Десять оскорблений святого имени. Лекция 3 (27.12.2020г)

Харе Кришна, дорогие студенты, слушатели Школы джапа-медитации! Мы продолжаем наш семинар на тему «Апарадха-таттва, или наука оскорблений»: что такое оскорбления святого имени, какие они бывают, каким образом их можно избежать, чем они плохи и так далее. Эта тема является одной из главных тем для нашего понимания в бхакти, потому что нас отделяют от Кришны только десять вещей — десять оскорблений святого имени. В противном случае — Кришна тут, Он готов Себя дать нам целиком, Он проявляется полностью в Своем святом имени, Он приходит к людям, Он готов дать им любовь и все остальное. Единственное, что нужно, что требуется, что ожидается от нас, — это то, что мы избавимся от своей совершенно иррациональной, неразумной, но имеющей какие-то свои материальные основания склонности оскорблять и, в частности, переносить эту склонность на духовную сферу, то есть на святое имя.

Чтобы у слушателей этого вебинара не возникло ложного ощущения или ложного страха: «Теперь все, лучше не повторять вообще святое имя, чем повторять с оскорблениями», я хотел прочитать очень важный стих и комментарий из «Шримад-Бхагаватам» 6.3.24. И в этом стихе Шрила Прабхупада в комментарии расставляет все по местам.

Итак, «Шримад-Бхагаватам» 6.3.24: «Ямараджа поучает своих слуг»:

эта̄вата̄лам агха-нирхаран̣а̄йа пум̇са̄м̇
сан̇кӣртанам̇ бхагавато гун̣а-карма-на̄мна̄м
викруш́йа путрам агхава̄н йад аджа̄мило ’пи
на̄ра̄йан̣ети мрийама̄н̣а ийа̄йа муктим

Знайте же, — говорит Ямарадж, — что тот, кто повторяет святое имя Господа и воспевает Его добродетели и деяния (Его качества и деяния), без труда избавляется от последствий всех своих грехов. Это единственно верный путь избавления, искупления грехов. Имя Господа, произнесенное без оскорблений, дарует освобождение даже тому, кто произносит его невнятно. Аджамила был законченным грешником, но, когда, лежа на смертном одре, он произнес святое имя, это освободило его от материального рабства, ибо он вспомнил имя Нараяны, хотя и звал своего сына.

Комментарий Шрилы Прабхупады:

Правоту слов Ямараджа, — комментирует Шрила Прабхупада, — подтвердил Харидас Тхакур, когда однажды в доме отца Рахгунатхи даса Госвами доказал собравшимся, что даже тот, кто повторяет святое имя не совсем чисто, сможет освободиться от материального рабства. Смарта-брахманы, майявади не верят в это, но слова Харидаса Тхакура находят подтверждение во многих стихах «Шримад-Бхагаватам».

Например, в комментарии к этому стиху Шридхара Свами приводит такие строки:

са̄йам̇ пра̄тар гр̣н̣ан бхактйа̄
дух̣кха-гра̄ма̄д вимучйате

«Кто утром и вечером с великой преданностью повторяет святое имя (бхактйа̄) Господа, тот избавится от всех страданий». Он приводит и другой стих, где сказано, что освобождение непременно придет к тому, кто изо дня в день с благоговением слушает звуки имени Господа (анудинам идам а̄дарен̣а ш́р̣н̣ван). А вот еще одна цитата:

ш́раван̣ам̇ кӣртанам̇ дхйа̄нам̇
харер адбхута-карман̣ах̣
джанма-карма-гун̣а̄на̄м̇ ча
тад-артхе ’кхила-чешт̣итам

(Бхаг. 11.3.27)

«Без устали слушайте и повествуйте о чудесных деяниях Господа, всегда размышляйте о них и старайтесь ублаготворить Господа»

Шридхара Свами приводит и такие строки из Пуран:

па̄па-кшайаш́ ча бхавати смарата̄м̇ там ахарниш́ам

«Тот, кто днем и ночью (ахар-ниш́ам) помнит о лотосных стопах Господа, очистится от всех грехов».

Он также цитирует «Шримад-Бхагаватам» (6.3.31):

тасма̄т сан̇кӣртанам̇ вишн̣ор
джаган-ман̇галам ам̇хаса̄м
махата̄м апи кауравйа
виддхй аика̄нтика-нишкр̣там

Все эти цитаты свидетельствуют об одном: кто всегда говорит и слушает о священных деяниях, имени, славе и облике Господа, обретает освобождение. В этом стихе замечательно сказано:

эта̄вата̄лам агха-нирхаран̣а̄йа пум̇са̄м

«Достаточно произнести имя Господа, чтобы сбросить с себя бремя всех грехов».

Слово алам здесь означает «вполне достаточно». Это слово многозначно. В «Амара-коше», самом известном санскритском словаре, слову алам соответствуют значения «украшение», «достаточность», «сила» и «ограничение» (алам̇ бхӯшан̣а-парйа̄пти-ш́акти-ва̄ран̣а-ва̄чакам). В этом стихе «Шримад-Бхагаватам» слово алам указывает на то, что для искупления грехов достаточно повторять имя Господа и что нет никакой нужды в других средствах. Это справедливо, даже если человек произносит святое имя несовершенным образом.

Освобождение Аджамилы лучше всего свидетельствует о могуществе святого имени. Когда Аджамила произносил имя Нараяны, он думал не о Верховном Господе, а о своем сыне. К тому же он вовсе не был чист — он прослыл отъявленным грешником. Известно также, что в момент смерти тело перестает повиноваться его владельцу, поэтому Аджамила, конечно, не мог произносить слова разборчиво. И все же святое имя освободило его от грехов. Если даже такой грешник, как Аджамила, обрел освобождение, то разве не обретут его те, кто не столь порочен? Отсюда можно заключить, что каждый должен дать обет регулярно повторять святое имя Господа — Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе — и неукоснительно исполнять этот обет. Тогда Кришна по Своей милости непременно освободит нас из пут майи.

Нас не должно останавливать то, что мы повторяем мантру Харе Кришна с оскорблениями, потому что, если мы просто будем продолжать повторять эту мантру, со временем мы начнем повторять ее без оскорблений. Тогда начнет расти наша любовь к Кришне. Любовь и привязанность к Верховной Личности Бога, по словам Шри Чайтаньи Махапрабху, должны стать нашей главной целью: према̄ пумартхо маха̄н.

В этой связи Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур приводит стих из Одиннадцатой песни «Шримад-Бхагаватам» (11.19.24):

эвам̇ дхармаир манушйа̄н̣а̄м
уддхава̄тмани ведина̄м
майи сан̃джа̄йате бхактих̣
ко ’нйо ’ртхо ’сйа̄ваш́ишйате

«О Уддхава, высшая религия та, что пробуждает в человеке любовь ко Мне» (майи сан̃джа̄йате бхактих̣). Премаивоктах̣ (пробуждающая любовь к Богу, према эва уктах̣) — так объясняет Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур значение слова бхакти (иначе говоря, бхакти — это то, что пробуждает любовь к Богу) и добавляет: ках̣ анйах̣ артхах̣ асйа — «Зачем тому, кто обладает бхакти, стремиться к освобождению?»

Затем он приводит стих из «Падма-пураны»:

на̄ма̄пара̄дха-йукта̄на̄м̇
на̄ма̄нй эва харантй агхам
авиш́ра̄нти-прайукта̄ни
та̄нй эва̄ртха-кара̄н̣и ча

Даже если вначале человек повторяет мантру Харе Кришна с оскорблениями, он может избавиться от них, постоянно повторяя эту мантру. Если последовать призыву Господа Чайтаньи Махапрабху и повторять маха-мантру день и ночь, то она постепенно избавит нас от всех грехов: папа-кшайаш́ ча бхавати смарата̄м̇ там ахар-ниш́ам. Шри Чайтанья Махапрабху часто произносил такие строки:

харер на̄ма харер на̄ма
харер на̄маива кевалам
калау на̄стй эва на̄стй эва
на̄стй эва гатир анйатха̄

«В наш век вражды и лицемерия единственный путь к спасению — это повторение святого имени Господа. Нет иного пути, нет иного пути, нет иного пути». Если члены Общества сознания Кришны будут строго следовать наказу Шри Чайтаньи Махапрабху, им ничто не будет грозить.

Шрила Прабхупада Ки Джай!

В этом стихе очень важное слово викруш́йа. Слово викруш́йа буквально значит «громко», со слезами на глазах, обращаясь к своему сыну. И Шрила Прабхупада переводит слово викруш́йа — «воззвав к сыну», путрам. Викруш́йа путрам агхава̄н йад аджа̄мило ’пи — даже такой грешник, как Аджамила, позвав своего сына со слезами на глазах, произнеся слово нарайана, на̄ра̄йан̣ети мрийама̄н̣а — умирая, то есть неразборчиво произнося эти слова, ийа̄йа муктим — освободился от всех грехов. И Шрила Прабхупада успокаивает нас и говорит, что в конечном счете лекарством от всех оскорблений является сама по себе Харе Кришна мантра.

Но мы продолжим, тем не менее, свой предостерегающий рассказ, потому что наша искренность на пути бхакти заключается не в том, что мы сможем избежать всех оскорблений. Наша искренность заключается в том, что мы будем стараться избегать всех оскорблений. Оскорбления, вольно или невольно, будут прорываться. Постепенно-постепенно они уйдут при условии, что я прилагаю сознательные усилия к тому, чтобы очиститься, или избавиться, от этого настроения, или духа, оскорблений.

И я говорил уже два раза на наших двух предыдущих лекциях о том, что такое любовь и почему апарадха прерывает эту любовь. Любовь — это прежде всего теплое чувство в груди, сладкое, теплое чувство в груди, которое появляется, когда мы вспоминаем того, кого мы любим. Представьте себе кого-то, кого вы любите или любили: маленького сына или маленькую дочь, который у вас только родился, или девушку, или юношу, или еще кого-то. Любовь означает: внутри появляется теплая, очень сладкая эмоция, и нам хочется сразу же, чтобы этому человеку было хорошо, нам хочется что-то сказать для него хорошее или что-то сделать для него хорошее. Но вначале за поступками, за словами стоит эта эмоция. И это и есть поклонение, которого мы ожидаем, это и есть бхакти. Бхакти — при любом упоминании Кришны у нас должно появляться это теплое чувство: «Вот Он, Этот Кришна, и я хочу что-то для Него сделать, хочу что-то сказать, что Ему понравится. И этот образ Кришны вызывает у меня самые лучшие чувства».

Так вот, оскорбления приводят к тому, что постепенно-постепенно эта бхава, или эмоция, уходит. Бхакти — это бхава. На уровне практики бхакти у нас еще нет постоянной эмоции, но, тем не менее, отблеск каких-то эмоций приходит к нам — в основном, приходит к нам от каких-то преданных. Мы все с самого начала бхакти испытываем какие-то, скажем так, отблеск трансцендентных эмоций. Это еще не наши собственные эмоции, нельзя считать их полностью духовными, это отражение чьих-то эмоций. Какой-то киртания поет киртан, и он полностью погружен в это, и слезы стоят у него на глазах. И мы повторяем за ним, и в какой-то момент его бхава уносит нас, поэтому киртан так могущественен, потому что во время киртана мы как бы начинаем отражать и сосредотачиваемся на этой бхаве, которая живет в сердце человека.

Или Шрила Прабхупада, когда он рассказывает о Кришне, и когда он вдруг начинает с огромным энтузиазмом говорить о Кришне, с огромным воодушевлением. Или какой-то из его последователей рассказывает о Кришне, и тоже эта бхава, или эмоция, накрывает его. И одновременно с этим мы чувствуем, как она накрывает нас. Разница между нами и им заключается в том, что он может испытывать ее постоянно — и это называется стхаи-бхавой, или постоянным чувством по отношению к Кришне. Поэтому любое упоминание Кришны, звук святого имени сразу же пробуждает эту бхаву: она там! И нужен только маленький триггер для того, чтобы эта бхава проснулась и произвела переворот в сердце человека, даже если вначале он кажется совершенно «нормальным».

Но мы можем отразить эту бхаву, потому что наша читта, наше сознание, обладает этой отражающей способностью. И именно поэтому говорится, что самым могущественным способом духовного развития является садху-санга. Мы общаемся с садху и постепенно-постепенно… Смысл в этом, не в том, чтобы получить какую-то информацию, а в том, чтобы почувствовать ту бхаву, которую испытывают они — до какой-то степени, через посредство их слов, через посредство их киртана или просто через их улыбку, через их слова, через лицезрение того, что они переживают, отразить то, что испытывают они.

Как Бхактивайбхава Махарадж рассказывает один очень интересный эпизод, когда Шрила Прабхупада не сдержался, и когда эта бхава вырвалась наружу перед лекцией по «Шримад- Бхагаватам». Когда он стал петь «Джая Радха-Мадхава», вдруг он остановился, комок застрял у него в горле, слёзы потекли. Воцарилась священная тишина в зале, потому что все понимали, что они присутствуют при чем-то очень важном. Потом Шрила Прабхупада как-то собрался через долгое время, встал, ушёл, сказал: «Повторяйте Харе Кришна мантру», но Бхактивайбхава Махарадж говорит, что «в тот момент я посмотрел на картины, которые висели на стенах храмовой комнаты, изображающие Кришну, и я могу поклясться, что они были живыми! И я потом разговаривал с некоторыми людьми, они то же самое испытывали». Эти картины, которые были всего лишь навсего каким-то мёртвым изображением, красками на холсте, они ожили! Почему? Потому что бхава Шрилы Прабхупады оживила сердце человека. Коснувшись этого сердца, она открыла ему доступ к трансцендентной реальности, и поэтому он через эти картины увидел трансцендентную реальность, он соприкоснулся в тот момент с трансцендентной реальностью благодаря тому священнодействию, которое произошло на его глазах, и эта бхава оживила его сердце, или очистила его сердце.

Как Шри Чайтанья Махапрабху, показывая этот процесс, или могущество этого процесса, для того чтобы доказать Шривасу Тхакуру, своему преданному, своему верному слуге, могущество бхакти, когда тот испугался: в какой-то момент Шривас Тхакур испугался мусульман и расправы от них. Шри Чайтанья Махапрабху стал ему говорить, что «если Я захочу, то Я смогу заставить не то, что какого-то мусульманского правителя повторять святое имя со слезами на глазах, Я призову всех слонов, которые у него есть, и слоны начнут повторять в экстазе святое имя. И потом Я скажу этому мусульманскому правителю: „Если твои муллы могут заставить слонов повторять имя Аллаха точно так же, то тогда Я приму мусульманство, а если они не смогут этого сделать, то тогда ты должен принять святое имя“». И для того, чтобы доказать это, в этот момент Чайтанья Махапрабху увидел маленькую племянницу Шриваса Тхакура, Нараяни, и Он сказал Нараяни: «Нараяни, повторяй Харе Кришна!» И в этот момент Нараяни, у нее слезы брызнули из глаз, она стала повторять Харе Кришна так, что все поняли, что она переживает эту истинную, настоящую любовь. Чья это была любовь? Это была любовь Шри Чайтаньи Махапрабху, отразившаяся в ее сердце.

И это путь для нас, потому что, когда мы общаемся с бхактами, постепенно-постепенно наше сердце начинает отражать эти эмоции. И Шрила Рупа Госвами говорит, что это отражение может быть двух видов: это может быть пратибимба нама-абхас, или бхава-абхас, отражение бхавы, скажем так, в извращённом сердце, в сердце человека, который смотрит на любовь как на средство обретения освобождения или материального процветания; или это может быть чхая нама-абхас. Чхая нама-абхас — это значит «отблеск этой любви». Чхая нама-абхас возникает в сердце людей, у которых есть маленькое кшудра каутӯхалам, маленькое любопытство, это материальное чувство, им чуть-чуть интересно: «А всё же, каково это — с Кришной?» Небольшая маленькая искорка интереса у них пробудилась. Это ещё не духовная искра, не настоящая вера, ну какой-то небольшой интерес: «Все говорят: „Кришна, Кришна, Кришна!“ Интересно, а какой Он? Каково это — быть с Ним?» И если они оказываются в обществе садху, то постепенно-постепенно они начинают испытывать бхаву.

«Но, — говорит Шрила Рупа Госвами, — ради этого я объясняю весь этот момент: если человек начинает совершать оскорбление, особенно оскорбление против того, чья бхава отразилась у него, если он возомнил, что „это моя собственная бхава, что я уже достиг этого высокого духовного уровня, я могу делать все что угодно, я знаю шастры, я великий преданный, я то, я се“, то тогда эта бхава, или отражение этой бхавы, эта самскара (отражение чужой бхавы называется самскарой в нашей читте, и она меняет нашу читту, она меняет наши представления, она постепенно может нас полностью очистить)… но если человек начинает оскорблять, совершать какие-то апарадхи, особенно оскорблять того, от кого он получил эту бхаву, то постепенно-постепенно эта бхава становится меньше».

И Шрила Рупа Госвами приводит очень важный пример. Он говорит, что этот процесс подобен убыванию луны. Если мы посмотрим на полную луну в небе, мы увидим, что она светит, она красивая, она мощная. И точно так же иногда люди чувствуют: «О, я люблю Кришну, у меня есть эта бхава, я хочу к Нему». Но если я неосторожен, то, подобно тому, как луна незаметно начинает убывать, и буквально через несколько дней уже один тощий месяц висит на небе, еле-еле светит, точно так же наша бхава постепенно-постепенно теряет силу, и эта бхава, или какое-то живое чувство по отношению к Кришне, какое-то сердцебиение, как Пушкин говорил:

И сердце бьётся в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы и любовь!

Это описание любви, но эта любовь постепенно начинает уходить, и сердце становится мёртвым опять — равнодушным, мёртвым, сосредоточенным на себе, когда, в общем-то, ему совершенно всё равно, и он думает: «А что это они все прыгают во время киртана, что это они плачут? Странные люди! Я тоже такой был, но это прошло». То есть этот процесс постепенного уменьшения бхавы, истощения бхавы, вплоть до того, что бхава может исчезнуть вообще полностью.

Шрила Джива Госвами, комментируя этот раздел из «Бхакти-расамрита-синдху», приводит пример гориллы Двивиды. Горилла Двивида была великим преданным Рамачандры, но, так как она оскорбила Лакшмана, возлюбленного слугу и преданного Господа Рамачандры, ее бхава исчезла полностью, она превратилась в демона, так что Господу Балараме пришлось ее убить. Она стала общаться с Наракасурой, у неё появилось это извращённое, совершенно другое чувство. Это лёгкое, светлое чувство заменилось на злобу внутри. Это то, каким образом действует апарадха. И поэтому бхава может полностью исчезнуть, если оскорбление очень серьёзное. Бхава может превратиться… настоящая бхава, то есть не отражение бхавы, а настоящая бхава — человек даже достиг этого уровня настоящей бхавы, постоянной любви к Кришне, она может превратиться в бхава-абхас, если оскорбление средней степени тяжести, и, если оскорбление лёгкое, то тогда интенсивность этой бхавы может уменьшиться. Человек испытывал любовь к Кришне в мадхурья-расе, ему хотелось служить Кришне, всем отдать всё, и потом вдруг он чувствует, что «ну да, я готов служить Кришне, но не больше того», дасья-бхава пришла на смену мадхурье.

Это все говорится для того, чтобы объяснить, для того, чтобы мы заглянули в своё сердце и спросили себя: «А что с ним происходит? Становится оно мягче, появляется ли в нём эта привязанность к Кришне, или, наоборот, эта привязанность к Кришне постепенно-постепенно исчезает, и вместо неё остаётся это мёртвое равнодушие, омертвение, отупление, полное притупление?» Как врачи, это болезнь врачей: они объясняют, что в какой-то момент они становятся абсолютно равнодушными к чужим страданиям, сердце захлопывается, замыкается. И то же самое может произойти с нами в процессе оскорблений, в процессе апарадх, если мы совершаем какие-то преступления против любви, то есть разрушаем внутри любовь.

И, конечно же, самой главной причиной апарадх является нежелательное общение — общение с оскорбительно настроенными людьми, общение с людьми, у которых у самих нет любви, и они распространяют эту инфекционную болезнь апарадхи. Им хочется, чтобы все остальные становились на их позиции. И, так как у нас есть некое, что ли, загрязнение в сердце: мы любим слушать о чужих недостатках, мы верим охотно, некритично. Когда нам кто-то говорит о чужих недостатках, то очень легко мы можем подвергнуться заболеванию. Человек, у которого сильный иммунитет, он, может быть, и не почувствует ничего. Но так как у нас ослаблен этот иммунитет, у нас у самих есть склонность к оскорблениям, то нам нужно тщательнейшим образом избегать общения с такими людьми, у которых полностью смещены ценности.

Как Шрила Прабхупада в комментарии объясняет, что такое бхакти. Бхакти — это то, что пробуждает любовь. Что такое апарадха? Апарадха — это то, что губит любовь, и мы должны стараться избегать общения с такими людьми и прежде всего с людьми, которые занимаются доша-киртанам, или ниндой, которые «разоблачают» преданных. «Разоблачают» преданных, посвятивших свои жизни практике святого имени. К сожалению, это очень распространённое явление.

И Шрила Рупа Госвами приводит в этой связи стих из «Нрисимха-пураны», где говорится, что даже на луне есть пятна. Эти пятна напоминают силуэт кролика. И кто-то будет смотреть на луну, и смеяться, и говорить: «Посмотрите на эту луну! У неё там кролик, на луне!» Но для нормального человека это пятно на луне не причина для того, чтобы не видеть и не чувствовать красоты луны, её мягкого охлаждающего света, ее очищения, которое происходит. Но найдутся всегда глупцы, которые будут видеть эти тёмные пятна на луне. И это реально значит, что мы не видим внутренней сути вайшнава, сияющей, как луна. Если человек действительно предан Кришне, то у него есть это внутри, этот свет внутренний. Но мы предпочитаем не видеть этот свет, исходящий от него, и видеть только тёмные пятна снаружи; не видеть то, что внутри находится, а видеть какие-то изъяны в его характере, в его словах, в его поступках и так далее. Это стих из «Нрисимха-пураны», который осуждает таких людей.

Это небольшое вступление к нашей с вами сегодняшней лекции. И у нас сегодня очень серьёзный день, мы должны во что бы то ни стало пройти оставшиеся шесть оскорблений святого имени и главное — понять внутреннюю структуру, которая связывает их между собой, внутреннюю связь этих оскорблений. И это, пожалуй, самое важное из того, что мне хотелось сегодня сказать, чтобы нам стало очень ясно, как одно оскорбление вытекает из другого и в конце концов приводит к самому серьёзному — на̄мнах̣ парамам апара̄дхам̇ витануте сата̄м̇ нинда̄.

Итак, пятое оскорбление святого имени — артха-ва̄да. Гурор аваджн̃а̄, ш́рути-ш́а̄стра-нинданам́, татха̄ртха ва̄дах, хари-на̄мни-калпанам. Артха-ва̄да — все знают, что это значит. В соответствии с классификацией Пурва-мимамсы есть пять категорий утверждений в Ведах: есть видхи, есть нишеды, есть мантры, есть намадхея и есть артха-ва̄да. По словам людей, которые анализируют Веды, видхи — самое главное, а всё остальное служит видхи. Самое главное, что есть в Ведах, — это видхи: делай то-то, совершай жертвоприношение, повторяй джапу и так далее. Но есть категория утверждений, которые они называют артха-ва̄да, буквально артха значит «какая-то цель», ва̄да — «пустые слова», ва̄да значит не просто «слова», а, скажем так, «некое преувеличение». И в Ведах можно найти такого рода утверждения: либо преувеличенные прославления чего-то, либо, наоборот, преувеличенные осуждения чего-то, для того чтобы внушить людям, которые читают Веды, что это нужно делать, а это ни в коем случае нельзя делать. Такая категория утверждений называется артха-ва̄дой.

И когда человек думает, что утверждения Вед, касающиеся святого имени, относятся к этой категории, к вторичной категории… На самом деле утверждения Вед, которые прославляют святое имя, предназначены для того, чтобы реально побудить нас повторять святое имя. Но если мы думаем: «Ну, это просто некий приём, литературный приём, чтобы объяснить нам. На самом деле святое имя далеко не так могущественно, как Веды прославляют. Ну что это такое? Человек один раз сказал: „Хари!“, и он уже знает все Веды. Ну что это за слова? Ну как так можно? Ну не может этого быть! Или человек сказал: „Кришна!“, и это благо, которое он приобрёл, больше, чем миллион ашвамедха-ягий». Харе Кришна! Иногда у человека может возникнуть такая вещь, и реально это оскорбление святого имени, потому что человек, который думает таким образом, не понял, не понимает действительное могущество святого имени и думает, что другие ритуалы, которые есть в Ведах, тоже важны, наряду с этим. Он никогда не сможет целиком сосредоточиться на повторении святого имени, потому что у него не будет полной веры в этот единственный процесс, у него не будет полного посвящения этому процессу.

И в связи с этим Шрила Джива Госвами в «Бхакти-сандарбхе» приводит один любопытный пример, очень важный для нас пример артха-ва̄ды, к чему приводит артха-ва̄да. В том разделе из «Шримад-Бхагаватам», который мы прочли, Ямарадж через пару стихов скажет своим слугам: «Не приводите ко мне людей, которые повторяли святое имя. Ни в коем случае не приводите людей!» Но в самом «Шримад-Бхагаватам» содержится некая история, которая на первый взгляд противоречит этому утверждению Ямараджа. Это история про царя Нригу. Царь Нрига был очень благочестивым царём, он занимался благотворительностью, он раздавал коров, он совершил маленькую ошибку при этом. Даже не он сам совершил, корова ушла из одного стада в другое, и он вообще ни при чём был. В результате этого он сам сказал: «Я попал к Ямараджу». При этом сам царь Нрига говорит очень важные слова, когда Кришна вывел его из этого состояния ящерицы, или хамелеона. Он превратился в огромного хамелеона, который сидел в колодце в Двараке, и до тех пор, пока Кришна не освободил его, он находился в этом адском состоянии.

И этот царь Нрига, описывая свою историю, обращаясь к Кришне, говорит: «Так как я был предан брахманам, так как я щедро раздавал пожертвования, так как я был предан Тебе, и так как я очень сильно хотел непосредственно увидеть Тебя даже несмотря на то, что я стал этим хамелеоном, я помнил о своей прошлой жизни, и я до сих пор помню, что со мной было в предыдущих жизнях».

То есть, иначе говоря, Шрила Джива Госвами обращает наше внимание на то, что этот человек был очень благочестивым, он был предан Кришне, он был предан брахманам, он повторял святое имя, и он хотел увидеть Кришну, и, тем не менее, он попал в ад и стал ящерицей. Почему? Шрила Джива Госвами говорит: артха-ва̄да. Потому что да, он занимался бхакти, но при этом думал, что одной бхакти недостаточно, что нужно делать что-то ещё, то есть, что слава бхакти, которая утверждается в священных писаниях, — это некое преувеличение, это не есть реальность, и нужно поэтому на всякий случай ещё что-то делать, чтобы было хорошо. В результате он совершил ошибку. Но его главная ошибка была не в том, что корова убежала из одного стада в другое, его главная ошибка была эта артха-ва̄да, с которой он совершал бхакти, то есть отсутствие полной веры в слова священных писаний.

Поэтому, конечно же, надо снова и снова понимать, что в век Кали нет другого пути, нет другого пути, нет другого пути! Особенно для нас. Для других людей, для людей, которые родились в другой среде, более чистых, более сосредоточенных, другие методы, может быть, тоже подойдут. Но у нас есть одна-единственная надежда, и мы должны понимать, что, когда шастры прославляют святое имя, они говорят это всерьёз. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Калау на̄стй эва на̄стй эва на̄стй эва гатир анйатха̄, как Шрила Прабхупада цитирует в предыдущем стихе.

И, как говорит Шрила Джива Госвами, царь Нрига, если бы он полностью верил в путь бхакти, то он бы вёл себя как Махараджа Амбариши, вместо того чтобы делать то, что он делает. Махараджа Амбариши, мы знаем, он собственноручно мыл пол в храме Вишну, прославлял деяния Кришны и так далее.

Шестое оскорбление святого имени — хари-на̄мни-калпанам, тоже очень интересное оскорбление. Давайте попытаемся действительно понять глубже суть этого оскорбления — давать собственные интерпретации святому имени.

Едва ли среди обычных преданных найдётся много людей, которые дают собственные интерпретации святому имени, и поэтому мы можем решить, что это оскорбление меня не касается. Касается! И это оскорбление нас тоже касается. Каким образом оно касается? Что значит калпанам? Слово калпанам значит «воображение». И этот процесс калпанам, мы постоянно прибегаем к этой способности нашего ума, калпанам, когда общаемся с другими людьми, когда слышим какие-то утверждения. Например, если я скажу: «Корова», то в тот же самый момент, когда я произнёс слово «корова», в вашем уме возник образ коровы, какой-то образ коровы. У одного — это бурёнка, пёстрая, у другого — это индийская горбатая, и этот образ был разный у разных людей. Так вот, в случае с материальными звуками, материальными словами есть разница между звуком «корова», между образом коровы, или концепцией коровы, который возникает у нас, когда мы слышим этот звук, и между самой коровой. Это три разные вещи: есть корова, есть образ коровы у нас, и есть название, или слово, «корова». И этот процесс, когда мы слышим какое-то слово, называется калпанам. Хари-на̄мни-калпанам реально означает, что я слышу слово «Хари», или я слышу слово «Кришна», и у меня возникает некий образ в уме, и я потом думаю, что этот образ в уме, который у меня возник, который является результатом материального процесса в мозгу, этот образ и есть Сам Кришна, или Хари.

Тогда как в реальности — слушайте, это важный момент! — в реальности, когда наше сознание чистое, когда наша читта чистая, мы слышим «Хари» или «Кришна», и реальный образ Кришны проявляется вслед за звуком святого имени. Или мы произносим святое имя. Когда у человека нет ещё этого истинного вечного реального образа, когда его читта не очистилась, и он пытается концептуализировать святое имя, то у него возникает в уме некая концепция святого имени. И если я философски настроенный человек, я могу вербализовать эту концепцию, объяснить другим, как я понимаю святое имя, кто такой Кришна и так далее, но даже если я не философ, мне кажется, что моя концепция Кришны и есть правильная концепция.

Почему, когда Валлабха Бхатта в Джаганнатха-Пури подошёл к Чайтанье Махапрабху и сказал: «Я написал комментарий к „Шримад-Бхагаватам“», Чайтанья Махапрабху сказал: «Ты знаешь, Я не философ, Я тут повторяю святое имя, и Мне очень сложно успеть повторить все круги, поэтому Я не могу слушать твои долгие объяснения „Шримад-Бхагаватам“». Тогда Валлабха Бхатта, как утопающий, за соломинку, сказал: «Господин мой, я написал удивительное объяснение имени Кришны! Не хочешь ли Ты послушать это объяснение имени Кришны?» И Чайтанья Махапрабху сказал очень важную вещь, Он сказал, что «Мне не нужно никаких объяснений имени Кришны, потому что Кришна — это Шьямасундара, маленький мальчик тёмного цвета, который сидит на коленях мамы Яшоды и сосёт её грудь». И Он произнёс, соответственно, стих:

тама̄ла-ш́йа̄мала-твиши
ш́рӣ-йаш́ода̄-станан-дхайе
кр̣шн̣а-на̄мно рӯд̣хир ити
сарва-ш́а̄стра-винирн̣айах̣

(Ч.Ч., Антья, 7.86)

Все шастры говорят, какой смысл, рӯд̣ха, главное значение, основное значение имени Кришна: тама̄ла-ш́йа̄мала-твиши — это мальчик с кожей тёмного цвета, ш́рӣ-йаш́ода̄-станан-дхайе — который сосёт грудь мамы Яшоды. И Он сказал, что «Мне не нужно никаких концепций того, кто такой Кришна. Мне не нужно никаких концепций имени Кришны, потому что Кришна — это Шьямасундара и Яшоданандана. Когда Я слышу «Кришна», этот образ отражается у Меня, Мне никаких других концепций не нужно». Но когда мы́ слышим имя «Кришна», у нас могут появляться какие-то образы, представления, которые мы можем пытаться вербализовать. И в конечном счёте что это значит? Это значит, что мы считаем имя Кришны материальным звуком, подобно тому, как слово «корова» — это случайный звук, случайное сочетание звуков. У слова «корова» нет какого-то вечного закрепления с коровой. И мы думаем: «Ну, Кришна — это тоже некий случайный звук, договор». Тогда как имена Кришны, в соответствии с «Вишну-пураной», не являются результатом калпаны. Обычные слова обычного языка — это результат калпаны. Люди договариваются, что корову будут называть коровой, яблоко будут называть яблоком, а не наоборот: яблоко не будут называть коровой, а корову не будут называть яблоком. Это калпана. То есть мы произвольно именуем кого-то.

И человек с оскорбительным менталитетом иногда думает: «Ну, Кришна — это просто некое произвольное имя, может быть, какое-нибудь другое имя». Нет. Имена Кришны вечные. Когда этого материального мира нет, Кришна остаётся Кришной. Он остаётся Анантой, Он остаётся Ачьютой, это вечные имена, не имеющие отношения к нам. И когда материальный мир сотворяется, то людям открываются эти имена в Ведах: Ананта, Ачьюта, Кришна, Рама, Нрисимха — все эти имена раскрываются, они не есть результат калпаны.

Поэтому хари-намни-калпанам — это, скажем так, опасная вещь и достаточно распространённое явление для людей, которые привыкли воспринимать этот мир сквозь призму своего материального ума с его концепциями. Это шестое оскорбление святого имени.

Седьмое оскорбление святого имени: намно балад йасйа хи папа-буддхир на видйате тасйа йамаир хи шуддхих — совершать грехи…

А, да, вот тут очень важная вещь: Шрила Джива Госвами — очень интересная вещь, слушайте внимательно! — комментируя это оскорбление в «Бхакти-сандарбхе» (265), приводит неожиданный на первый взгляд стих из «Курма-пураны»:

дева-дроха̄д гуру-дрохах̣ кот̣и-кот̣и-гун̣а̄дхиках̣

«Человек, который испытывает неприязненные чувства, или антагонизм, по отношению к своему гуру, в десятки миллионов раз более греховен, чем человек, который испытывает неприязненные чувства по отношению к Богу».

Дева-дроха̄д гуру-дрохах̣ кот̣и-кот̣и-гун̣а̄дхиках̣ — это гораздо более серьёзная апарадха, если человек стал гуру-дрохи, то лучше бы он… не лучше, конечно, но, тем не менее, тут подчёркивается, что ни в коем случае нельзя допускать, позволять себе развивать эту неприязнь по отношению к духовному учителю. И странно, почему Джива Госвами приводит как будто бы этот стих здесь, а не в третьем оскорблении святого имени, гурор-авагья.

Дальше следующая строка из этого стиха:

джн̃а̄напава̄до на̄стикйам тасма̄т кот̣и-гун̣а̄дхикам

«Но в десять миллионов раз более серьёзным оскорблением является попытка опровергнуть священные писания с помощью атеистических представлений».

И опять, почему Шрила Джива Госвами цитирует этот стих здесь, а не в четвёртом оскорблении, ш́рути-ш́а̄стра-нинданам̇? По очень простой причине. Потому что, как мы говорили, суть всех шастр, теизм всех шастр, заключается в прославлении святого имени и могущества святого имени. В этом основное послание и квинтэссенция всех священных писаний: могущество святого имени.

Если я гьяна-апавада, если я пытаюсь опровергнуть, или спорить, или опровергать гьяну, священные писания с помощью настики, то есть говорить, что это всё ерунда, то есть, иначе говоря, даю материальные интерпретации святому имени, которое составляет квинтэссенцию шастр, то я совершаю преступление, которое ещё в десять миллионов раз более серьёзное, чем даже преступление против своего гуру, потому что я пытаюсь таким образом перечеркнуть смысл всех шастр и проявляю этот атеизм, естественный атеизм, когда изучаю шастры, подхожу со своим атеистическим менталитетом и измеряю шастры.

Седьмое оскорбление — на̄мно бала̄д йасйа хи па̄па-буддхир / на видйате тасйа йамаир хи ш́уддхих̣ — тоже очень важное оскорбление, много об этом сказано, мы не будем слишком много говорить. Если человек развивает в себе па̄па-буддхир, или греховный менталитет, греховный образ мыслей, на̄мно бала̄д йасйа, и думает, что «благодаря очистительной силе святого имени я очищусь от любых грехов, потому что шастры прославляют могущество святого имени и говорят, что один раз произнести святое имя достаточно для того, чтобы избавиться от всех грехов», такой человек совершает преступление гораздо более серьёзное, чем любой грех. Почему? Шрила Джива Госвами объясняет: потому что он всю ту силу, которая вложена в святом имени, и которая способна очистить нас от грехов, начинает использовать для греховной деятельности. И поэтому говорится: на на видйате тасйа йамаир хи ш́уддхих̣ — такого человека не очистят сотни и тысячи йам, или праяшчит. Против любого греха есть какие-то нейтрализующие церемонии: можно, не знаю, выпить раскалённое гхи, или сидеть под раскалённым солнцем, или совершать ещё какую-то аскезу. Но тут говорится: на видйате тасйа йамаир — сколько бы йам, сколько бы очистительных церемоний человек ни совершал, если он развил в себе такой менталитет: «Отныне я могу делать всё что угодно! Я повторять буду святое имя, и грехи не будут засчитываться мне», эти очистительные церемонии на видйате тасйа йамаир хи ш́уддхих̣ — он не станет чистым, ему нужно будет страдать от последствий своих грехов. Ему нужно будет отстрадать те грехи, которые он совершил, и ему нужно будет пройти через это.

И Шрила Джива Госвами говорит, что другое… Мне страшно давать это объяснение, но из песни слова не выкинешь: слово йамаих находится в творительном падеже в санскрите, и это слово множественного числа, поэтому это слово можно переводить как «совершая множество разных йам, или очистительных церемоний, человек не очистится». Шрила Джива Госвами говорит, что другое толкование это стиха — это то, что человек не очистится, даже если будет находиться в аду на протяжении правления многих Ямараджей. Ямараджи будут сменяться один за другим, потому что йама, слово йама стоит здесь во множественном числе. Человек будет находиться под управлением многих-многих Ямараджей, и он не сможет очиститься, если он сделал из своих грехов, или своих слабостей, философию. Совершить случайно какой-то грех под влиянием прошлых привычек — это не беда. Но если я превращаю это в некую философию, в индульгенцию, повторение святого имени считаю индульгенцией, которая искупит меня, спасёт меня от всего, то последствия этого очень серьёзные, и поэтому считается, что седьмое оскорбление является одним из очень важных оскорблений, одним из самых серьёзных оскорблений.

Шрила Бхактивинода Тхакур, объясняя, как загладить это оскорбление, говорит: «Нужно прибежать к преданным!» Если человек поймал себя на таком менталитете, он должен прибежать к преданным, он должен звать преданных. Шрила Бхактивинода Тхакур вспоминает здесь стих из «Манах-шикши» (5) Шрилы Рагхунатхи Даса Госвами, где тот говорит, что, если кама, кродха, лобха, мада, мадсарья одолели меня, они, как разбойники с большой дороги — на дороге бхакти на нас напала шайка разбойников: гнев, вожделение, гордость, жадность, иллюзия, зависть. И что нужно делать в этот момент? Нужно звать патрульных с этой дороги: бакабхид вартмапа-ган̣е — эти патрульные Господа Бакари, того, кто разорвал Бакасуру, обманщика, они прогонят эти грехи. Они обладают этой способностью прогнать грехи от нас, они защитят нас. И они прогонят, собственно, от нас желания этих греховных действий, подобно тому, когда полиция ночью прибегает на зов человека, на которого напали разбойники, и разбойники бросаются врассыпную. Точно так же, если мы искренне будем внутри, в сердце своем призывать вайшнавов: «Помогите мне, помогите мне! О Рупа, о Санатана, О Шрила Прабхупада, о мой духовный учитель, Гурудев, помогите мне!», то эти греховные желания будут разбегаться из нашего сердца, и мы никогда не превратим потворство греху в свой принцип жизни, в свою философию, о чем говорит это седьмое оскорбление.

Восьмое оскорбление тоже очень важное и тоже имеющее непосредственное отношение к нам, пожалуй, единственное оскорбление, которое, может быть, не имеет такого же…, хотя тоже имеет к нам, девятое тоже имеет к нам отношение!

дхарма-врата-тйа̄га-хута̄ди-сарва-
ш́убха-крийа̄-са̄мйам апи прама̄дах̣

«Человек, который ставит на один уровень повторение святого имени с благочестивыми поступками, такими как дхарма, тьяга, врата, хута, ади и так далее… Дхарма — значит «исполнение своего долга в системе варнашрамы», тьяга — значит «отречение от мира», врата — значит «какие-то благочестивые обеты, которые я даю», хута — значит «жертвоприношение» и так далее. Сарва-ш́убха-крийа̄ — все это ш́убха-крия. Шубха — значит «очищающие церемонии», и шубха-крия — очень важная вещь. Они предназначены, все эти шубха-крии, очищающие вещи, предназначены для людей, у которых нет веры в святое имя. А у большинства людей веры в святое имя нет. Поэтому им говорят: «Делай это, и ты в конечном счете очистишься». И это хороший способ, это косвенный способ, который Кришна дает нам, он помогает нам очиститься. Hо в конечном счете Кришна хочет нам дать бхакти, потому что бхакти — это высочайшее счастье, любовь — это высочайшее счастье.

И это косвенный способ, с помощью которого человек может постепенно очистить свое сердце и повторять святое имя. Святое имя — это прямой способ очищения. Если у меня появилась вера в святое имя, то это прямой способ. Если я ставлю эти вещи на один уровень и думаю, что это тоже шубха-крия, тоже некая очистительная церемония, которая наряду с другими церемониями предлагается в Ведах, это значит, что в конечном счете я… А, к сожалению, все очистительные церемонии имеют некий утилитарный смысл: человек делает это для себя, «чтобы мне было лучше — чтобы я не болел, чтобы у меня все было хорошо. Поэтому нужно сделать эту крию, эту крию, эту крию, этот обряд, и этот обряд, и этот обряд». И для человека, который понимает, что, ну да, нам нужно делать очистительные обряды, но не сопоставляет это со святым именем, которое может дать любовь. Это нормально заниматься этими очистительными обрядами. Но, если я думаю, что повторение святого имени должно сделать меня́ благополучным, принести мне́ благополучие — aпи прамадах, даже невольно, случайно, у меня такая мысль проскользнет: «Я повторяю святое имя не для того, чтобы Кришна был счастлив, не для того, чтобы обрести любовь к Нему, не для того чтобы служить Ему очень глубоко, с полным погружением в это служение, быть полностью поглощённым этим, а я делаю это для того, чтобы мне было хорошо», то тогда я совершаю невольно это восьмое оскорбление святого имени.

B «Махабхарате» не зря Кришна постоянно испытывает своих преданных. Он испытывает Махараджу Юдхиштиру, Он говорит ему: «Cкажи, что Ашваттхама мертв». Почему? Для человека ведической культуры произнести ложь, то есть совершить адхарму, — это хуже, чем смерть, потому что он понимает, что смерть ничего не значит. Смерть не означает мука. Eсли я жил праведную жизнь, то моя следующая жизнь будет хорошей. Если я совершу адхарму, я буду страдать в этой жизни, я буду страдать в следующей жизни. Поэтому разумные люди ведической культуры ставят дхарму выше своей жизни, они готовы пожертвовать своей жизнью тысячу раз, но они не нарушат дхарму. И приходит Кришна, гарант дхармы, тот, от кого дхарма исходит, и говорит Махарадже Юдхиштире: «Cолги». И Махараджа Юдхиштира говорит: «Ашваттхама мертв! Слон!» И в этот момент Бхима трубит в раковину, чтобы Дроначарья не услышал слово «слон». Но он все равно так или иначе лукавит. Он знает, каким образом воспримет Дроначарья эти слова, он лукавит. И Кришна хо́чет, чтобы он слукавил. Почему? Потому что Oн хочет, чтобы он внутри своем оценил, что важнее — следовать воле Кришны или быть праведным для самого себя.

Kак эта знаменитая история про Нараду Mуни, который пришёл в Двараку и увидел, что Кришна мучается от головной боли, и он спросил у него:
— Что может спасти Tебя от головной боли?
— Да ерунда! Порошок, пыль со стоп своих преданных.
В Двараке не нашлось никого, кто готов был бы дать пыль со своих стоп Кришне, потому что они сказали: «Mы в ад пойдем». Нарада Mуни отправился во Вриндаван, и гопи толпой прибежали к нему и сказали:
— Bозьми, пожалуйста, пыль с наших стоп, чтобы Кришне стало легче!
Нарада с изумление спросил у них:
— Bы не понимаете, что вы пойдете в ад?
Они говорят:
— Kонечно, понимаем! Конечно, мы пойдем в ад! Hо если Кришне будет легче, то пусть Oн возьмёт пыль с наших стоп, а мы пойдем в ад.

И в этом разница между дхармой и бхакти. И люди иногда в Обществе сознания Кришны, которые начинают прославлять варнашраму и ставить её вольно или невольно выше бхакти, они повинны в этом грехе. Aпи прамадах, может, невольно, они говорят: «Шрила Прабхупада хотел установить дхарму, мы хотим установить дхарму». Дхарма — это хорошо, варнашрама-дхарма — это хорошо, но ее никогда нельзя ставить на один уровень с бхакти, даже случайно. Поэтому, если мы невольно для себя думаем, что я повторяю святое имя, у меня будет все хорошо: я выйду замуж, или женюсь, или у меня будет квартира хорошая, или мой сосед умрет, или еще что-нибудь «хорошее, благоприятное» случится в моей жизни, то мы повинны в этом оскорблении святого имени. Потому что мы вольно или невольно думаем, что да, святое имя, оно поможет мне. Оно поможет мне, но как? Oно поможет мне, избавив меня от привязанности к материальному благополучию. Поэтому надо быть очень осторожными и ни в коем случае не уравнивать их, не считать, что они равны.

В конце концов, Бхактивинода Тхакур говорит, что это менталитет людей, которые не ценят бхакти, то есть в конечном счете майявади, и что это… когда человек не понимает, что повторение cвятого имени является одновременно и целью, и средством… Когда он использует cвятое имя, в данном случае он использует cвятое имя как средство для достижения какой-то другой цели, и какой цели? Своего собственного благополучия. Tо есть нужно быть очень осторожным. K сожалению, иногда в каких-то определенных частях нашего общества люди начинают объяснять, каких материальных результатов они достигли благодаря повторению cвятого имени, и таким образом они распространяют эту апарадху. Они, вольно или невольно, понимают они или не понимают, считают cвятое имя средством, а не самоцелью. Мы повторяем cвятое имя, да, это для нас средство, но для чего? Для того, чтобы повторять cвятое имя чисто, не для достижения какого-то другого результата.

И Шрила Бхактивинодa Тхакур дает очень интересное лекарство от этого оскорбления. Размышление над этим лекарством, которое нейтрализует это оскорбление, может дать нам очень серьезное понимание, хотя оно может быть буквально не применимо к нам. Он говорит, что́ должен сделать такой человек, который поймал себя на таком оскорблении: он должен найти какого-то вайшнава низкого происхождения, поклониться ему, схватить остатки его пищи с его разрешения, омыть его стопы, напиться водой, которая омывала его стопы, и, разумеется, имеется в виду, что это человек, который сам из какой-то достаточно высокой семьи, брахманической семьи происходящий. Что он должен сделать, чтобы нейтрализовать это? Он должен презреть предрассудки варнашрамы, или правила чистоты, которые действуют в варнашраме. Для человека системы варнашрамы невозможно себе представить, что он пойдет к какому-то низкорожденному человеку и будет даже просто есть прасад, который он приготовил, не говоря уже об остатках его пищи.

В этой связи мне вспомнилось, как некоторые духовные братья Шрилы Прабхупады отказывались есть прасад, которые готовили ученики Шрилы Прабхупады, и говорили, что они млеччхи, они ели коров в прошлой жизни своей. И Шрила Прабхупада очень болезненно воспринимал это, для него это было оскорблением. Почему? Потому что вольно или невольно такой менталитет означает, что соображение варнашрамы для такого человека выше, чем бхакти. Такой человек не верит в очистительную силу бхакти, в очистительную силу cвятого имени. Eсли я верю в очистительную силу cвятого имени, я подойду к любому человеку, если я увижу в нем преданность, я омою ему стопы, буду пить эту воду с огромным экстазом, буду есть остатки его пищи.

Как я помню в 1989-м году, когда первая группа русских преданных из Советского Союза тогда еще приехала в Индию, Шиварама Махарадж, Говинда Махарадж пригласили их к себе домой. Говинда Махарадж приготовил пир, но перед тем, как войти, был поставлен определенный тазик с водой, и все преданные должны были сначала омыть там свои ноги. И потом, когда все преданные ушли (из России бхакты начинающие, бо́льшая часть из них была, может быть, еле-еле инициирована, непонятно кто), Шиварама Махарадж и Говинда Махарадж стали есть остатки пищи с их тарелок и пить воду, которая омывала их стопы. Иначе говоря, Шрила Бхактивинодa Тхакур, когда он советует это действо, как очищение от этой апарадхи, он говорит: «Такой человек, сделав это, избавится от своих предрассудков». Слишком большая привязанность следованию правилам варнашрамы, к культуре варнашрамы, хотим мы этого или не хотим, она сосредотачивает нас на всех этих очистительных обрядax и в конце концов в нашем сознании повторение святого имени становится одним из благоприятных церемоний, которые рекомендованы в Ведах для того, чтобы мы очистились. То есть в этом непростой смысл восьмого оскорбления святого имени, которое, как мы видим, имеет самое непосредственное отношение ко всем нам.

И в «Чайтанья-чаритамрите» есть этот эпизод про Калидаса, который приходился родственником Рагхунатхе Дасу Госвами, и он приходил ко всем вайшнавам, чистым вайшнавам, независимо от их происхождения, и пытался получить остатки их пищи. В частности, к Джару Тхакуру он пришел и дал ему манго и потом обсасывал косточки, которые тот выбросил в мусор. И этот Калидас был единственным человеком, практически единственным во всей «Чайтанья-чаритамритe», которому Чайтанья Махапрабху Cам разрешил пить воду, омывавшую Его стопы. Он выпил одну пригоршню, к изумлению всех, Чайтанья Махапрабху никогда никому этого не позволял. Он выпил вторую пригоршню, потянулся за третьей. Чайтанья Махапрабху сказал: «Хватит, достаточно». Почему? Потому что Чайтанья Махапрабху был очень и очень доволен им, потому что Oн видел в нем эту веру в путь бхакти, безоговорочную веру в путь бхакти. И cвятое имя тоже довольно таким человеком. И поэтому Шрила Прабхупада сделал то, что он сделал. Он безоговорочно верил в путь бхакти, в очистительную силу пути бхакти и не имел никаких варнашрамных предрассудков. Он позволял невероятные вещи с точки зрения варнашрамы. Почему? Потому что он знал: бхакти выше варнашрамы, и он учил нас на своем примере, как не совершать это восьмое оскорбление cвятого имени.

И наконец… еще не наконец, еще у нас два целых оскорбления.

Девятое оскорбление cвятого имени:

аш́раддадха̄не вимукхе ’пй аш́р̣н̣вати
йаш́ чопадеш́ах̣ ш́ива-на̄ма̄пара̄дхах̣

Когда мы даем упадеш людям, равнодушным, вимукхе, людям, у которыx нет никакой привязанности к этому, ашринвати — они не хотят особенно слушать, и ашраддадхане — у них нет шраддхи. И мы, тем не менее, начинаем давать этим людям сокровенные наставления о славе cвятого имени — это шива-нама-апарадха, это апарадха, или оскорбление, всеблагого святого имени. Почему? Очень простая вещь за этим стоит. Я сначала хотел было сказать, что это оскорбление не имеет к нам отношения. Оно имеет к нам отношение, к любому проповеднику святого имени оно имеет отношение, потому что иногда мы хотим приобрести последователей любой ценой, и начинаем давать сокровенные наставления людям, у которых еще нет веры, которые равнодушны. Почему? Потому что нам нужны последователи, потому что мы хотим, чтобы за нами шла большая толпа людей, потому что мы знаем, что последователи принесут нам какие-то материальные блага и материальные удобства. Таким образом, я совершаю это девятое оскорбление святого имени. Прежде всего это, конечно же, относится к духовным учителям, которые дают посвящение всем без разбора, даже если у человека нет действительно какой-то привязанности или сильной веры в святое имя. Они, тем не менее, ну просто человек слегка интересуется чуть-чуть, но они торопятся сделать его своим официальным последователем, давая ему посвящение. Это печальная вещь.

Hо нас ждет еще очень важное, последнее десятое оскорбление святого имени и главное — разрешение всех этих проблем. Да, еще одиннадцатое оскорбление святого имени. Еще два оскорбления нам нужно обязательно пройти.

Десятое оскорбление святого имени:

ш́руте ’пи на̄ма-ма̄ха̄тмйе йах̣ прӣти-рахито нарах̣
ахам-мама̄ди-парамо на̄мни со ’пй апара̄дха-кр̣т

Ш́руте ’пи на̄ма-ма̄ха̄тмйе — несмотря на то, что человек слышал прославление святого имени, нама-махатмью, из священных писаний, йах̣ прӣти-рахито адхамах̣, или нарах̣, разные варианты есть, адхамах̣ — низший из людей или нарах̣ — просто человек, прити-рахито — у него не появляется прити. Прити — значит «любовь», но в данном случае Санатана Госвами говорит: «У него не появляется уважение к святому имени». Прити не значит любовь в полном смысле этого слова, шраддха, уважение, или почтение, к самому процессу. Это значит реально, что я сажусь, беру четки, и я должен настроить себя правильно: вот самое важное, что мне сегодня предстоит сделать — в течение часа или двух я буду сидеть и повторять святое имя с верой, стараясь вложить ту любовь, которая у меня есть в моем сердце: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Мы же знаем, что по-разному можем произнести имя: может как «Кршн», a можем сказать: «Кришна». Йах̣ прӣти-рахито адхамах̣, или нарах̣, ахам мама̄ди-парамо на̄мни со ’пй апара̄дха-кр̣т — такой человек тоже является оскорбителем cвятого имени, если для него ахам мама̄ди-парамо.

Mы уже объясняли, мы слышали эти лекции про это последнее оскорбление, но я повторю, что говорят ачарьи по этому поводу:

йатах̣ ахам́-мама̄ди-парамах̣ аханта̄-мамата̄ди-эка-та̄тпарйен̣а тасминн ана̄дарава̄н ити артхах̣

«Смысл этого, — говорит Джива Госвами, — что человек ахам́-мама̄ди эка-та̄тпарйен̣а, у него есть только один-единственный… он поглощен, у него есть только одна-единственная татпарья, единственный смысл жизни — ахам и мама, „я“ и „мое“: „У меня нет другого смысла, лишь бы мне было, любимому, хорошо! У меня есть только одна эта самая татпарья, я полностью поглощен этими концепциями „я“ и „мое“. Я думаю только о себе и о том, что будет со мной, как мне будет хорошо, как я буду наслаждаться завтра, через час, через неделю, через месяц, через год, после смерти и так далее».

В результате этого тасминн ана̄дарава̄н — человек не проявляет уважения, или почтения, к этому процессу: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Он витает мыслями где-то еще. Где мы витаем мыслями? Пожалуйста, в следующий раз отметьте, что вы думаете. Мы думаем о том, как мы будем наслаждаться в будущем: как мы будем наслаждаться, когда мы, наконец, закончим это повторение мантры, как мы будем есть, как мы будем зарабатывать деньги, как мы будем… Или мы наслаждаемся: мы думаем, как мы будем наслаждаться через день, через неделю, через месяц, через год и так далее. Мы строим планы на собственные наслаждения, либо сокрушаемся о том, чего мы потеряли, как раньше было хорошо и этого у нас сейчас нет.

Поэтому это оскорбление означает, что я должен стараться выйти из этой своей эгоистической, эгоцентрической системы координат ахам́-мама̄ди-парамо, «я» и «мое» не есть главное, есть более важные вещи в этом мире. Смысл моего существования не в том, чтобы мне было хорошо. Смысл моего существования в том, чтобы Кришне было хорошо, чтобы всем было хорошо. И мне будет хорошо естественным образом, если Кришне будет хорошо, и всем остальным будет хорошо, это само собой разумеется, мне не нужно беспокоиться об этом.

И Бхактивинодa Тхакур говорит, что, в сущности, это значит, что человек не предался, у него нет этого духа шаранагати. И, так как он не отдал себя, свою жизнь, не вручил свою жизнь Кришне, то его мысли постоянно вращаются вокруг этого маленького центра. По сути дела, такие люди, как объясняет Бхактивинодa Тхакур, даже услышав славу святого имени, они не очень-то верят в это. Они делают это для меня, для себя, на всякий случай, как некий ритуал, и поэтому у них нет никакой привязанности к святому имени. Иногда они повторяют, вспоминают об этом, делают это как некую повинность, как оброк, оброк джапы: «Я прочитал свои круги». В конечном счете у них нет привязанности, и главное, что они не хотят особенно избавиться от этого, они не пытаются, не предпринимают сознательных усилий, чтобы избавиться от этого в процессе общения с другими людьми, они в конечном счете лицемерят. И Бхактивинодa Тхакур говорит, что человек должен избавиться от этой концепции «я действующий»: ахам-мамади-парамо, аханкара — я действую здесь, от меня здесь все зависит. Hе от меня все зависит! Если я буду заботиться о Кришне, Кришна будет заботиться обо мне, мне не нужно будет заботиться о себе. Если я украшу человека, то его отражение в зеркале тоже будет украшено — это пример, который приводит Вишванатха Чакраварти Тхакур. Мне не нужно пытаться отдельно украшать отражение. Я — это отражение Кришны, я должен трудиться ради Него, действовать ради Него, радоваться ради Него. Бхакти — это простая вещь: я вспомнил о Кришне и улыбнулся.

Как когда мы любим кого-то… Недавно ушел от нас Нитай Чайтанья Госвами, и я иногда вспоминаю, иногда слезы наворачиваются у меня на глаза. Иногда вспоминаю о нем и улыбаюсь, улыбаюсь, я вспоминаю, вижу этого чистого, или чувствую, этого чистого человека, и мне радостно становится. Это бхакти, это служение, это любовь. И мне не нужно думать о себе, Кришна позаботится обо всех, Он обо всех заботится здесь, в этом мире, о нас Он тоже позаботится. Нам нужно заботиться о Нем, о Его преданных, о других живых существах. Мне не нужно думать: «Я то, я се, я это тело, я шудра, я брахман, я кшатрий, я Джи-би-си, я президент храма, я старший преданный, я отец, я мать, я сын» — Кришна действует, Кришна все делает, и это самая главная моя сущность, все остальное — роли, которые я играю. Я должен стараться играть эти роли хорошо, как следует, но это все равно какие-то мои роли, и в результате этого постепенно наша читта будет очищаться. Единственный способ избавиться от оскорбления этого — это общаться с возвышенными преданными, которые сосредоточены на святом имени и предаться им через этот процесс.

Я буквально в двух словах еще скажу несколько слов про это оскорбление, чуть-чуть про следующее, но главное, мне хочется, чтобы мы увидели все десять оскорблений вместе. Это очень-очень важно.

Второе объяснение этого слова ахам-мамади-парамо, или этого выражения на санскрите ахам-мамади-парамо, первое дал Шрила Джива Госвами — аханта̄-мамата̄ди-эка-та̄тпарйен̣а — человек сосредоточен на себе, поглощен собой. Другое объяснение ахам-мамади-парамо, которое дает Санатана Госвами, он говорит, что «для меня самое важное в жизни — это наслаждения, вишая-бхога. Именно чувственные наслаждения — это смысл моего существования, этому я уделяю время. Святому имени я времени не уделяю». Как есть люди, которые повторяют святое имя за рулем. Но при этом, для того чтобы поесть, у них время находится. Иногда, конечно, тоже едят за рулем, особенно если это в Москве, но, в общем-то, реже, чем повторяют на ходу святое имя. То есть не уделяют почтения святому имени, тогда как на удовольствия время у нас всегда находится: поспать, поесть — это святое, все остальное может подождать, а это — это важно. Это значит, что в нашей системе ценностей ахам-мамади стоит выше, чем святое имя, мои собственные наслаждения.

Дальше Санатана Госвами говорит, что есть три проявления этого менталитета — ахам-мамади-парамо. Первое — это то, что я́ повторяю очень много святых имен. Когда мы подходим к бхаджанананди, когда мы подходим к нему и говорим: «А ты сколько кругов повторил сегодня?», то имеется в виду: «А я повторил больше тебя!» В этом подтекст. Или, когда один бхаджанананди спрашивает у другого бхаджанананди: «А сколько раз по шестьдесят четыре круга ты повторяешь?» Ну, естественно, подразумевается, что «я повторяю три раза по шестьдесят четыре круга, или три лакха, или пять лакхов, или шесть лакхов». Это оскорбление! «Я́ повторяю святое имя, я повторяю много святого имени, множество имен». Это, как говорят комментаторы, Санатана Госвами, комментирующий это, это оскорбления, которые бхаджанананди могут совершить.

Гоштхи-ананди, для них это оскорбление другое: «Я распространяю славу святого имени! О, посмотрите на меня, я дал сегодня пять лекций о славе святого имени, я провожу киртаны повсюду, я езжу по всему миру, все люди в восторге от того, как я пою святое имя. Я! Я! Я!» Или: «Мой язык замечательным образом, — это третья интерпретация ахам-мамади-парамо — я́ замечательно повторяю святое имя». Нет! Если я действительно понял, что происходит в этот момент, я понимаю, что святое имя по своей милости нисходит на меня, я являюсь всего лишь навсего этим проводником святого имени. И благодаря этому проводнику, через меня святое имя распространяет себя, благодаря его милости я могу повторять святое имя. Если не будет Его милости, я один раз не смогу «Кришна» произнести.

Как тот брахман, который в Бенаресе пришел к Господу Чайтанье, он сказал: «Эти майявади-санньяси произносят имена атман, брахман и даже «Чайтанья», но они не могут произнести: „Кришна“!» Почему? Потому что язык не поворачивается. Мы должны понимать, что имя Кришны нисходит на наш язык. Это милость, даже если нам кажется, что мы сами произносим его своим языком, севонмукхе хи джихва̄дау свайам эва спхуратй адах (Б.-р.-с, 1.2.234), имя само проявляется на языке. Языком невозможно произнести святое имя. Настоящее святое имя, когда оно проявляется, оно приходит к нам из духовного царства.

И лекарством от этого является, конечно же, смирение. Ахам-мамади — «Ничего нет моего здесь!»

тр̣н̣а̄д апи сунӣчена
тарор ива сахишн̣уна̄
ама̄нина̄ ма̄надена
кӣртанӣйах̣ сада̄ харих̣

(Шикшаштака, 3)

Я никто, я просто по недоразумению здесь. Кришна как-то меня терпит здесь, но я стараюсь что-то делать. Единственное, что я могу делать — это пытаться служить преданным, своему духовному учителю, служить святому имени.

Как я уже сказал, есть два списка десяти оскорблений святого имени. Один список мы с вами прошли, от первого до десятого оскорбления. Другой список — об этом говорит Санатана Госвами в комментариях к «Хари-бхакти-виласе», немножко отличается. В другом списке четвертое и пятое оскорбления сливаются вместе: хари-на̄мни-калпанам и артха-ва̄да — считать славу святого имени плодом воображения, преувеличенная слава святого имени — это плод воображения. И в этом случае, когда четвертое и пятое оскорбления сливаются, то тогда слово апи прамадах в восьмом оскорблении становится отдельной апарадхой, и апи прамадах становится десятым оскорблением, и это десятое оскорбление — значит повторять святое имя невнимательно. Ну, собственно, все, что мы говорили, особенно десятое оскорбление, означает некую невнимательность, сосредоточенность на себе. Бхактивинода Тхакур объясняет, что есть три вида невнимательности: аудасинья — равнодушие, когда все мертво и нет никакого вкуса; или джадья, когда хочется спать от этого процесса, и клонит в сон, и хочется в конце концов полежать, немножечко отдохнуть; или викшепа, когда ум повсюду бегает и вертится, и беспокойный, и хочется встать и пойти, а еще лучше побежать куда-то и повторять святое имя на бегу, сделать что-то, потому что гуна страсти разрывает. Вот. Все это реальные вещи, с которыми нам приходится сражаться.

Бхактивинода Тхакур подробно объясняет, что нужно со всем этим делать, как надо стараться сосредоточенно повторять: лучше закрыв, изолировав себя от внешнего мира, стараясь услышать звук святого имени. Как соблюдение праздников, когда мы в особые дни полностью посвящаем себя этому процессу, очищает нас. Или как когда мы просто сосредоточенно поем киртан долго или прославляем вайшнава, как недавно мы прославляли Нитай Чайтанью Госвами. Множество людей, включая всех, кто участвовал в этом, и кто занимался этим, ощущали очищение, легкость. Какая-то тяжесть, злоба, зависть, гнев — все негативные вещи ушли просто потому, что все слились в киртане, прославлении вайшнава, прославлении его преданности, прославлении его качеств. Бхактивинода Тхакур говорит: «Один день! Экадаши для этого и существуют. Отложите все! Раз в две недели можно отложить все». Можно целиком посвятить себя святому имени, и вы почувствуете легкость. И вы почувствуете, как снова возвращается этот вкус и это возвышенное чувство, которое иногда пробуждает в нас святое имя.

Но, как я уже сказал, мне хотелось в завершение нашего целого семинара, который получился, объяснить логическую связь между этими оскорблениями. Я уже объяснял, что самым тонким оскорблением является десятое оскорбление, когда мы не делаем сознательных усилий для того, чтобы, повторяя святое имя, уйти из центра и занять своё положение на периферии. Когда мы не ставим Кришну в центр и постоянно думаем либо о своих интересах, о своих наслаждениях, о своей бхоге — как я буду наслаждаться, или о своем величии, о своей славе, о своей роли, о своих подвигах, о своих лилах, гунах и своей форме, рупе. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Или о своём имени: когда же кто-то назовёт мое имя, когда кто-то меня похвалит, когда кто-то скажет, какой я великий и заметит, какой я замечательный, ахам-мамади-парамо.

Но это оскорбление — очень важная вещь. Это оскорбление — тонкое оскорбление. У нас есть вера в святое имя, мы верим в то, что оно действует, но так или иначе мы не хотим уходить из центра. Что случается потом естественным образом? Мы начинаем проповедовать эту славу святого имени, потому что у нас есть какая-то вера, какая-то вера у нас есть. У нас нет, может быть, сильной привязанности, но какая-то вера у нас есть, по милости вайшнавов. Мы начинаем проповедовать славу святого имени, и мы начинаем, проповедуя славу святого имени, думать о том: «Посмотрите, как я здорово проповедую!» И уже не слава святого имени становится главной для меня, а я, который проповедует славу святого имени. И у меня появляются толпы последователей, которые воодушевлены моей могущественной проповедью святого имени, и я без разбора начинаю инициировать их направо и налево, чтобы закрепить их положение по отношению ко мне. Так получается девятое оскорбление.

Из девятого оскорбления вырастает восьмое оскорбление, потому что что нужно этим последователям? Что мне нужно, чтобы держать этих последователей в своих рядах? Я должен им объяснять, что святое имя — это могущественный способ, благоприятная церемония очищения: вам будет хорошо! И я начинаю объяснять святое имя, или толковать святое имя таким образом, и люди загораются этим моим толкованием святого имени. И когда я объясняю святое имя таким образом, делаю это восьмое оскорбление, то естественным образом у меня и у моих последователей формируется папа-буддхир, и почва для седьмого оскорбления сама по себе вырастает. Если святое имя настолько могущественно, что оно может очистить, что это самый могущественный очистительный обряд, и что смысл святого имени — для того, чтобы мне было хорошо, а как мне хорошо? Мне хорошо, если я совершаю какие-то грехи. Отлично! Мы будем совершать грехи и будем повторять святое имя, и это седьмое оскорбление святого имени.

Итак, из десятого появилось девятое, из девятого появилось восьмое, из восьмого выросло седьмое, и человек начинает совершать грехи в расчёте на очистительную силу святого имени. И, так как в результате этого святое имя уже полностью отворачивается от него, он начинает думать: «А вообще, так ли уж это, правильно ли это все? Hе является ли святое имя просто плодом моего воображения? Не показалось ли мне всё это?» Человек, который устроил философию из своего греховного времяпрепровождения, живёт в этом, рано или поздно начинает сомневаться в том, что святое имя — это то, о чём говорится в священных писаниях, это сам Господь. И он начинает думать: «Да это просто калпана, много есть имён. И вот есть ещё имена, и вот имена Кришны. Да, повторять их хорошо, благоприятно, точно так же, как, в общем-то… Ну это, наверное, такой способ медитации или ещё что-то такое». Так вырастает шестое оскорбление.

Из шестого оскорбления естественным образом вырастает пятое оскорбление — артха-вада. Мы начинаем вспоминать все то, что говорилось в священных писаниях о святом имени, и мы говорим: «Ну это преувеличение, просто меня хотят любым способом заставить повторять святое имя». И на протяжении какого-то времени я повторяю святое имя с этими оскорблениями, с этим грузом из пяти предыдущих оскорблений или шести предыдущих оскорблений. И рано или поздно я приду естественно к четвёртому оскорблению — шрути-шастра-нинданам. «Все эти священные писания, которые говорят о святом имени и прославляют его, — я подумаю, — ну, Господи, ну понятное дело, ну это же просто выдумка какая-то». Я усомнюсь в священных писаниях, потому что в них слишком много говорится о святом имени, а у меня уже эта вера в святое имя полностью подкошена, разрушена, изъедена этими апарадхами. Святое имя не приносит мне удовлетворение, и я начинаю искать недостатки, и какие-то кажущиеся материальные изъяны (как мы говорили вчера) в священных писаниях заслоняют от меня их удивительную суть. Любой человек, который вначале столкнулся с «Бхагавад-гитой» или со «Шримад-Бхагаватам», у него было это ощущение: «Господи! Наконец-то я все понял! Все то, что я где-то по частям слышал и видел, вдруг собралось в одну единую стройную картину. Всё так и есть!» Но человек, который дошёл до этого на своём пути оскорблений, он утрачивает это представление о священных писаниях и начинает уже шрути-шастра-нинданам — указывать на эти недостатки, на эти несоответствия, на противоречия, которые он нашёл: в одной Пуране одно, в другой Пуране другое, да вообще непонятно что, просто какие-то странные люди примитивные написали всё это.

Ну и, естественно, отсюда уже рукой подать до гурор-авагьи, потому что гуру — это тот, кто учит нас шастрам. Eсли он уж учит нас шастрам, и шастры исполнены каких-то недостатков, а он искренне верит в эти шастры, то, соответственно, значит, он сам не очень умный человек, и нет смысла воспринимать его как-то трансцендентным образом, что через него со мной говорит Cам Бог и так далее, всё это заслоняется. Просто обычный человек со своими недостатками, со своими суевериями. Очень печальная вещь.

И когда человек совершил это третье оскорбление, то естественным образом второе оскорбление, которое, как мы говорили с вами, это некое видение мира, целостное мировоззрение, возникающее в результате шастры, в результате общения с духовным учителем, когда мы видим эту стройную духовную картину мира и видим, что за всем стоит Кришна, и везде Eго непостижимые энергии, ачинтья-шакти Кришны, агатана-гатана-пати йаси шакти, шакти, которая может сделать всё, для которой нет ничего невозможного, это непостижимая личность Бога, стоящая за всем творением, создавшая этот бесконечно прекрасный мир. Вся эта картина разрушается, материализуется в наших глазах, мы утрачиваем это видение, и мы начинаем видеть просто некий беспорядочный мир, где действуют какие-то беспорядочные хаотические силы, где все живые существа сражаются за существование, где главным движущим процессом является борьба за существование, стремление сильнейшего выжить, и эволюция действует. И всё, и у меня уже материальная картина мира перед глазами возникла незаметно для меня, потому что агатан-гатан-пати йаси шакти, или ачинтья-шакти, Господа, я потерял её из виду, я не могу понять, как она действует, и я начинаю придираться к каким-то несчастьям, которые испытывают живые существа в этом мире, и это для меня становится причиной для того, чтобы отвергать Бога. Или я становлюсь майявади, я становлюсь имперсоналистом и говорю, что высшие истины… это всe низшие истины, это всё концепция Бога в саттва-гуне. Как говорят майявади: «Kто такой Ишвара? Ишвара — это Бог в саттва-гуне, и поэтому Eго имя отличается от Eго образа, и Eго качества отличаются от Hего. Cамым высшим является безличный Брахман». То есть естественным образом человек становится майявади на этом уровне, на уровне второго оскорбления святого имени.

И дальше, ну тут уже сам Бог велел вывести на чистую воду всех этих притворщиков, которые по-прежнему повторяют святое имя и которые распространяют славу святого имени. Надо показать всем их недостатки: «Посмотрите на них, вот они, эти так называемые садху». И тут человек совершает садху-нинду. Tак естественным образом эти десять оскорблений — это на самом деле не десять оскорблений, это один оскорбительный менталитет, который приобретает всё более и более грубые, ощутимые, зримые формы до тех пор, пока он не становится виден всем. Ахам-мамади-парамо можно не заметить, это что-то скрытое, до уровня артха-вады все это происходит внутри, хотя иногда на уровне уже восьмого оскорбления или девятого оскорбления это прорывается наружу. Но когда человек доходит до первого оскорбления святого имени, то всем становится ясно: этот человек оскорбитель. Если я хочу идти по его пути, мне нравится, и я хочу превратиться в такого же человека, то пожалуйста, у меня есть все возможности для этого, я должен общаться с ним. Если я не хочу этого делать, то тогда я должен стараться общаться с преданными, которые искренне верят в святое имя, повторяют святое имя, стараются очиститься, делают это день и ночь, как объясняет Шрила Прабхупада. И в конечном счёте они верят в то, что от всех этих оскорблений может очистить сам процесс повторения святого имени.

Шрила Бхактивинода Тхакур (и это последнее, что я скажу) в «Джайва-дхарме» объясняет, что, если у человека есть этот оскорбительный менталитет (а я уверен, что наверняка каждый из нас смог до какой-то степени отождествить себя либо со всеми десятью апарадхами, либо с какими-то из этих десяти оскорблений), человек в этом сознании повторяет святое имя, это нама-апарадха. «Но иногда, — говорит Бхактивинода Тхакур, — ему удаётся произнести святое имя чисто», когда нету всех этих осложнений в уме, и просто вдруг он оказывается наедине со святым именем: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Или он еще просто не совсем проснулся, и гуна страсти не завертелась у него в голове, и он просто старается тихо, спокойно повторять святое имя: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе, рано утром, и медитирует на святое имя, или он вспоминает какой-то стих из священных писаний, или он вспоминает о каком-то своём соприкосновении с преданными, потому что, даже если у меня нет возможности жить в обществе преданных, я могу помнить о них. Как вот этот пример, когда мы вспоминали о Нитай Чайтанье Госвами, мы были рядом с ним, и мы заражались его чистотой. И я в этот момент повторяю святое имя, это чистое святое имя начинает накапливаться. И постепенно-постепенно это аккумулирование святого имени, которое я произношу изредка в своём оскорбительном состоянии, приводит меня в общество чистых преданных, общество преданных, которые искренне культивируют святое имя, которые стараются служить святому имени, которые понимают, что это самый возвышенный и самый простой способ служить Кришне в этот век. Я понимаю, в какой-то момент раскаяние приходит ко мне в сердце.

Я говорил вчера, что раскаяние, атапьямана-хридае, что в этом сердце, кающемся сердце, я начинаю понимать, сколько оскорблений я совершил, хотя до этого я думал, что я чистый преданный, искренний, что я самый замечательный преданный, сердце начинает каяться. Я начинаю слышать то, что мне говорят, я прихожу в какое-то общество, где люди искренне хотят постичь истину святого имени и служить святому имени. И поэтому я действую в соответствии с этим указанием «Падма-пураны»: авиш́ра̄нти-прайукта̄ни — без конца я повторяю святое имя. На̄ма̄пара̄дха-йукта̄на̄м̇ / на̄ма̄нй эва харантй агхам — если даже человек совершает нама-апарадху, на̄ма̄пара̄дха-йукта̄на̄м̇ / на̄ма̄нй эва харантй агхам — только святое имя может избавить его от этого греха, от этих недостатков.

Поэтому авиш́ра̄нти-прайукта̄ни — снова и снова я должен повторять святое имя, я должен выделить какое-то время, сидеть, повторять святое имя. И я буду чувствовать, если я делаю это в правильном настроении, как внутри становится легче, как какая-то тёмная злоба, тёмные эмоции, тёмные вещи уходят из моего сердца, и в сердце появляется та светлая бхава, которая называется любовью, которую мы испытывали, когда соприкасались с преданными, со Шрилой Прабхупадой, с его последователями, с какими-то чистыми людьми. Мы же все знаем, у нас у всех есть опыт: встречаешься с таким человеком и легко на сердце становится, и радостно, и петь хочется, и хочется всех любить и всех обнимать. И этот солнечный зайчик бхавы, настоящей любви, снова начинает отражаться в нашем сердце. И так постепенно-постепенно человек, благодаря своим попыткам очистить свое повторение, при общении с преданными избавляется от склонности к апарадхам, от привычки к апарадхам и начинает чисто повторять святое имя: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.

Спасибо большое!
Шрила Прабхупада ки джай!
Гaура-премананде!
Школа джапа-медитации ки джай!

Ссылка на лекцию: https://www.goswami.ru/lecture/4853
https://www.youtube.com/watch?v=IANEqE83R7Q&t=13s

Copyright © 2010 - 2020 Лекции Е.С.Бхакти Вигьяны Госвами Махараджа. All Rights Reserved.