Майяпур (17.10.2009 г.) Шри Чайтанья Матх

Диск 126, л. 11

Аннотация:

В лекции рассказаны интересные истории из жизни Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура и о его духовном учителе Гауракишоре дас Бабаджи.

***

Мы находимся с вами в Шри Чайтанья матхе и этот матх среди Гаудия-вайшнавов, последователей Бхактисиддханты Сарасвати занимает особое место. Он называется акара-матх. Акара значит «изначальный». Иногда его называют ади матх.

Однажды Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада услышал спор между двумя своими последователями. Один говорил: «Гаудия матх лучше», – а другой говорил: «Нет, Чайтанья матх лучше». Так часто бывает среди преданных. Преданным нужно чем-то гордиться.

Гаудия-матх был создан Бхактисиддхантой Сарасвати в Калькутте. Это был первый матх, который он основал в одна тысяча девятьсот восемнадцатом году. И когда они стали спорить, сам Бхактисиддханта Сарасвати вмешался в спор. Он говорит: «А что спорить? В Чайтанья-матхе кто живет? Чайтанья. А в Гаудия-матхе кто живет? Гаудия-вайшнавы. В Чайтанья-матхе кому мы поклоняемся? Господу Чайтанье. В Гаудия-матхе кому мы поклоняемся? Гаудия-вайшнавам. Конечно Чайтанья-матх лучше».

Даже он, основатель всех матхов, был неравнодушен к этому матху. Это место сыграло особую роль в его судьбе. Как я уже сказал, в тысяча девятьсот восемнадцатом году в Гаура-Пурниму, Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада здесь, в Чайтанья-матхе принял санньясу от фотографии своего духовного учителя. И в этом году исполнилось сто лет, когда это место было обнаружено самим Бхактисиддхантой Сарасвати. С этим связана достаточно интересная история.

В тысяча восемьсот девяносто восьмом году Гауракишор дас Бабаджи вернулся из Враджа. В течение тридцати лет он совершал свой бхаджан во Врадже, и после тридцатилетнего отсутствия вернулся сюда. В этом же году впервые он увидел Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада. Тогда Бхактисиддханте Сарасвати было двадцать четыре года, но он уже был очень знаменит. Ему предлагали кафедру в Калькуттском университете, он был знаменитым астрологом, знаменитым астрономом. Он одержал множество побед. Люди поражались его эрудиции, его знанию шастр. Но он не был инициированным, у него не было гуру. Бхактивинода Тхакур дал ему Харинам на Йога-питхе. Бхактивинода Тхакур посвятил его в Нрисимха мантру, но у него не было формальной инициации.

Гауракишор дас Бабаджи неграмотный человек, он Бабаджи, смиренный, пришел на Годрум. Гауракишор дас Бабаджи был одет в тигровую шкуру, у него была с собой какая-то чашка для милостыни и какой-то мешок с атрибутами для поклонения, который он нес. Бхактисиддханта Сарасвати был аристократ, он всегда выглядел очень аристократически, и многие гуру соревновались за то, чтоб он стал их учеником. Потому что все знали: «Если он станет моим учеником, у меня все будет в порядке».

И они впервые встретились: простой аскет сакшад вайрагьям мурти, воплощенное, олицетворенное отречение – Гауракишор дас Бабаджи и аристократ, ученый молодой человек прославленный. Гауракишор дас Бабаджи посмотрел на него и, как позже сказал Бхактисиддханта Сарасвати: «Он посмотрел на меня, и я понял, что из всего того, что у меня есть и чем я так гордился, не оценил. Он посмотрел на меня и не был впечатлен». Другие были под очень сильным впечатлением от Бхактисиддханты Сарасвати. От его учености, от других богатств, которые он проявлял. И Гауракишор дас Бабаджи практически прошел мимо, и в этот момент он запел песню. Эта песня описывала чувства Рагхунатха даса Госвами, которые он испытывал к Шримати Радхарани. И он стал петь эту песню… На Радха-кунде, особенно в последние годы, Рагхунатх дас Госвами он катался в пыли и тело его было покрыто слезами. Он постоянно плакал. Он был серым исхудавшим и все время, с каждым дыханием он говорил: «О Свамини, Свамини», – и плакал. Его любовь к Шримати Радхарани невозможно словами описать. И когда Гауракишор дас Бабаджи запел эту песню, слезы брызнули из глаз Бхактисиддханты Сарасвати.

Бхактивинод Тхакур послал его к Гауракишору дас Бабаджи и сказал: «Иди и получи посвящение у него». Бхактисиддханта Сарасвати пришел к нему в какой-то момент и сказал, что я хочу получить посвящение. Гауракишор дас Бабаджи сказал: «Был у меня один ученик, помню. Убежал. Я с тех пор сказал, что больше никого принимать не буду».

Бхактисиддханта Сарасвати не унимался. Он пришел во второй раз и стал просить, просить, просить. Тогда Гауракишор дас Бабаджи в конце концов сказал: «Хорошо, я спрошу у Махапрабху, что Он скажет, так и сделаю». Через несколько дней Бхактисиддханта Сарасвати опять пришел и спросил: «Что сказал Махапрабху?» И Гауракишор дас Бабаджи сказал: «Я забыл у Него спросить». Прошло еще несколько дней, опять Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада пришел и спросил у Гауракишора даса Бабаджи: «Ты спросил у Него?» Он говорит: «Я спросил, но Он ничего не ответил». И в этот момент, когда его в третий раз «отшили», Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур внутри себя подумал: «Если нужно будет сто раз приходить, я сто раз приду, все что угодно, все, что нужно будет, а если меня не примут, то Ганга рядом, утопиться всегда можно». Когда Гауракишор дас Бабаджи почувствовал эту решимость в сердце Бхактисиддханты Сарасвати, он принял его своим учеником. Это произошло в тысяча девятисотом году. Бхактисиддханте Сарасвати тогда было двадцать шесть лет. Они не так много общались. Вскоре после этого они уехали вместе с Бхактивинодом Тхакуром в Пури. Бхактисиддханта Сарасвати стал заниматься там бхаджаном. Там он поднял волну возмущения. В то время в Пури очень знаменитым человеком был Радха Чаран дас Бабаджи. Этот Радха Чаран дас Бабаджи, который изобрел знаменитую мантру Нитай Гоура Радха Шьям Харе Кришна Харе Рам. Он говорил, что Харинам для джапы, а для пения Нитай Гоура Радхе Шьям Харе Кришна Харе Рам. Одно время он приходил, слушал лекции Бхактисиддханты Сарасвати и Бхактивиноды Тхакура, у них были близкие отношения, но в какой-то момент, когда он стал активно проповедовать эту мантру, отношения испортились. Бхактисиддханта Сарасвати настолько был возмущен этим всем, что он стал ходить от двери к двери, стучать и проповедовать людям против этого Бабаджи и против мантры, изобретенной им. И люди возмутились, потому что тот был очень популярен, у него были тысячи, сотни тысяч последователей.

До сих пор его матх в Пури называется Бхара матх, что значит «большой» матх. У него огромный матх, большое количество последователей. А в то время, когда он был на Земле, он не обычный во всех отношениях был человек. В конце концов, волна возмущения поднялась, и она нарастала, нарастала и Бхактивинод Тхакур понял, что лучше Бхактисиддханту Сарасвати отослать. Он сказал: «Уезжай отсюда, пока не поздно». И он даже отругал его в каком-то смысле. Он его послал и сказал, что ты беспокойства только причиняешь, езжай в Майяпур и поклоняйся в Йога-питхе.

Когда Бхактисиддханта Сарасвати приехал сюда, он стал поклоняться в Йога-питхе. Он стал организовывать все. Он был активным человеком. Он стал организовывать вокруг себя таких людей, последователей. Стал приобретать еще земли. В этот момент некий молодой человек из очень богатой семьи пришел в поисках духовного учителя. Сначала он слушал Бхактисиддханту Сарасвати Тхакура, который был прославлен. Но потом он подумал, что он обычный материалист. Он занимается мирскими делами, приобретает землю и непонятно еще чем занимается. Он ушел от него и пошел к Гауракишору дас Бабаджи и вскоре стал его ближайшим помощником. И всякий раз, когда Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада приходил для того, чтобы навестить своего гуру Махараджа этот помощник Гауракишора даса Бабаджи не позволял ему его увидеть. Сказал: «Некогда, уходи отсюда». Тот кланялся у двери и уходил обратно. Однажды Гауракишор Дас Бабаджи вышел и хотя он обычно никогда не позволял никому дотрагиваться до своих стоп, сам положил стопы на голову Бхактисиддханты Сарасвати. Это же случилось в момент инициации. Во время инициации он сказал ему: «Иди и смело проповедуй Абсолютную Истину и говори об Абсолютной Истине каждому, не бойся ничего». И потом… Тут недалеко находится самадхи Гауракишора даса Бабаджи. Во время празднования ухода Гауракишора даса Бабаджи, Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада сказал, что Гауракишор дас Бабаджи дал ему три наставления.

Первое наставление – не принимать учеников. Второе наставление – ни с кем не общаться. Третье наставление – никогда не ездить в Калькутту. И Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур сказал: «Я выполнил все три наставления моего гуру Махараджа». Вокруг сидят его ученики, в Калькутте у него Гаудия-матх, Он общается со всеми, с кем только можно: с лордами, с губернаторами и со всеми остальными. Он объяснил, он сказал, что я не принял ни одного ученика, потому всех кого я принимал, никого из них я не считаю своими учениками, они все для меня учителя. Я смотрю, как они служат Махапрабху и учусь у них. Ни одного ученика у меня нет. Я ни с кем не общаюсь, потому что общаться, значит брать. Я ни у кого ничего не беру. Я беру только от своего гурудева. Я всем только даю. Я никогда не езжу в Калькутту, я езжу в Гаудия-матх. Гаудия-матх это не Калькутта. Так что все три наставления своего духовного учителя я выполнил досконально.

Так или иначе, этот Митра, помощник Гауракишора даса Бабаджи стал между ними двумя. Им практически не удавалось видеться. В какой-то момент Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада построил себе бхаджан-кутир здесь, на этом месте. Это место недалеко от Йога-питха. Мы проезжали мимо Йога-питха, места рождения Господа Чайтаньи, он назвал Враджапатан. Не назвал, а открыл. Враджапатан значит «скрытый Врадж», здесь, в Навадвипе. Сама Навадвипа не отлична от Враджа или от Вриндавана, но это место, это непосредственно Врадж. Он поселился здесь в тысяча девятьсот девятом году. То есть мы как раз в столетний юбилей этого места (новоселья Бхактисиддханты Сарасвати), когда он вынужден был «отойти». Тогда еще не было Чайтанья-матха, он построил небольшую хижину себе такую здесь. Он жил здесь, в этом месте. Здесь, в этом месте он повторял миллиард Святых Имен. В течение девяти лет, он дал обет, и каждый день он повторял три лакха Святых Имен в день. За девять лет (чуть-чуть меньше) он завершил свой обет здесь. То есть это особое место, насыщенное его энергиями. Место это, как я уже сказал, это Враджапатан или скрытый Врадж, здесь в Навадвипе. Здесь он откопал Радха-кунду и Шьяма-кунду. Мы с вами на берегу Радха-кунды, там Говардхан. Завтра Говардхана-пуджа, мы должны прийти сюда и отметить Говардхана-пуджу.

Что случилось дальше со всей этой историей с ним? Он жил здесь и совершал здесь, в этом месте бхаджан, питаясь энергией этого места, насыщая его своей энергией и в девятьсот четырнадцатом году Бхактивинода Тхакур ушел из этого мира. Я расскажу несколько слов о его уходе.

В тысяча девятьсот десятом году Бхактивинод Тхакур тяжело заболел и врачи решили, что у него паралич. Он перестал говорить, он ни с кем не говорил. Сам Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада попозже написал, что глупцы подумали, что мой господин болеет. На самом деле, он, видя печальную и прискорбную ситуацию этого мира, каким образом бхакти уходит из этого мира, он погрузился в молчание. Дал  мауна врату и занимался манаси севой. В своем уме он поклонялся Радхе и Кришне. Все считали. Что у него паралич и что у него отказала речь. У Бхактивиноды Тхакура было множество недоброжелателей, людей, которые не любили его, которые были его врагами. Они обрадовались страшно. Они стали говорить: «А, посмотрите, посмотрите, Кришна наказывает его за все грехи. Мы говорили, что он не прав, и теперь он тяжело страдает» Его возили по врачам каким-то, еще что-то, все говорили, что он неизлечимо болен, и где-то к августу тысяча девятьсот десятого года, сложилось впечатление, что Бхактивинода Тхакур вот вот уйдет, практически оставались считанные дни. Когда Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада подошел к нему, и он обратился к нему с молитвой. Он стал говорить ему: «Прабху, если ты уйдешь сейчас, то что мы будем делать без тебя? Мы останемся сиротами здесь. Кто сможет поднять этот мир без тебя? Только ты можешь поднять этот мир. Это было здесь, на Годруме в бхаджан-кутире.

Он стал просить его: «Пожалуйста, останься с нами еще несколько лет хотя бы и тогда те, кто сейчас критикует тебя, получат благо, потому что они раскаются. Если ты уйдешь сейчас, они будут чувствовать, что они правы, и их оскорбления, которые они и так уже совершили, только еще больше утянут их вниз. И Бхактивинода Тхакур встал с постели и, как ни в чем не бывало, заговорил и стал делать все то, что он делал до этого. Вдруг неожиданным образом, чудесным образом, он стал говорить, он полностью восстановил свою деятельность, он стал ходить, как будто бы ничего не было, не было болезни, не было этого паралича, ничего. Те люди, которые критиковали его, упрекали и радовались тому, что он болеет, почувствовали действительно раскаяние. Многие из них пришли и стали просить прощение и даже получили инициацию Бхактивинода Тхакура. Еще четыре года Бхактивинода Тхакур оставался здесь, на Земле и потом. Когда он ушел, Бхактисиддханта Сарасвати был здесь, в Майяпуре. Его последние наставления Бхактисиддханте Сарасвати были… Он написал ему письмо и сказал, что твое дело  развивать Майяпур-дхаму, служить Майяпур-дхаме. Он сказал: «Ты должен служить Гоура наме, Гоура-дхаме и Гоура-каме. Ты должен служить имени Господа Гауранги, ты должен служить дхаме, или святому месту, где родился Господь Гауранга, и Гоура-каме, желанию Гауры. То есть ты должен так или иначе распространять Святое Имя и философию бхакти повсюду в мире.

Когда он ушел, Бхактисиддханта Сарасвати был здесь, он не успел, был какой-то затор, поезда не ходили. К тому времени, когда он приехал, другие родственники, которые окружали Бхактивинода Тхакура в Калькутте, уже сожгли его тело. Бхактисиддханта Сарасвати был очень сильно возмущен этим. Пришел, все плакали, рыдали. Он подошел к своей матери и мать его, жена Бхактивинода Тхакура, сидела абсолютно спокойно, и на лице ее была улыбка. И Бхактисиддханта Сарасвати подошел к ней и сказал: «Ты единственная, кто поняла – сегодня день величайшей радости. Наш вечный господин вернулся в свои вечные лилы Господа Кришны. И мы должны радоваться, нет повода для скорби». Он совершил также какие-то последние ритуалы, в соответствии с «Сат-крия-сара-дипикой», которые положены Маха-Бхагаватам, и сделал пушпа-самадхи в Годруме. И спустя через год с небольшим Гауракишор дас Бабаджи оставил свое тело. Когда он оставил свое тело в Кули, Кули это на другой стороне, там где Навадвипа сейчас, он там занимался бхаджаном в отхожем месте. И этот Митра был рядом с ним. Его тело принесли в какой-то матх, и несколько махантов стали спорить о том, кто получит это тело, чтоб положить его в самадхи. Потому что Гауракишор дас Бабаджи был очень знаменит, и все знали, что если его самадхи будет на территории матха, то это будет означать деньги. Люди будут приходить и будут жертвовать. Был свидетель этого эпизода Кунджа Баба, он один из первых последователей Бхактисиддханты Сарасвати, который стал Бхактивиласом Тиртхой Махараджем. Он описывает эту лилу. Они переплыли на другую сторону Ганги, они зашли и там стоял спор, и полицейский стоял на всякий случай, потому что он знал, может окончиться плохо дело. Тогда Бхактисиддханта Сарасвати бросил вызов всем. Они сказали: «Иди отсюда!» Он сказал: «Я – единственный ученик Гауракишора даса Бабаджи и я только имею право так или иначе распоряжаться». Гауракишор дас Бабаджи сказал, что когда я уйду, то мое тело нужно протащить по улицам Навадвипы и потом бросить его в Гангу. Все то, что останется. Чтобы часть моего тела и праха смешалось с прахом святой дхамы, а остальное, чтобы было унесено. И кто-то спорил и говорил, что нужно сделать как говорил Гауракишор дас Бабаджи, кто-то говорил: «Нет, его тело нужно положить в самадхи у меня в матхе», – кто то еще что-то говорил. И пришел Бхактисиддханта Сарасвати, тогда он не был санньяси, он был брахмачарьей обычным. И они сказали, что ты даже не Бабаджи. У тебя права нет говорить или претендовать на что-то. Он сказал: «Я может быть не Бабаджи, но по милости своего духовного учителя мне удается сохранять целомудрие. Вы все одеты в одежды отреченных людей, и если кто-то из вас в течение года соблюдал обет целомудрия, или даже не года, а полугода или не полугода, а трех месяцев, ну не трех месяцев, а одного месяца или даже в течение двух недель, то тогда можете забирать тело моего гуру Махараджа. Но если вы не соблюдали обеты целомудрия, если вы дотронетесь до него, вам придет конец. И все отошли на почтительное расстояние от тела Гауракишора даса Бабаджи. И тогда кто-то закричал, что он оставил завещание, тело его нужно протащить по Навадвипе, чтоб оно смешалось с прахом Навадвипы, святой дхамы и выбросить в Гангу. Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур сказал, что тело Гауракишора даса Бабаджи нужно носить на голове. Он в смирении своем мог сказать это, но кто мы такие, чтоб выполнять его указания. Для нас это объект поклонения. Он говорил это для того, чтоб посмеяться над атеистами. Для того, чтоб атеисты сами поняли, каково положение Маха-Бхагаваты, каково его смирение. Мы будем последними оскорбителями, если мы сделаем то, что он сказал сделать. Сам Гаурасундар поднял священное тело Харидаса Тхакура и танцевал с ним, неся его на руках, и точно так же я с телом моего гуру Махараджа на голове пойду и сам положу его в самадхи. Что он и сделал в Куле недалеко от того места, где Гауракишор дас Бабаджи занимался бхаджаном. Это была земля его последователей, богатых людей, большая земля двух братьев. В этом месте он сам отрыл самадхи и заложил его тело в самадхи, провел последние обряды в соответствии с «Сат-крия-сара-дипикой» и течение какого-то времени установил служение ему.  Провел первый тирубах махотсав, праздник ухода Гауракишора дас Бабаджи. Но потом последователи эти, на чьей территории был самадхи, они отклонились. Они объявили Гауракишора дас Бабаджи своим и самадхи его своим. Несколько лет спустя, Ганга поднялась во время наводнения и размыла его самадхи. Тело его вышло наружу, и часть его тела было унесено Гангой. Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада потом сказал, что таким образом он свое желание исполнил. Он хотел, чтоб его тело было унесено Гангой.

Не смотря на протесты всех этих людей, всех остальных там, особенно тех, кто владел этим местом, он пошел, отрыл остатки и перенес сюда и захоронил их здесь, на берегу Радха-кунды. Он сказал, что мой прабху всегда совершает бхаджан на берегу Радха-кунды и его место здесь, в этом месте Враджапатами в Гаура-мандале. Поэтому здесь соответственно самадхи Гауракишора дас Бабаджи, здесь Радха-кунда и здесь он в девятьсот восемнадцатом году, когда он принял санньясу, здесь в этом месте, он основал этот матх.

В тот же самый день, в Гаура-Пурниму, тысяча девятьсот восемнадцатого года он основал матх и раскрыл здесь Божества Шри Шри Гандхарвика Гиридхари. Здесь находятся эти Божества, которым он все время поклонялся, здесь находятся четыре сампрадаи, четыре ачарьи четырех сампрадай вокруг них, как бы символизируя тот факт, что все сампрадаи, которые проповедовали бхакти, сливаются в Чайтанью сампрадаю и отныне миссия проповеди бхакти находится тут.

Отсюда он начал здесь. Он установил первый печатный пресс, отсюда он начал свою проповедь и его жажда проповеди была необычайной. Гауракишор дас Бабаджи, поставив свои стопы ему на голову, дал ему эту шакти и сказал: «Проповедуй Абсолютную Истину повсюду в мире». Тхакур Бхактивинода сказал: «Проповедуй Гоура-нам, Гоура-дхам и Гоура-кам, распространяя это по всему миру»

Однажды, тоже по-моему здесь это было, Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада стал смотреть на небо. Все знали его последователи, у него было уже много учеников, все знали, что он астроном и все с интересом стали смотреть на него что он там увидел. Он посмотрел на Луну, она была полной. Долго, долго смотрел, в конце концов, он опустил взгляд на Землю. Его спросили: «А что там?» Он говорит: «На Луне люди стали материалистами. Надо проповедовать там». Его желание заключалось в том, чтоб проповедовать всем, не только здесь, но даже на Луне. На Луне люди забыли о Боге и на Луне кто-то наслаждается. Живые существа наслаждаются и забыли о Боге. И здесь, эта его шакти, желание проповедовать, им можно пропитаться. Здесь, когда он установил первый пресс, он стал выпускать эту литературу. Бхактивинода Тхакур ему сказал, что ты должен распространять литературу повсюду. И когда Гаудия-матх был на пике своей активности, и в расцвете самом, то тут выходили ежедневные газеты, еженедельные газеты, ежемесячный журнал. Бхактисиддханта Сарасвати был главным автором в них во всех, как Ангира Муни в «Золотом веке». В основном большую часть статей писал он.

Рассказать, как он писал эти статьи? У него было три основных ученика, которые занимались публикациями: Ананта Васудев Сырдарананда Видьявинод и Праварананда, который потом стал Бхакти Прамодом Пури Махараджем. Часто бывало так, что они гуляли тут – Бхактисиддханта Сарасвати и трое его главных редакторов, и он одновременно троим диктовал разные статьи. Одному статью для еженедельного журнала, другому статью для ежедневной газеты, третьему статью для еженедельного бюллетеня, который они выпускали здесь. Много других лил, связанных с этим местом. Можно потом получить даршан Нандаруки Гиридхари, Гауракишора даса Бабаджи и самадхи Бхактивиласа Тиртхи Махараджа или Кунджа Бихари, первого ученика Бхактисиддханты Сарасвати, который потом возглавил эту часть Гаудия-матха.

И последнее, самое главное, что тут есть – это самадхи самого Бхактисиддханты Сарасвати. Я буквально несколько слов скажу про это. В тридцать пятом году Бхактисиддханта Сарасвати тяжело заболел. Он заболел в Пури, его перевезли из Пури в Калькутту и врачи не могли понять природу его болезни. Позже наш Шрила Прабхупада (Абхай Чаранаравинда Свами Прабхупада) он сказал, что мой духовный учитель пришел сюда с определенной миссией. Эта миссия в том, чтобы дать всем людям знание о Господе Гауранге. Когда он исполнил свою миссию, он ушел отсюда, все просто. Но в тот момент, когда все это происходило, люди гадали что и почему, как. Никто не мог понять, какова природа его болезни, и в течение нескольких недель он болел тяжело. В Калькутте он давал последние наставления разным людям. Наставления были записаны, они все сохранились и, в конце концов, первого января тысяча девятьсот тридцать шестого года в пять тридцать утра он сказал: «Кришна, Кришна». Пури Махарадж и Праварананда прабху, он тогда брахмачари был у его постели. Была его смена. Он давал ему кислородную маску. Произнес последние слова: «Кришна, Кришна», – и через несколько минут ушел из этого мира. К десяти часам утра эта весть облетела всю Калькутту. Десятки тысяч людей пришли, чтоб простится с ним. Правительство Бенгалии объявило этот день всенародным днем траура, потому что Бхактисиддханта Сарасвати был очень сильно знаменитый и уважаемый. У него было много врагов, много друзей, много поклонников, много людей, которые ненавидели его. После того, как с ним простились в Калькутте, его тело положили на поезд. Несколько сотен его учеников привезли его тело сюда. Они останавливались в Кришна Нагари у Рама-гхата, местные жители приходили, чтоб проститься с ним и, в конце концов, на утро следующего дня его заложили здесь, в самадхи. Его самадхи находится здесь, на территории этого Чайтанья-матха. Пури Махарадж говорит, что в пять тридцать утра, когда Бхактисиддханта Сарасвати ушел, все часы в матхе остановились одновременно на этом месте, как бы символизируя тот факт, что он сам был энергией этого места. Все двигалось, благодаря ему.

Однажды был тоже интересный случай из жизни Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура Прабхупада. Они плыли на корабле с несколькими последователями,и кто-то один из его друзей подошел к нему и сказал:: «Как так? Ваш гуру махарадж – он бхаджан ананди. Он занимается уединенным бхаджаном, он ни с кем не общается и сидит у себя. А вы гоштха ананди все время проповедуете, все время двигаетесь, все время вокруг вас толпы людей. Как так может быть? Говорится что учитель и ученик, они как бы должны отражать настроение друг друга» Он сказал интересную вещь. Он сказал: «Посмотри на этот двигатель. Этот двигатель, он двигает все, и там из его двигателя двигается колесо, которое везет пароход и там много частей, которые двигаются. Но внутри его, самое сердце, оно неподвижно, оно не двигается, а всю энергию этот двигатель берет оттуда. И точно также я. Я двигаюсь все время, но энергию я беру из бхаджана моего духовного учителя. Из его бхаджана я беру силы для того, чтобы делать все то, что я делаю. И точно также, когда он ушел, как бы вместе с ним ушла какая-то существенная часть силы. Мы знаем, что разные печальные события происходили в матхе после его ухода. Когда его последователи стали ссориться друг с другом. Шрила Прабхупада все время упрекал их за то, что они не выполнили его волю, не создали коллективного духовного руководства, которое могло бы пронести, так или иначе, через все сложности его дело.

Ну и буквально еще одно слово про то место, где мы находимся. Это дом Чандрашекхара ачарьи, дяди по материнской линии Чайтаньи Махапрабху. У Шачи деви была сестра и ее звали Сарва Джая деви. Она была замужем за Чандрашикхаром ачарьей, которого также звали ачарья Ратна. У них не было детей. И когда Джаганнатх Мишра ушел, то Чандрашикхара стал по сути дела отцом для Чайтаньи Махапрабху. И здесь, в этом месте, Чайтанья Махапрабху проводил свои спектакли. Он играл Рукмини сначала, потом Лакшми деви. Все женские роли играл Чайтанья Махапрабху. И когда он вышел на сцену, Шачи деви была в зале, она сидела с Малини. Она говорит: «Кто это? Это кто? Это сама Лакшми?» Малини говорит: «Да нет, это твой сын». Она говорит: «Не может быть!» Сама Шачи деви не узнала своего сына в роли Лакшми деви. Он здесь проявил эту свою женскую ипостась, женскую природу. Женская природа или природа энергии, она как раз… Почему неслучайно Бхактисиддханта Сарасвати поселился именно здесь? Эта женская природа, природа женской энергии, которую принес с собой Чайтанья Махапрабху, хотя Он Сам Кришна, изначальный Пуруша (Говиндам ади пурушам), он пришел сюда в образе преданного, чтобы проявить женскую природу. Женская природа значит сострадательная природа. Дух сострадания – это проповедь. И здесь он проявил эту свою природу перед всеми. Чайтанья Махапрабху пришел в настроении Радхи, но он все равно был мужчиной. Но здесь он показал, что глубоко внутри он женщина. Так что даже его мать не узнала, кто это такой. Эту сострадательную женскую природу он проявил здесь. И здесь, Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур поселился для того, чтобы свою миссию сострадания отсюда начать. Так что мы в особом месте, и я чуть-чуть коснулся славы этого места. Может кто-то еще что-то хочет рассказать?

Перед тем, как уехать на Запад, Шрила Прабхупада пришел сюда и целый день провел около самадхи Бхактисиддханты Сарасвати, для того, чтобы опять же зарядиться его энергией, получить милость.

Вопрос: Бхактисиддханта Сарасвати. Правда было ??? типа того, что распространяйте книги, развивайте намахатты и проводите мандала-парикрамы. Было такое наставление?

Ответ: Да, было. Это то, что оставил ему Бхактивинод Тхакур в своем письме, последнем завещании Бхактисиддханте Сарасвати. Тогда когда Бхактивинод Тхакур ушел, я уже сказал, что Бхактисиддханта Сарасвати не было подле него. Он пришел туда, и он увидел свою мать. Мать его сказала, что перед уходом Бхактивинод Тхакур сказал: «У меня только один сын вайшнав, это Сиддханта», – и он дал тебе все благословения, чтоб ты продолжил его дело. В этом письме он пишет, что распространяй, проповедуй, открывай намахатты, печатай книги и развивай Навадвип-мандала парикраму. Чтобы люди приезжали сюда и обходили парикраму, служили святой дхаме и получали милость от святой дхамы.

Гоура према-ананде! Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур ки – джая!

Print Friendly

Комментарии запрещены.

Архивы