не буду рассказывать во всех деталях эту душераздирающую историю о том, как они встретились; о том, как Бхарата рвал волосы у себя на голове; как он проклинал себя; как он говорил, что «отныне любой, кто произнесет мое имя, станет грешником, потому что одно мое имя оскверняет. Лучше бы моя мать, будь она проклята за все то, что она сделала, я никогда не прощу себе этого».
Рама стал успокаивать его. В какой-то момент сама Кайкеи подошла к Раме и стала просить у Него прощения. Рама поднял ее с земли и сказал: «О чем ты, мать? Ты Моя мать. Не говори такого, Я люблю тебя, как прежде. Ты всегда будешь Моей матерью, ты всегда останешься Моей матерью. — Он показал на нее Бхарате и сказал: — Бхарата, это твоя мать, и это Моя мать, ты должен уважать ее, потому что она старшая, она наша мать. Как ты можешь так относиться к ней и называть ее так?»
Так или иначе, после долгих-долгих разговоров и переговоров в конце концов Рама убедил Бхарату вернуться назад. Его убедили на самом деле слова Самого Рамачандры и Васиштхи. Васиштха сказал, что за всем этим стоит план. Рамачандре нужно будет очистить этот мир от демонов. И именно поэтому Он сейчас изгнан в лес. Это всего лишь навсего Его лила, потому что это подходящий предлог для того, чтобы Он прошел по всей Индии и в конце концов очистил святую землю Бхараты от демонов.
На самом деле Вальмики Муни, прославляя Махараджу Дашаратху, говорит, что Дашаратха пожертвовал собой и своей жизнью ради того, чтобы, изгнав своего сына в лес, ради того, чтобы огромное количество людей, которое иначе не увидело бы Рамачандру, смогло получить Его даршан. Эти четырнадцать лет изгнания, когда Рамачандра обошел практически всю Индию, нужны были для того, чтобы эта святая земля и без того святая земля стала еще более святой. Практически везде, куда бы мы ни пришли, везде есть какие-то следы пребывания Ситы, Рамы, Лакшмана и в конце Ханумана в одном из многочисленных святых мест, где они останавливались.
Васиштха сказал ему об этом, о том, что сама богиня Сарасвати… Успокаивая Кайкеи, Васиштха сказал: «Богиня Сарасвати вошла в твой ум и изменила твой ум. Мы все знаем, насколько ты любила Раму, что ты любила Раму больше, чем Бхарату. Без вмешательства, без помутнения твоего ума тут не обошлось. Боги устроили все так, что это произошло, поэтому успокойтесь! Смиритесь с этим. Отправляйтесь обратно».
И, конечно же, за всем этим стоит также желание самого Рамачандры. В Пуранах рассказывается история о том, как Лакшми стала говорить Вишну на берегу молочного океана: «Мы тут не можем побыть в одиночестве. Все время кто-то приходит и о чем-то просит. Все время появляются какие-то полубоги или другие знатные личности. Иногда я остаюсь с Тобой наедине, массирую Твои стопы, но мне не хватает Тебя. Я хочу остаться с Тобой наедине. Почему бы нам не спуститься на Землю и лет четырнадцать не пожить в лесу?» И господь Рамачандра, воодушевленный этой идеей, устроил всю эту лилу, так что Он был счастлив, когда Его желание уединиться исполнилось, и когда Он остановился там, в Читракуте.
Но Бхарата был несчастен. В конце концов, когда его уговорили вернуться в Айодхью, он перед Господом Рамачандрой дал два обета. Он сказал: «Мой первый обет — никогда за все эти четырнадцать лет ноги моей не будет в Айодхье. Я остановлюсь в Нанди-граме». Нанди-грам — это деревня, в которой мы сейчас находимся, в двенадцати километрах от Айодхьи. И в этом месте Нанди, бык Нанди, носитель Господа Шивы, совершал аскезу для того, чтобы стать слугой Шивы, для того чтобы Шива позволил ему носить себя.
Бхарата вспомнил об этой деревне, о том, что она находится недалеко от Айодхьи, и сказал: «Я обоснуюсь здесь, и отсюда я буду править всем огромным царством Кошалы. Это мой первый обет. Ноги моей там не будет. (Он зашел в Айодхью сразу после того, как вернулся, но, взяв все необходимое, он обосновался здесь). И второй обет, который я даю, — это то, что, если Ты не придешь ровно через четырнадцать лет, если я не увижу Тебя в тот самый день, когда четырнадцать лет Твоей ссылки истекут, в этот же день я взойду на погребальный костер и совершу самоубийство».
Дав эти два обета, он попросил у Господа Рамачандры Его падуки, его сандалии, инкрустированные драгоценными камнями и украшенные золотом. Господь Рамачандра с радостью подарил ему эти падуки, сказал, что «Мне они все равно ни к чему. Я отныне тапасви, аскет, и Я не имею права ходить в сандалиях». Бхарата поместил эти сандалии к себе на голову. Здесь, в алтаре, в этом храме, мы видим прачина-Бхарату, мурти Бхараты, и перед Ним находятся двое падуков.
Очень важная деталь, которую я забыл сказать. Когда Бхарата собирался и делал все эти приготовления, чтобы прийти и встретиться с Рамачандрой, он сказал: «Там же в лесу мы совершим раджа-абхишеку. Там же мы Его коронуем. Поэтому собирайте огромные чаны». В серебряных и золотых чанах они собрали воду из множества священных источников, из множества тиртх, из двухсот с лишним тиртх, насколько я помню, и понесли эту воду в больших чанах, чтобы сделать абхишеку Господу Рамачандре в лесу. Когда же Бхарата не солоно хлебавши вернулся в Айодхью, то вся эта вода вернулась вместе с ним. С караванами они привезли обратно эти золотые и серебряные чаны, и они вылили эту воду в озеро, рядом с которым мы пели киртан. Это озеро стало тиртхой, потому что вода из множества тиртх находится в этом озере, и до сих пор это озеро считается священным.
Бхарата забрал всех своих министров, всю свою армию и с сандалиями Господа Рамачандры на голове пешком отправился из Айодхьи сюда. Придя сюда, он водрузил эти сандалии на высокий трон. Он поставил корону на эти сандалии. До сих пор в память об этом на алтаре стоят эти сандалии, за ними мурти, виграха Бхараты, а на сандалиях красуется корона, мукут. А сам он спутал свои волосы. Отшельники, если вдруг вы решаете стать отшельниками, они берут сок баньянового дерева и соком баньянового дерева смазывают свои волосы. С этих пор волосы перестают расчесываться, и у них растут эти спутанные волосы отшельников. Он сделал корону из этих волос спутанных, из своих красивых, шелковых, умащенных ароматическими маслами волос. Он превратил их в джаты точно так же, как Господь Рамачандра. Он облачился в одежду из коры и стал совершать суровую аскезу.
Позже тринадцать лет спустя, когда Сита, Рама и Лакшман придут на берег реки Годавари, и рано утром Сита захочет совершить омовение в Годавари, дотронется до вод Годавари и отдернет свою руку, потому что была зима, и вода была чуть-чуть холодной. Когда Лакшман увидел этот жест, как Сита касается до прохладных вод Годавари, отдергивает свою руку и с сомнением начинает смотреть на ее воды, стоит ли ей совершать омовение в такой холодной воде, в этот момент Лакшман не выдержал, он сказал: «Мне рассказывают… Твой жест напомнил мне о том, что делает мой брат Бхарата в Нанди-граме». В Нанди-граме Бхарата вставал каждый день за два часа до рассвета и шел отсюда на реку, чтобы совершить омовение. Не за два часа до рассвета, за два часа до брахма-мухурты. Он просыпался ни свет ни заря, и за два часа до брахма-мухурты в полном одиночестве он шел на реку, чтобы совершить омовение в любое время года, какой бы холодной ни была вода. Когда у него спросили: «Почему ты делаешь это? Почему ты так рано просыпаешься, идешь туда на берег реки, чтобы совершить омовение?», он отвечал людям: «Я страшный грешник, и я не хочу, чтобы кто-то увидел меня. Либо встречный, тот, кто идет с реки, потому что, если человек первым делом первым встретит меня, страшного грешника, то весь его день пойдет насмарку. Это плохая примета — первым видеть грешника. Я делаю так, чтобы я не встретился ни с кем — ни на самой реке, ни тем более с кем-то, кто идет с реки. Я совершаю омовение так, чтобы никто не увидел меня утром рано, чтобы никто не осквернился от моего вида, приходя сюда».
Да, он живет, питаясь только сырой пищей, и при этом он вспоминает о том, что ест Господь Рамачандра. В «Шримат-Бхагаватам» в Пятой песни говорится, что обычной пищей Бхараты был ячмень, вымоченный в коровьей моче. Он питался в основном ячменем, вымоченным в коровьей моче. И всякий раз, когда он ест, он плачет, вспоминая о том, какие аскезы совершает его старший брат, без конца он повторяет имя: Рам, Рам, Рам, Рам, Рам, Рам. Имя Рамы не сходит у него с уст. Он отказался от любой роскоши. Он не спит на кровати, так как Рама спит на голой земле. Всякий раз перед тем, как солнце опускается, ему нужно ложиться спать, он начинает плакать, памятуя о том, какую аскезу совершает его брат Рама и Джанаки где-то в лесу, лежа на сырой земле. Но, так как он не считает себя вправе спать выше, чем Рамачандра, он спит не на сырой земле, он вырыл себе пещеру. Эта пещера, которую вы видите, на два метра уходящая в землю, это пещера, вырытая Бхаратой для того, чтобы он мог там спать и совершать другую аскезу, находясь на уровне ниже Господа Рамачандры. Это плод его аскез.
И дальше какую еще аскезу он совершает? Да, он не ест, он не спит, он рано просыпается, он все время повторяет имена Господа Рамачандры. Каждый день, как только у него появляется свободное время, он подходит к падукам, к драгоценным сандалиям Господа Рамачандры, начинает обмахивать их чамарой или совершает какую-то пуджу, или просто омывает их своими слезами, делает абхишеку из своих слез этим падукам, которые являются для него самым святым, самой священной вещью на свете.
И когда Лакшман стал рассказывать это, Рамачандра пришел и слушал. Сита плакала. Сита сидела в слезах, слушая о том, что делает Бхарата и как он помнит каждое мгновение о Господе Рамачандре. Каждое мгновение! Он управляет всем этим огромным царством. Более того, Лакшман сказал, что «он управляет этим царством так хорошо, что, насколько я знаю, царство Твое расширилось в четыре раза. Богатства Твои стали во много раз больше, чем они были, когда Ты уходил. При этом сам он не притрагивается ни к чему. Он делает это все только ради Тебя. Это его служение, это его бхакти, это то, каким образом он проявляет свою преданность к Тебе».
Позже, когда Рамачандра вернется сюда, они встретятся здесь. Здесь есть это мурти, когда Рамачандра обнимается с Бхаратой. Бхарата с гордостью скажет Ему: «На самом деле Кошала стала в десять раз больше и в десять раз богаче. Я сделал это для Тебя. Это Твое царство. Прими его от меня. Наконец-то я смогу сбросить с себя это бремя, и Ты станешь настоящим царем Кошалы». Когда Рама услышал об этом, слезы выступили у Него на глазах, и Он сказал: «Лакшман, Сита, мы собираемся и отправляемся обратно в Айодхью. Я прекращаю Мою ссылку. Никто не мог заставить Меня нарушить это слово. Махараджа Дашаратха отправил меня в эту ссылку. Я пообещал ему, что я четырнадцать лет буду вне Айодхьи, но после того, как Я услышал, что делает Бхарата, Я не могу больше ни минуты оставаться здесь, в лесу. Мы должны срочно отправиться назад и избавить его от этого бремени. Я хочу прижать его к Своей груди».
Ну, понятно, что это была некая минутная слабость. Конечно же, Рамачандра не последовал за этим, но эти слова невольно вырвались у Него из уст. И когда мы спустились сюда в эту пещеру, то замечательный пуджари, который там стоит, он стал рассказывать нам, и он стал говорить, что да, Бхарата здесь постоянно повторяет: «Рам, Рам, Рам, Рам, хей Рам, Рам, Рам, Рам, Рам, Рам, джай Рам, хей Рам, Рам, Рам, Рам, Сита Рам, Сита Рам, Рам, Рам, Рам, Рам». А Рама в ссылке все время повторяет: «Бхарат, Бхарат, Бхарат, Бхарат, Бхарат, Бхарат, Бхарат» и плачет, вспоминая о том, что делает Бхарата и каким образом Бхарата служит Ему в разлуке здесь, в Айодхье, здесь, в Нанди-граме.
Когда ссылка истекла, ссылка закончилась, и последний день ссылки стал приближаться, и Бхарата не увидел никаких… А, да, наш замечательный вайшнав Шад-бхудж Гоур прабху рассказал мне историю про то, как Бхарата узнал, что произошло с Рамой, как Равана украл Ситу. Во время битвы, которая проходила на Ланке, мы знаем, в какой-то момент Лакшман потерял сознание, и Ханумана отправили для того, чтобы он нашел особую гималайскую траву сандживани. Йоги спрятали эту траву, и вся трава на этой горе стала отражать лунный свет. Поэтому Хануман, недолго думая, поднял целиком эту гору и полетел по небу туда, к Ланке, к тому месту, где без сознания лежал Лакшман. И он пролетал над Айодхьей на всякий случай, чтобы посмотреть, что тут происходит. И представьте себе, по небу летит не маленький дрон, на который все обращают внимание, а большая обезьяна, большой Хануман с задранным хвостом, держащий огромную гору. И Бхарата увидел его. Он не мог не увидеть этого. Это жуткое зрелище — по небу летит кто-то с горой. Бхарата решил: это какой-то жуткий демон, страшный демон, нужно обязательно его остановить. Поэтому он, недолго думая, пройдя хорошую школу у Васиштхи, он схватил свой лук и стрелы: «Я должен защитить это!», и он выпустил стрелу в летящего с горой Ханумана. И стрела эта попала в цель, и Хануман вместе с горой обрушился сюда, здесь, в Нанди-грам. И, упав неожиданно для себя, он потерял сознание. Так или иначе, его привели в чувство, и Хануман сказал: «Ты что сделал? Я тороплюсь! У меня служение! Я должен отнести эту гору!» По преданию кусок этой горы до сих пор находится где-то здесь. Не знаю, где точно. Шад-бхудж Гоур прабху расскажет нам, где эта гора находится, которая упала вместе с Хануманом.
А Хануман ему тем временем рассказал, что случилось, как Равана украл Ситу, и как он держал ее целый год на Ланке, и как Господь Рамачандра сейчас в данный момент сражается. Это была первая новость. Facebook тогда не было, и в Instagram Господь Рамачандра не выкладывал Свои фотографии со сражений с Раваной и из Cвоих путешествий. Поэтому Бхарата ничего не знал. Когда Бхарата услышал об этом, он сказал:
— Я сейчас же брошусь туда Ему на помощь. Я отправлюсь туда, на Ланку, я одержу победу над этим демоном!
Но Хануман ему сказал:
— Нет, ты должен оставаться здесь. Это твое служение. Рама поручил тебе это служение. Ты должен оставаться в Айодхье и править этим царством, а мы придем с Рамой. Не волнуйся!
Но тем временем время шло, и наступил последний день. И Бхарата сказал: «Я пообещал, я дал обет. Сегодня я войду в огонь. — Он взял огромное количество дров, пришел на берег этого пруда. Он разложил там костер. Он сказал: — В тот момент, в тот самый миг, когда солнце опустится за горизонт, я взойду на этот костер и покончу с собой». А Рама задерживался, потому что Раме нужно было посетить Бхарадваджу Муни, первого мудреца, с которым Он встретился в лесу, и который направил Его в Его скитаниях, и дал Ему совет, благословил Его. Ему нужно было встретиться с нишадой Гухой, обняться с ним, успокоить его. Ему нужно было много всяких дел делать. Поэтому Он послал Ханумана вперед, и Он сказал: «Отправляйся, потому что иначе Бхарата, верный своему слову, покончит с собой. Сообщи ему о том, что Я скоро приду, и при этом внимательно посмотри на его лицо. Если вдруг ты заметишь хотя бы небольшую тень, легкую тень огорчения, если ты вдруг почувствуешь, что он привязался к своему положению царя, а положение привязывает, если ты вдруг почувствуешь, что некое огорчение омрачило его сердце, то сообщи Мне сразу же. Я не вернусь в Айодхью. Вернее, Я вернусь в Айодхью для того, чтобы короновать его, и для того, чтобы он стал царем Айодхьи до конца дней».
Хануман поспешил. Он принял обычный облик, облик обычного брахмана, и он пришел как раз в тот самый момент, когда Бхарата уже разжег огонь, когда он уже готовился вступить, он практически уже вступил в этот костер. И в этот момент откуда-то непонятно откуда появился некий посланец. Этот посланец бежал, он размахивал своим чадаром и кричал: «Джай Рам, джай Рам, джай Рам, джай Рам, джай Рам, Рам, Рам, Рам идет, Рам идет, Рам тут!» Бхарата услышал это, уши его воспряли, надежда возродилась в его сердце. Он сошел с этого костра, и Хануман усадил его и сказал:
— Рама тут, Он близко. Оставь свои глупые идеи! На восходе солнца, утром, сделав все Свои дела, Рама будет тут.
Бхарата сначала не поверил ему. Он сказал:
— На всякий случай костер мы оставим. Если Он не появится утром, то я исполню свой план.
Конечно же, Хануман не заметил ни тени огорчения, он увидел только ликование в глазах Бхараты. Глаза Бхараты засветились радостным светом. Он упал в обморок, когда услышал эту новость. А когда во всех подробностях Хануман (а Ханумана хлебом не корми, дай рассказать о лилах Господа Рамы) стал рассказывать ему, что случилось, то Бхарата всю ночь слушал Ханумана. И в конце концов, когда солнце стало всходить, он стал говорить:
— Где Рам, где Рам? Рамы нету!
И в этот момент раздался звук, и на горизонте показался пушпа-виман. И когда пушпа-виман спустился, то Рама сошел с этого воздушного корабля, обнял Бхарату, и они долго-долго плакали друг у друга на груди, и Бхарата сказал:
— Наконец Ты вернулся! Твое царство принадлежит Тебе. Не сходя с этого места, мы коронуем Тебя, потому что прямо тут, на берегах этого пруда вода из всех священных источников ждет Тебя.
И Рамачандра с Лакшманом пошли на берег этого пруда. Им срезали их джаты, их спутанные волосы отшельников, их волосы расчесали, снова умастили их маслами. Сам Бхарата протянул Ему царские одежды. Он облачился в эти царские одежды, и на берегу пруда, который мы с вами миновали, произошла коронация Рамы. Все жители Айодхьи сбежались на эту коронацию, чтобы присутствовать при этом, и с ликованием проводили Раму в Айодхью.
Вот такая история преданности Бхараты, как он четырнадцать лет, каждое мгновение своей жизни помнил о Раме, каждое мгновение плакал о Нем в разлуке с Ним и одновременно с этим служил. Каждое мгновение своей жизни он думал, что ему сделать, как ему порадовать Раму, как ему послужить своему Господину, и что еще он может принести Ему в подарок, когда Он вернется.
Это урок для всех нас, какой должна стать наша преданность, чтобы Рама в конце концов приехал и обнял нас, и долго плакал у нас на груди от радости о том, что Он снова встретился с нами. Вот такая история. Шад-бхудж Гоур прабху расскажет еще что-то про это место.
Шад-бхудж Гоур прабху (перевод Бхакти Вигьяны Госвами Махараджа):
Спасибо большое всем вам! Спасибо большое Махараджу, который рассказал эту катху для вас всех. Эта деревня называется Нанди-грам. Как вам уже сказали на лекции, здесь Нанди, носитель Шивы, совершал тапасью для того, чтобы получить эту возможность. Именно здесь, перед ним, когда его аскеза достигла успеха, Шива появился перед ним, проявился прямо перед ним. Поэтому эта земля с тех пор называется тапобхуми, землей тапасьи. И именно поэтому Бхарата Махараджа решил прийти сюда для того, чтобы совершать здесь свою тапасью. Эта земля уже несла в себе эти самскары тапасьи, и Бхарата Махараджа выбрал это место по этой причине.
Как в лекции уже было сказано, когда Бхарата Махараджа узнал, что Рамачандра ушел в лес, Бхарата Махараджа почувствовал очень большое горе, нестерпимое. И особенно у него был большой зуб на Мантхару. Слово мантхара, имя Мантхара значит «тот, кто сидит на колеснице своего ума», то есть «тот, кто подчиняется своему уму, движим своим умом, мантрая». Всякий раз, когда мы также подчиняемся своему уму, или идем на поводу своего ума, в своем служении гуру и Кришне, мы тоже начинаем общаться с Мантхарой.
Когда Бхарата Махараджа пришел, впервые вернулся из царства Кайкеи, он собрал всех мудрецов со всей Кошалы, и все мудрецы, йоги, тапасви пришли сюда, в Айодхью. И перед всеми ними во всеуслышание Бхарата Махараджа объявил: «Я не собираюсь становиться царем Айодхьи, мы все вместе всей делегацией отправимся в лес, и все вы будете просить Раму, чтобы Он вернулся в Айодхью».
А так как у него было некоторое сомнение, вернется Рамачандра или не вернется в Айодхью, он стал делать планы, как увеличить вероятность того, чтобы Рамачандра вернулся сюда. Первое, что он сделал, — он собрал воду из двадцати семи тиртх, священных мест, собрал эту воду в колодец, в специальный колодец, воду из двадцати семи тиртх. Он сказал: «Я возьму воду из этого колодца, отвезу ее к Бхагавану в лес и сделаю абхишеку с этой водой Ему в лесу». Он взял эту воду, часть ее вылил туда, в Бхарата-кунду, а с остальной отправился в лес, и Рамачандра отказался совершать абхишеку этой водой там. Бхарата Махараджа очень огорчился. В Читракуте есть особое место в память об их встрече — Рам-Бхарат-милан, встреча Рамы и Бхараты. Я всего лишь навсего два дня назад приехал из Читракуты сюда, вернулся. И на том месте, где они встретились друг с другом и обнимались друг с другом, и Бхарата просил прощения, камень, на котором они стояли, он расплавился. Их любовь расплавила этот камень. Она была такой сильной, и там отпечатались стопы Рамачандры и Бхараты.
Точно так же, когда Чайтанья Махапрабху не мог получить даршан Джаганнатхи, Он отправлялся в Аларнатх и там, в Аларнатхе, в разлуке с Господом Джаганнатхой… Увидев форму Вишну в Аларнатхе, Чайтанья Махапрабху распластался на земле в поклоне, на камне, и там есть этот камень, где отпечаталось целиком тело Чайтаньи Махапрабху. Камень расплавился от Его любви. Вы, наверное, ездили в Аларнатх и видели этот отпечаток. До сих пор есть этот камень, расплавленный, где отпечаток полного тела Господа Чайтаньи Махапрабху. Точно так же там, в Читракуте осталось много отпечатков следов Бхараты и Рамачандры, потому что их сердце плавилось от любви друг к другу. В Читракуте это все есть.
Бхарата Махараджа, огорченный этим, взял эту воду из святых источников, и другой еще колодец сделал. Он вылил эту воду в Читракуте, и до сих пор там есть этот Бхарата-кунд, или колодец Бхараты. Это второй Бхарата-кунд. Один тут, а другой там, в Читракуте.
Как я рассказывал в лекции, когда Бхарата Махараджа вернулся из леса, он нес на своей голове эти сандалии, и есть особый бхаджан, или песня, описывающая это. В этой песне говорится, что Бхарата идет, он несет у себя на голове падуки, сандалии Господа Рамачандры. Из глаз у него текут слезы. Он при этом думает: «Как добр мой Господь! Он дал мне Свои сандалии, я могу нести их у себя на голове».
Какой-нибудь бхакта может спросить: а почему четырнадцать лет Господь Рамачандра находился там, в этом лесу? В «Падма-пуране» рассказывается история, что был некий демон. (Сейчас его имени не помнит прабху.) Этот демон совершал тапасью, и в конце концов Брахма появился перед ним. Тапасья его завершилась успехом. Когда Брахма спросил у него: «Какое ты хочешь благословение от меня?», демон сказал: «Дай мне благословение, что меня смогут убить только Рама и Лакшман. Никто другой чтобы меня не убил». И это одна из причин, почему Вишну принял образ Рамачандры, отправился в лес для того, чтобы убить этого ракшаса.
Я рассказал эту историю про то, как Хануман пролетал тут, и Бхарата Махараджа выпустил свою стрелу. Кто-то может спросить: а почему он не убил? Но Бхарата Махараджа, выпуская эту стрелу, он притупил наконечник стрелы. Когда Хануман упал, и Бхарата понял, что это великий преданный Господа Рамы, он обнял его в бессознательном состоянии, Хануман пришел в себя. И это дерево в память об этом тоже представляет собой объятия двух деревьев. Одно — это баньяновое дерево, а другое дерево с той стороны, они переплелись друг с другом, как Хануман с Бхаратой Махараджей в память об этой встрече. Нам очень повезло, мы сидим в тени этого дерева, которое символизирует любовь двух преданных друг к другу, их преданность друг другу.
А другой вопрос можно задать: почему Бхарата Махараджа вырыл эту землянку себе? Есть обычай, которому строго следуют: ни в коем случае нельзя сидеть на одном и том же уровне со старшими, с отцом, с матерью. Всегда нужно сидеть ниже. До сих пор в индийской культуре строго следуют этому обычаю. Даже на одном уровне со своим старшим братом сидеть нельзя. Если старший брат находится рядом, надо сесть на полу перед ним. Поэтому Бхарата Махараджа думал, что мой Прабху, Он спит на голой земле. Я не могу спать на одном и том же уровне с Ним, я должен спать внизу, и поэтому он вырыл эту гуфу два метра глубиной, шесть футов глубиной. Поэтому именно эта пещера, эта землянка является тапостхали, местом аскезы Бхараты Махараджи. Наш главный министр штата Уттар-прадеш Йоги Адитьянатх приезжал сюда, спустился здесь и предлагал пушпу Бхарате Махарадже. Бхарата-кунда — это место, в котором Бхарата Махараджа три раза совершал омовение, три раза в день совершал омовение как минимум.
С другой стороны этой Бхарата-кунды находится Гая-тиртха. Вернулись туда. Здесь тоже есть Гая-тиртха. Рассказывают историю, что, когда Рамачандра вернулся сюда (Он на самом деле совершил шраддху по Дашаратхе еще в лесу, когда узнал об этом событии), когда он наконец вернулся сюда, он тоже решил сделать еще одну пинда-дан, еще одну церемонию поминовения. Он совершил ее здесь, на берегу Бхарата-кунды. И, как я рассказывал, здесь, на берегу этой кунды Рамачандра и Лакшман обрезали свои джаты, и в честь этого есть другая кунда, недалеко отсюда, она называется Джата-кунда, та кунда, где они срезали свои спутанные лохмы. И мы знаем, что, когда совершаешь шраддху или делаешь подношение пинда-дан, нужно обязательно положить это на отпечаток лотосной стопы Господа Вишну, как мы делали, принести туда. Поэтому Рамачандра отдал приказ. Он сказал ему: «Хануман, отправляйся в Гаю и принеси сюда отпечатки стоп Господа Вишну, которые в Гае находятся». В то время, когда были в Гае, мы видели только один отпечаток стопы, а в то время оба отпечатка стопы было. Хануман, недолго думая, схватил эту дхарма-шилу, поднял ее и принес ее сюда с двумя отпечатками стоп Господа Вишну. Здесь вместе со своими тремя братьями Господь Рамачандра совершил шраддху по Махарадже Дашаратхе на берегу этой Бхарата-кунды с другой стороны.
Господь совершил эту шраддху, вернулся к Себе в Айодхью, чтобы править. А тем временем все панды из Гаи с огромной делегацией пришли в Айодхью к Нему жаловаться. Без чаран-падук, без отпечатков лотосных стоп Вишну вся Гая опустела. «Никто к нам не будет приходить, никто не будет совершать тут пинду. Что мы будем делать?» Они подали эту петицию Рамачандре. Тогда Господь Рамачандра издал указ: «Одну стопу, один отпечаток стопы отнести обратно в Гаю, а один оставить здесь». Поэтому вы видели один отпечаток стопы Господа Вишну в Гае. Вторая была здесь, но со временем она исчезла. Но бхакты решили установить в память об этом отпечаток стопы Господа Вишну уже сейчас по своей инициативе. И они говорят, что на самом деле, если вы хотите полностью совершить шраддху, то нужно зде́сь еще ее совершить, около этой тиртхи. Можете в уме своем совершить шраддху здесь. У вас времени нет для того, чтобы это делать в реальности, просто вспоминайте о лотосных стопах Господа, и таким образом совершите шраддху. Этого достаточно.
Это катха, связанная с этим местом. И говорится, что когда Калки аватар придет, то Он придет сюда, здесь получит благословение перед тем, как начать свою юду, свою экспедицию по уничтожению безбожников в конце Кали-юги. Поэтому тут есть также единственный в мире храм Бхагавана Калки. Можете получить Его даршан вот там вот справа. И поэтому в честь встречи Бхараты Махараджи и Рамы тут установлена эта виграха, где они в объятиях друг с другом стоят на алтаре.
В четырех-пяти километрах отсюда есть место, которое называется Сурья-кунд (Это та история, которую я обещал вам утром. Сейчас он ее расскажет). Когда Рамачандра приехал сюда, и когда Он стал править, когда Его сделали царем, Он стал думать: «Я не достоин быть царем такого замечательного царства. У меня нет никаких качеств для того, чтобы править этим царством». Это признак по-настоящему достойного человека: он всегда чувствует себя недостойным. И поэтому Рамачандра пришел из Айодхьи сюда, к Сурья-кунде, и стал совершать тут Свою тапасью, Свою аскезу. Зачем он совершал аскезу Сурье? Почему он поклонялся Сурьядеве, солнцу? Потому что Сурья — основатель этой династии, солнечной династии, и Он хотел получить благословение у прародителя этой династии для того, чтобы править как следует. Вскоре после того, как Рамачандра начал свою аскезу, Сурьядева появился перед ним. Рамачандра молитвенно сложил руки и стал просить:
— О прабху, пожалуйста, научи меня, как править этим царством, скажи мне, что нужно делать? Как я должен вести свои государственные дела?
Сурья Бхагаван рассмеялся в ответ на эту просьбу:
— Что я могу сказать Бхагавану, Самому Богу? Он Сам лучше знает, чему я Его научу?
Но Рамачандра настаивал, Он говорил:
— Как бы там ни было, ты старший, ты наш предок, ты должен Меня научить.
И после того, как много-много раз Рамачандра попросил его, в конце концов Сурьядева стал давать Ему наставления, как вести государственные дела.
Там есть еще одна кунда, где Рамачандра совершал омовение в то время, когда Он совершал тапасью на берегу Сурья-кунды. До сих пор эта вода в этом колодце, в этой кунде целебная. И все те люди, у которых появляется проказа, белая проказа, когда появляются пятна депигментации на коже, если они совершают омовение в течение картики, то эта болезнь проходит. Это подтвержденный факт.
Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:
Еще маленькое добавление, чтобы уже закончить наш разговор полностью. Я забыл маленькую, но очень важную деталь. Я рассказывал этот эпизод о том, как Лакшман пересказывал Сите, рассказывал Сите об аскезе, которую делает Бхарата, и Рамачандра тоже слушал со слезами на глазах о том, что он делает, и Лакшман не удержался. Рассказав обо всем этом, он стал говорить: «Я не понимаю, как это произошло, как случилось так? Обычно говорят, что сын урождается в мать. Но у такой отвратительной матери родился такой замечательный сын, и как мать такого сына и жена такого великого царя стала такой мерзавкой?», выражаясь просторечиво. В тот же самый момент, как эти слова слетели с уст Лакшмана, он почувствовал на себе испепеляющий взгляд Господа Рамачандры. Рамачандра сжег его Своим взглядом. Он поперхнулся, он не смог договорить это предложение, и Рамачандра стал ему говорить: «Она наша мать! Что бы она ни сделала, она всегда старше, она всегда объект поклонения. Зачем ты, желая прославить Бхарату, одновременно с этим унижаешь кого-то? Почему тебе хочется унизить кого-то и таким образом прославить кого-то? Почему ты не можешь просто прославлять Бхарату? Если ты хочешь прославлять его, Я готов слушать двадцать четыре часа в сутки славу Бхараты, но Я не готов слышать даже одно уничижительное слово в адрес Кайкеи, в адрес нашей матери». Лакшман прикусил язык и больше уже не пытался по человеческой привычке, прославляя одних, хулить других. Это очень важный урок, который нам тоже нужно усвоить здесь, в этом замечательном месте.
Спасибо большое!
Ссылка: https://goswami.ru/lecture/5670
