Семинар «Йога прощения», лекция 4

Семинар «Йога прощения», европейский ретрит, Радхадеш, 2011 г.

Аннотация:

Одна из основных причин, по которой мы не хотим отказываться от обиды – гордость и сознание своей правоты. История про матаджи Куландану. Слушание или изучение священных писаний должно включить самоанализ. История о том, как Шрила Прабхупада летел в самолете и в нем курили. История про Франциска Ассизского (что есть радость совершенная). История про Махараджа Амбариша и Дурвасу Муни. Истории в ШБ написаны для того, чтобы мы примеряли эти роли на себе. Знание в гуне благости и в гуне страсти. Сказка про лису и охотников. Тренинг – желать добра своему обидчику. Признаки того, что мы простили не до конца и как нужно правильно действовать. Качество брахмана – избегать прославлений и желать поруганий. История о том, как Арджуна и Драупади не хотели убивать Ашваттхаму. Тренинг – найти хорошие качества в обидчике и медитировать на них. История про Тукарама и про Эканатха. Цитата из „Джайва-дхармы”: сознание того, что я слуга, дает смирение, а сознание того, что все остальные тоже слуги или частицы Кришны, дает сострадание. Майа – это ограничивающая энергия. „Не могу” – наше проклятие. ГМ рассказывает пример из собственной жизни.

 ***

Харе Кришна. Вчера я пытался рассказывать об одной очень важной причине, по которой гнев, обида, злость и в конечном счете материальное сознание не покидают нас. Я объяснял, что порождение этого – гордыня и гордыня всегда рядится в очень красивые одежды. Мы должны очень хорошо понимать, что если я обижаюсь, гневаюсь, то причина этого одна – мое представление о своей отделенности от Бога. Она может принимать разные формы и одна из этих форм, от которой мы не хотим отказаться – от своего права обижаться на других. Это именно гордыня или сознание своей правоты. Если мы покопаемся внутри, если нас поставить лицом к лицу с этой перспективой, если нам скажут: «Ты должен простить», простить как бы для нас почему-то эквивалентно тому, чтобы отказываться от своей собственной правоты или признать чужую правоту. Мы говорили, что это глог, простить для нас означает признать свою собственную неправоту и много других вещей. В конце концов, с помощью всех этих вещей и, главное с помощью этой стандартной формулы: «я прав», мы остаемся в центре. Всякий раз, когда мы говорим: «я прав», подразумевая, что другие виноваты, мы сохраняем себя в центре и вина или обида – это способ сохранить свое положение центральное, положение Бога.

В связи с этим есть очень веселый эпизод или формула, которую сформулировала – по крайней мере я впервые услышал эту формулу с ее уст – матаджи Куландана, ученица Шрилы Прабхупады в Бхактиевданта Мандире. Мне очень понравилась эта формула, я ее привожу иногда. К ней пришел один человек и стал жаловаться на кого-то и стал говорить: «Я же прав!» Когда мы приходим к другому и начинаем жаловаться, то всегда смысл этих жалоб один: «Пожалейте меня, посочувствуйте мне, скажите мне, что я прав, подтвердите мою правоту и естественно, соответственно, в качестве бесплатного приложения скажите, что другие неправы, что они плохие». Она слушала это, слушала, слушала, очень сурово посмотрела на этого человека и сказала: «Кришне не нужна твоя правота». Кришне не нужна наша правота. Кришна знает кто прав, кто виноват, Он лучше нас знает, а мы пытаемся тем самым сказать Кришне: «Я прав! Я прав!» Она посмотрела и сказала. Иногда, когда какие-то страшные вещи происходят с нами, мы тоже не понимаем и говорим: «Я же прав! Я же прав!», а суть-то в том, что Кришне наша правота не нужна. Вы еще подумайте нужен вам такой Кришна, которому ваша правота не нужна (смех). Но это несомненный факт, потому что Кришне наша правота не нужна, Ему нужно наше смирение, потому что всякий раз, когда мы говорим эту формулу «я прав», вылезает наша гордыня и это значит, что я не прав. И наоборот, в глазах Бога мы правы, когда наша реакция основана не на правоте, не на осознании своей правоты, а на осознании смирения, принятия. Тогда мы правы в глазах Бога. Поэтому когда вы говорите: «я прав», вы не правы, а когда вы говорите «я не прав», вы правы. Такая вещь важная.

Я рассказывал также вчера, что, в общем-то, что мы пытаемся понять почему анартхи не уходят. Мы слышали об анартхах, мы знаем, что это плохо и в общем-то анартха-нивритти – это когда с помощью слушания мы начинаем реально отпускать эти вещи из себя, не держаться за них. Есть хорошая, правильная формула, что достаточно одного слушания, что достаточно просто «Шримад-Бхагаватам», слушать «Бхагавад-гиту», какие-то священные писания и все само собой случится и эта формула и правильная, и неправильная одновременно, потому что если мы … А человек ленивый, если ему сказать любое предложение, начинающееся со слова «достаточно», будет восприниматься нами буквально. «Just chant and be happy» – просто повторяй, просто продолжай и всегда это «достаточно повторять, достаточно продолжать» толкуется однозначно, тупо, мы уже говорили о том, каким образом это все трансформируется у нас. Так вот, слушание или изучение священных писаний должно включить в нас процесс самоанализа. Поэтому само по себе слушание или изучение священных писаний на санскрите называется сва-адхйайа. Сва-адхйайа значит … Я когда-то это неправильно истолковывал, размышление над самим собой, но это в сущности то же самое, сва-адхйайа значит изучение самого себя. Изучение священных писаний – это не просто некий посторонний процесс, это изучение самого себя, которое помогает мне заглянуть глубже в то, что происходит у меня, понять глубже. Я изучаю священные писания, чтобы понять самого себя, я слушаю все это, чтобы понять что мне, собственно, нужно делать, от чего мне нужно избавиться. Поэтому анартха-нивритти имеет три стадия или три элемента. Я спорил сейчас с одним человеком, который говорит: «Ааа, не нужно ничего! Не нужно говорить, не нужно такого рода вещей объяснять, достаточно просто слушать, слушать о Кришне». Факт, но беда в том, что мы даже слушать как следует не можем, что мы даже слушать нужно учиться и для того, чтобы слушание было эффективным, оно обязательно должно включать в нашем сознании очень важные другие процессы, иначе оно будет бесплодным. Шрила Бхактивинода Тхакура говорит о бесплодном слушании, о том, что слушание может быть и оно при этом может не приносить никаких своих плодов. Поэтому наш метод называется методом сознания Кришны. Слушание что должно сделать с нами? Оно должно включить сознание. Наше сознание спит сейчас, оно не пробуждено, к сожалению, мы действуем автоматически и мы пытаемся отстоять свое право действовать автоматически даже в сознании Кришны. Почему? Потому что Шрила Прабхупада сказал: «все произойдет автоматически». Но тогда бы он не называл наш метод сознанием Кришны! Тогда бы он назвал наш метод автоматическим лаундроматом, автоматической стиральной машиной, включил кнопку… Сознанием Кришны нельзя заниматься бессознательно, им нужно заниматься сознательно, оно должно все эти процессы обязательно в нас включать.

Я рассказывал вчера про то, что практика значит включение сознания и это значит конкретная работа над какими-то вещами, которые в том числе соответствуют природе нашей души. Люди иногда смущаются, когда им говорят о том, что надо делать что-то, что еще на данном этапе не соответствует их природе. Они усматривают в этом какой-то элемент лицемерия, притворства или еще что-то такое. Это не лицемерие, это не притворство, это практика. Есть тонкая грань, которая отличает лицемерие от практики. Практика – это то, что я понимаю где я нахожусь, я стараюсь действовать в соответствии с более высокими принципами, осознавая в конечном счете кто я такой. Шрила Прабхупада дал потрясающую формулу, очень хорошую, очень емкую. Однажды они летели в самолете и в самолетах в то время еще было разделение на курящие и на некурящие салоны и были места для курящих и места для некурящих. Естественно, Шрила Прабхупада сидел на местах для некурящих, но соседи почему-то об этом не догадывались и они стали курить. Шрила Прабхупада летел со своим слугой, со своим секретарем. Ему это не понравилось, он вызвал стюардессу и сказал: «Попросите их, чтобы они перестали курить. Мы святые люди, не можем все это терпеть». Она пришла, остановила этих людей, прошло какое-то время и люди опять закурили – курить-то хочется, ясное дело. Секретарь сидящий рядом со Шрилой Прабхупадой возмутился еще больше, у него поднялась волна возмущения и он стал махать руками, жестикулировать, нажимать на кнопку, чтобы вызвать стюардессу. Шрила Прабхупада посмотрел на него и сказал: «Успокойся. Ты должен проявлять смирение. Ты же преданный, ты не должен действовать как обычный человек».

Это очень хорошая формула, которую мы должны запомнить: «Ты же преданный, ты не должен действовать как обычный человек». Суть этой формулы в том, что я хочу… кто я? Какой я вайшнав? Я не вайшнав еще, но я хочу им стать. Для того, чтобы им стать, я не должен действовать как обычный человек. Если я помню кто я такой, я помню о том, какую цель я хочу достичь или каким я в конце концов хочу стать, я должен действовать соответствующим образом. Для этого мы думаем об этом и учимся этому, этому нужно учиться. Это божественное качество, я уже говорил, Кришна говорит об этом в десятой главе «Гиты» (10.34): из женщин Я Кирти, Шри, Вак, Смрити, Прити, Медха, Дхрити и Кшама. Он перечисляет все эти семь женских имен, которые соответствуют семи именам дочерей Дакши и все эти семь вещей – это божественные качества или божественные энергии Самого Бога, они соответствуют Его природы или природы духа. Кирти значит слава и вся слава принадлежит Богу; шри значит блеск, великолепие, богатство, красота – это Его энергии, энергии Бога, отблеск Его энергии ложится на человека, который обладает этим богатством или красотой. Вак – это речь и это тоже энергия Бога. Если Он захочет, самый красноречивый человек перестанет говорить. Смрити – это память, дхрити – это терпение, выносливость, стамина, стабильность; медха значит разум и кшема значит прощение. Это семь энергий Бога или семь божественных энергий и любой человек, который проявляет эти качества, он проявляет изначальные качества духа, принадлежащие Самому Богу. Это была нашей вчерашней лекции. Я говорил о том, что прощение может быть практикой, прощение может быть состоянием души. Нас, естественно, больше интересует первое, каким образом прощение становится практикой нашей.

В связи с этим есть знаменитая история про Франциска Ассизского про то, как однажды, холодной зимней ночью святой Франциск вместе со своим учеником и братом, другом, шли из Перузи в какой-то монастырь. Они шли, было холодно, дождь шел, снег, слякотная итальянская ночь, холодная, жуткая, дул страшный ветер, они шатались, они окутались в какие-то свои рваные одежды монашеские. Тут вдруг Франциск обратился ко Льву, который шел сзади него и сказал: «Лев, знаешь в чем радость совершенная?» Лев сказал: «Не, не знаю», потому что ему захотелось обрадоваться в такой ситуации. И тот стал говорить: «Если вдруг все наши братья станут жить праведной жизнью и следовать четырем регулирующим принципам, повторять 16 мантры на четках внимательно каждый день, если вдруг все наши братья и сестры будут подавать пример святой жизни, это не будет радостью совершенной». «Чего же ему еще надо?» И тот стал говорить: «Если все наши братья вдруг научатся исцелять, делать слепых зрячими, глухим помогать услышать, если они будут поднимать мертвых с ложа, исцелять больных, совершать чудеса…» У Льва захватило дыхание, он обрадовался от этой перспективы, а Франциск сказал: «и это не будет радостью совершенной». Тот проблеял в темноте: «Франциск, что же будет радостью совершенной?» Франциск продолжал: «Если мы научимся разным языкам и пойдем проповедовать славу Господа нашего повсюду в мире, если мы будем видеть будущее и знать прошлое, если мы будем знать все тайны природы…» – у Льва опять захватило дыхание – «и это не будет радостью совершенной». Тот стал отчаиваться – мало того, что дождь идет, снег идет еще и непонятно как же обрадоваться совершенным образом! Тогда святой Франциск сказал: «Если, благодаря нашей проповеди весь мир начнет повторять Харе Кришна (смех), все люди станут чистыми и праведными …» Лев подумал: «Ну, наверное это!» – «и это не будет радостью совершенной». «Чего тебе надо еще?!»

Эта радость совершенная очень важная формула здесь, в этой истории, потому что человек радуется, когда он достигает успеха. Человек в своих попытках достичь чег-то … Радость для него значит прийти к цели, достичь того, к чему он по-настоящему стремится. Святой Франциск в своей пламенной речи – темной, холодной ночью по пути из Перузии в Парциекюль, в монастырь, отверг все эти возможности. Он сказал: «Но если мы придем в этот монастырь и постучимся в ворота холодные, голодные, уставшие и привратники из-за ворот посмотрят и спросят: «Кто вы?» и мы скажем: «Брат, пусти нас! Мы целую ночь шли, мы иззябли, изголодались, пусти нас на ночлег!» и из-за ворот мы услышим: «Негодяи! Мошенники! Бродяги! Убирайтесь откуда пришли! Ходят тут всякие, побираются, только честным людям спать не дают!» Святой Франциск сказал: «Если тогда мы, изгнанные от этих ворот, не обидимся на него и абсолютно счастливо проведем остаток ночи под дождем и снегом, вот это будет радостью совершенной!» Что-то не вижу в вас облегчения (смех).

Он сформулировал здесь важную вещь: что есть цель всех наших усилий? Почему я могу радоваться? Радоваться я могу от того, что я достиг цели. Моя цель не в том, чтобы исцелять больных и поднимать с ложа мертвых, и даже не в том, чтобы всех сделать сознающими Кришну, а в том, чтобы самому понять свою природу. Именно поэтому он эту формулу дал и там есть продолжение у этой истории. Он не успокоился на этом, он сказал: «Если мы постучимся еще раз в эту дверь закрытую, от которой нас прогнали и, постучавшись еще раз, мы опять услышим голос того же самого привратника и мы опять попросим его: „Пусти нас, пожалуйста!” Если в этот момент привратник, разозлившись, откроет дверь, возьмет палку и станет дубасить нас и если при этом мы не обидимся, а будем прославлять Господа нашего, Кришну, вот это будет радость совершенная!» Харе Кришна (смех). Это будет то самое состояние, в котором душа вечно делает то, для чего она создана на свет, не обижаясь на превратности судьбы, на других людей и все остальное. Это значит реально, что мы достигли цели всех своих усилий.

Это практика, потому что перед фразой стоит многозначительное слово «eсли». Мы говорили вчера и позавчера о том, что обида – это яд, который мы сами пьем и который отравляет нас и если мы хорошо поняли эту вещь, то мы не будем обижаться. Как я рассказывал уже историю про то, как Апостол Петр подошел к Иисусу Христу и спросил: «Сколько раз прощать надо, чтобы я пальцы мог зажимать – раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь. До семи раз, да?» Тот сказал: «До семижды семидесяти». Лев Толстой по-моему, переформулировал это другим таким образом, он сказал: «Если я дал обет… Если я понял, что пить плохо …» Как вчера люди давали обеты: «Никаких интоксикаций». Интоксикация значит отравление, по-русски это слово … Обычно водку интоксикацией не называют (смех), только вайшнавы называют эту вещь интоксикацией: in-toxin, принимать внутрь токсины. Так вот, если я понял, что это яд и в результате этого я дал обет: «Никаких интоксикаций никогда, ни при каких обстоятельствах», а потом я подхожу и спрашиваю: «Сколько раз мне отказываться от поднесенного вина? Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь? Может на девятый согласиться?» Простая вещь – если я понял, что это зло как следует, я не буду ставить себе пределов. В чем ошибка, которую люди делают – они говорят: «Вот на это не буду обижаться и на это не буду обижаться, но это уже слишком, это уже чересчур».

Это собственно практика, потому что у нас по-прежнему остается склонность обижаться, потому что у нас по-прежнему есть еще эта слабая, неокрепшая природа и материальный багаж, материальная инерция. Но когда человек достигает совершенства, то для него такой вопрос не стоит. Когда человек реально достигает совершенства в своей пркатике сознания Кришны, то для него это состояние прощения или даже не прощения, а не-обиды, становится естественным. Это самое удивительное. Его ум – а у него остается ум по-прежнему – реагирует на все это абсолютно по-другому. Его ум, который запрограммирован не материальной энергией, майей, а душой, начинает реагировать по-другому. В «Шримад-Бхагаватам» есть замечательная история, которую вы все знаете, история про Махараджа Амбаришу. Он целый год постился на Экадаши. Завтра Экадаши. Целый год постился. Постился значит не ел, не пил и почти что не дышал. Постился значит он полностью ограничивал всю свою … И не спал еще. Плоды этого Экадаши он посвятил своим людям, не самому себе. Он дал эту экадаши-врату: в течение года я буду строго соблюдать пост на Экадаши, 11-ый день после новолуния и 11-ый день после полнолуния я буду очень тщательно исполнять все обеты. На 12-й день утром к нему пришел мистик Дурваса. В «Махабхарате» описывается как он выглядел: он был высотой метров в два или больше, он был зеленого цвета, видимо от каких-то качеств, которые у него были, у него были длинные лохмы спутанные, из глаз его вылетали искры и люди, когда видели его, разбегались в разные стороны. А он ходил и пел песню: «Кто примет меня в гости? Кто примет меня в гости? Я великий мистик Дурваса» Мало того, что мистик, он еще и голый к тому же был. Махараджа Амбариша принял его самым лучшим образом, он сказал: «Я накормлю тебя», хотя все знали, что накормить его невозможно, что он странно реагирует, когда его кормят. Он сказал: «Хорошо, я сейчас пойду совершу ритуалы утренние, омоюсь в реке, потом приду». Махараджа Амбариш стал его ждать, а Дурваса Муни стал медитировать в реке, а это может быть долгий процесс. Он стал медитировать, повторять мантры какие-то, совершать крии. Те, кто занимался хатха-йогой, знает, что там нужно много всяких крий разных, нужно сначала ткань просунуть внутрь, вынуть, нос почистить. Пришло время прерывать пост и если он не прервет вовремя – есть определенный промежуток времени, когда пост надо прервать обязательно – то тогда весь его обет обесценивается. Целый год вы постились, не для себя, весь обет ваш обесценивается и его министры стали говорить: «Ты должен прервать, ты должен прервать!» Махарадж говорит: «Я не могу прервать, гость пришел, я не могу есть раньше него». Они говорят: «Ты должен прервать». Он сказал: «Придумайте что-нибудь!» Они сказали: «Выпей три капли воды», потому что вода, три капли, и прерывает пост, и не прерывает. Вчера я ни одной капли не пил, а сегодня я три капли выпил. Можно считать это прерыванием, но с другой стороны понятно, что три капли ничего не прерывают, кушать все равно хочется.

Махарадж Амбариша обрадовался, что ему предложили такой хороший способ, он торжественно выпил три капли. Дурваса узнал об этом своим мистическим видением, он выскочил из реки, побежал к Амбаришу и стал орать на него: «Негодяй! Ты нарушил законы гостеприимства!» Теперь, как бы вы отреагировали на такого гостя? (смех) Мало того, что пришел, мало того, что вы его ждали, вы всего лишь три капли выпили! Амбариша спокойно принял это, он подумал: «Значит негодяй, наверное, я нарушил законы гостеприимства – я покушал раньше, чем мой гость!» В этот момент Дурваса сказал: «Я тебя проучу». Он вырвал из своей головы волос, бросил его оземь и огненный демон появился и стал мчаться на Амбариша. Амбариш подумал: «Ну, значит Харе Кришна, значит час мой пришел». Он оставался совершенно спокойным, Кришне пришлось вмешаться. Мы знаем чем дело кончилось. Демона послали куда подальше, Сударшана-чакра полетела, с демоном расправилась и стала приближаться к Дурвасе Муни. Дурваса Муни почему-то в этот момент не вспомнил, что он вечная душа, которой ничто не грозит. Он стал убегать изо всех сил. После того, как он долго-долго путешествовал … Махарадж Амбариша нисколько не обиделся, ни один мускул на его лице не дрогнул. Потом, когда в конце концов Дурваса Муни вернулся, чтобы просить у него прощения после года, Амбариш дал его и когда Дурваса Муни упал ему в ноги и стал просить прощения и умолять, чтобы он убрал Сударшану-чакру, Амбариша Махарадж смутился. Он не почувствовал ни малейшей радости, ни намека на радость. Еще раз, на минуточку представьте себе, что вы на месте Махараджа Амбариша. Ну хотя бы чуть-чуть можно было обрадоваться, когда вы увидели у себя под ногами этого Дурвасу? Но хоть чуть-чуть можно было обрадоваться, правильно? Можно было сказать: «Я прав, Кришна меня защитил, я знал всегда». Единственное, что почувствовал Амбариш Махарадж, как описывается в «Шримад-Бхагаватам», он почувствовал неловкость и ему захотелось, чтобы поскорее это закончилось, чтобы этот брахман не находился у его стоп и не просил у него прощения. Он стал просить Кришну: «Пожалуйста, убери эту Сударшану-чакру, потому что иначе он будет просить у меня прощения» и потом сказал: «Дорогой гость, я давно тебя жду, надо же покушать наконец!» Он усадил его за стол … Что хотят нам всем этим сказать? Одну очень важную вещь – что когда мы достигли совершенства, то у нас уже не будет этого слова «если», это будет естественной реакцией на все такого рода события и ее не нужно будет вызывать, это будет значить реально, что мы достигли совершенства в своей практике.

В связи с этим мне хотелось дать вам очень могущественный метод, реально очень могущественный метод развития качеств или преодоления проблем, которые у нас есть. Это на самом деле очень простой, но очень могущественный метод. Мы должны понимать одну важную вещь, что все эти истории в «Шримад-Бхагаватам» для кого рассказываются? Для нас. Что эти истории – не просто какие-то байки, что вот, были такие чудики, посмотрите как они себя вели. Эти истории – это руководство к действию для нас. Каким образом этот метод работает? Если мы слушаем и медитируем на эти истории и принимаем их близко к сердцу, они очищают нас сами по себе, но если мы не ограничиваемся тем, что мы просто слышим их – это то, с чего я начал, что мало просто слушать, потому что когда мы слушаем, мы очищаемся до какой-то степени, мы воодушевляемся, но сразу же, очень быстро ум делает определенный трюк, он говорит нам: «Это не про тебя, это про великого преданного, а ты преданный почти что великий, но еще не настолько великий, чтобы подражать. Подражать никому не надо. Подражание – это сахаджийа». Что делает ум? Ум сразу же отделяет – тогда как, еще раз, изучение священных писаний – это сва-адхйайа, это изучение самого себя, это иллюстрация того, на что мы с вами способны. Это наши с вами способности, которые описаны в священных писаниях, потому что там описаны люди, достигшие полного развития заложенных в нас способностей. Дух способен на это, это природа духа и из-за конктакта с материей, я ограничиваю себя. Это другой перевод слова «майа»мийате анайа ити майамайа значит ограничивающая энергия, энергия, которая ставит нам пределы, которая ограничивает нас, которая постоянно говорит нам: «Ты не можешь это сделать, ты не такой … и ничто человеческое вам не чуждо, мы все люди…» Так вот, каким образом нужно этим методом пользоваться? Им нужно пользоваться именно так: я слушаю об этом и я стараюсь думать, размышлять об этом и когда возникает какая-то жизненная ситуация передо мной, я задаю себе вопрос: «А как бы поступил в этой ситуации Махараджа Амбариша?» или «Как поступил бы кто-то, кого я знаю?» Этот вопрос меняет мое сознание, он помогает мне как бы примерить эту роль. Это собственно то, ради чего священные писания написаны. Я вживаюсь в эту роль и это очень важный вопрос и важная медитация. Когда мы говорили о трех вещах, которые приводят к изменению нашего сознания, слушание, потом размышление над этим и потом попытка применять на практике, попытка применять на практике значит я просто задаю себе этот вопрос. Как я бы поступил на своем месте я знаю и от того, что я поступлю так, как мой ум хочет поступить в этот момент, возбужденный этой ситуацией, тут ничего славного нет. Слава или реальная работа начинается тогда, когда я в этот момент задаю себе вопрос: «А как бы поступил на моем месте Махараджа Амбариш или духовный учитель?» Собственно, это то, почему человеку нужен духовный учитель, потому что он видит перед глазами как действует какой-то человек и у него нет оправданий никаких. Махарадж Амбариш непонятно, он в Сатья-йугу жил, Хануман понятно, он был великим преданным Господа Рамачандры, Парикшит – ясное дело, ему Кришна во чреве матери явился. Но тот, кто рядом со мной, тот, кто тут, кто перед моими глазами, он же точно так же действует. Тут у моего ума выбивают могущественный козырь, «я не могу» и ум говорит: «Попытаюсь. Буду избегать» и в этом собственно практика, в этом суть практики – то, что я слушаю и я пытаюсь представить себя.

Я вчера задавал вам гипотетическую ситуацию, помните, да – ушел муж или жена, которого вы любили, которому пол-жизни вы своей отдали, с лучшим другом выкинули вас из вашей квартиры и стали президентом храма. Как бы вы себя повели, какие бы вы эмоции испытали? Тут даже если это не очень любимая была жена, все равно обидно, что она меня бросила. Если бы я ее бросил, то не обидно было бы. Но то, что она меня бросила: «Негодяйка, успела раньше это сделать, как она посмела!!» Теперь, просто попытайтесь почувствовать как бы вы отреагировали на это и потом задайте себе вопрос как бы Махараджа Амбариша на это отреагировал? Бурно бы он точно не отреагировал бы, а отреагировал бы понятно как. Собственно это то, как мы учимся и то, каким образом мы пытаемся поменять себя. Нужно понять, что есть это самооправдание в нас наготове. Одна тоже очень важная вещь, которая у нас превратится в упражнение, еще одно очень важное положение – почему собственно мы не должны ни к кому относиться с неприязнью, со злобой, с ядом? Очень простая истина, которую к сожаленью, как правило, забываем из-за нашего воспитания и из-за того, что эта истина затушевывается в современной культуре. Кришна объясняет в «Бхагавад-гите», что есть три вида знания: одно знание в гуне благости, другое в гуне невежества и третье в гуне страсти. Кто-то помнит что такое знание в гуне благости и знание в гуне страсти? Чем отличается одно от другого? Никто не помнит? Это 18 глава?

Ответ из зала: В гуне страсти – это ученые, которые открывают все новое и этим можно увлечься, а знание в гуне страсти – это знание, которое приносит благо всем…

БВГ: Не совсем так, наверняка Вишвавасу знает, но молчит. Суть того, что хочет сказать Кришна, что когда человек находится в гуне благости, у него есть понимание единой природы всего сущего, а знание в гуне страсти – правильный это пример с современной наукой – когда все отделяется. Иначе говоря, научным языком выражаясь, знание в гуне благости имеет синтетическую природу и человек склонен к синтезу, то есть к пониманию целостности, а знание в гуне страсти – это наоборот, имеет аналитическую природу, человек дробит, отделяет, раздробляет и чем больше отделяет, тем лучше – все нужно отделить, отделить, раздробить, раздробить, поэтому все дробится и разделяется. В гуне страсти откуда это знание или это видение берется? Оно берется из понимания того, что я отдельный. Гуна страсти диктует нам эту индивидуалистическую систему координат: я сам по себе и все сами по себе и так как все сами по себе, я могу делать все, что угодно со всеми остальными. Правильно? Знание в гуне благости, которого нам не хватает – это понимание единства, целостности, единой природы всего сущего и это в конечном счете понимание того, что мы все части одного организма, что мы все части единого целого и если я ненавижу кого-то, какую-то частицу Бога, кого я ненавижу? Самого себя. Если я злюсь по отношению к кому-то, хочу причинить зло кому-то, кому я причиняю зло в конце концов? Самому себе. Почему я могу его ненавидеть? Потому что я его отделил от себя. Если я его не отделяю от себя, если он становится частью меня, я не могу, я не буду причинять ему зла. Кришна говорит, что когда человек обретает истинное знание, он видит, что он частица целого, часть целого и поэтому автоматически не может быть никакой злобы, никакой злости по отношению ни к кому! Он начинает понимать, как в этой истории про Махараджа Амбаришу, про него Шукадева Госвами говорит, что у него была атма-абхичарах, что он ненавидел сам себя, Дурваса Муни. Что Дурваса Муни, который разозлился, обиделся на Махараджа Амбаришу, в конечном счете обиделся на самого себя. Это очень важный момент, мы все – единый организм, это часть нашего целого.

Есть сказка про лису и дрозда, про то, как лиса убегала от охотников. Она еле убежала, забилась в нору, она запыхалась, она бежала, бежала, и она стала спрашивать: «Ножки, вы что делали?» Они сказали: «Мы бежали» «Глазки, вы что делали?» Глазки сказали: «Мы смотрели, чтобы тебя не догнали». «Ушки, а вы что делали?» «Мы слушали где там охотники». «А хвост, ты что делал?» Хвост сказал: «А я цеплялся за все кусты, вот такой я, я цеплялся!» «Ах ты, негодяй! Отдать его охотникам надо!» Она отдала свой хвост охотникам. Что случилось с лисой? Вытащили ее из норы. В том-то и дело, смысл этой мудрой сказки в том, что мы как эта лиса, мы части целого.

Давайте у нас сейчас будет маленькая медитация с вами, очень простая. Мы снова вспомним какого-то человека, к которому у нас пусть даже нет сильной обиды – я понимаю, что у нас тут сидят почти-что чистые преданные, которые ни на кого не обижены. Ну там, есть немножечко, слегка. В основном жена или муж, понятно, они же демоны (смех). Понятно, что сердце ваше свободно от всех грязных чувств, просто немножечко, слегка есть какая-то тень. Так вот, простая медитация, давайте закроем глаза и все-таки представим человека, который когда-либо причинял нам боль. Увидим его, почувствуем свою что ли обиду, печаль, боль, он задел нас за живое, попал в какую-то очень болезненную точку. Почувствовав это, сделаем одну простую вещь, которую каждый из нас сможет сделать – давайте пожелаем этому человеку добра изо всех сил, искренне, потому что опять же, это наша свобода, свобода нашего выбора. Все то хорошее, все то доброе, которое у нас есть, давайте попытаемся отдать этому человеку. У нас нет абсолютно никаких проблем – мы щедрые, мы сильные, мы просто хотим то, что у нас есть, дать ему. ….. Откройте, пожалуйста глаза. Получилось у вас? Что вы при этом почувствовали? Лучше вам стало? Мы пожелали кому-то добра и оно к кому вернулось? К нам же. Я не знаю что с ним сейчас, может быть ему тоже икается в этот момент. Что с ним в этот момент произошло? Можете спроситьу него, заметьте время, пошлите ему по електронной почте: «Ты почувствовал прилив добра? Это я тебе послал». (смех) Он может почуствовал, может не почувствовал, но мы точно почувствовали. Почему? Во-первых, мы почувствовали очень большое облегчение сразу же, причем это очень легко сделать, сразу же, и в общем-то ушла какая-то неприязнь, злоба и мы сами очистились от всего этого и он – частица нас: если ему хорошо, мне хорошо, если ему плохо, то мне тоже в конце концов будет плохо.

Теперь у нас будет с вами перерыв скоро, но я хотел, чтобы мы сделали упражнение тоже, тест на полноту прощения. Вчера мне прислали записку: «Если я простил человека, но видеть его не хочу? Это значит, что я полностью простила или нет?» Может быть. Я могу помнить и держаться в стороне, это не проблема. Но в любом случае нам нужно знать по каким признакам мы прощаем человека и собственно что нам нужно делать для того, чтобы прощать. Мой вопрос к вам. Я сейчас буду приводить признаки, по которым мы можем судить о том, что мы не до конца простили человека, а вы мне будете говорить что вам нужно делать, чтобы от этого избавиться. Это вопрос к вам. Поднимайте руку, если вам пришла какая-то мысль.

Первая вещь простая: мы готовы простить человека, но мы ждем, когда он у нас попросит прощения. Я уже готов простить, но малость маленькая – надо чтобы он пришел и извинился. Это признак того, что на самом деле у нас есть эта еще обида. Что надо на самом деле делать? Не ждать, правильно. Иначе говоря, человек должен принять ответственность сам на себя за свою способность прощать, вот и все. Моя способность прощать никоим образом не зависит от него. Почему она должна зависеть от него? Как сказала вчера Ольга, она очень хорошо сказала, что прощение – это мой выбор. Это значит, что я на себя ответственность принимаю, я не жду.

Другая ситуация: мы готовы простить человека, но только после того, как он понесет заслуженное наказание, когда справедливость восторжествует. Разумно? Справедливо? Правильно? Какой антидот от этого? Почему мы его прощаем? Как на самом деле человек должен думать? Просто еще раз, я понимаю свою свободу в этой ситуации, что я реально могу простить независимо ни от чего.

Вы надеетесь, что с ним что-то произойдет так, что он поймет, что он причинил вам боль. Есть у вас это, да? Мы все равно надеемся: «Кришна, пожалуйста, сделай так, чтобы он понял как мне было больно!» есть такой признак? Бывает. Как надо думать на самом деле? «Кришна, Ты Сам разберешься с ним, Ты в сердце его и это Твое дело, это не мое дело».

Еще несколько вещей. Если мы пытаемся наказать человека, рассказывая о том, какой он плохой, как он неправильно поступил, это признак того, что на самом деле мы его не простили. Как нужно на самом деле делать? (из зала: рассказать кому-нибудь триста раз) Как минимум никому не рассказывать, ну если триста раз расскажете, тоже хорошо. Или расскажите человеку, но с желанием по крайней мере избавиться от этого. Расскажите так, чтобы у вас стоял за этим именно этот мотив: я рассказываю, чтобы эта вещь ушла от меня. Причем рассказываю именно так, а не для того, чтобы сказать.

Еще какая вещь: вы забыли и не хотите вспоминать об этом, но вам очень трудно найти что-то хорошее в этом человеке. Бывает такое, да? Вы отказываетесь видеть хорошее в таком человеке, который причинил вам боль. Что нужно делать? Да, попытаться найти, сосредоточиться на том, что есть хорошего.

Еще одна вещь: человек причинил вам такую сильную боль, что вы не в силах его простить. Вы просто чувствуете, что у вас нет сил на это, это уже чересчур, это уже слишком, он перешел все возможное. У вас есть это ощущение, что нужно сделать? (из зала: вызвать Нрисимху, чтобы когтями разорвал его на части) Так или иначе, это, еще раз, упражнение на понимание того, что это в ваших силах, нужно найти в конце концов в себе силы, понимание того, что я могу все, что угодно простить. Для этого можно любопытную вещь представить. Представьте себе, что перед вами Кришна и Он вам говорит: «Я забираю тебя сейчас в духовный мир, у тебя там хорошее место есть. Единственное условие – тебе нужно его простить». Простите в этом случае или нет? Вы же только-что говорили, что не можете? (смех) Иначе говоря, все зависит от обстоятельств, если мы как следует поймем. Или вы находитесь на смертном одре и вы должны его простить. Простите его? …

Еще одна очень важная вещь и я хочу спросить у вас антидот для этого. Вина и боль его, эти события, которые вам причинили боль, они очень крепко-накрепко отпечатались в вашей памяти со всеми деталями, вы до сих по вспоминаете слова, которые он вам сказал, выражение, с которым он вам это сказал, вы помните все это очень отчетливо и вы просто не можете, вы храните это все в сердце и периодически спускаетесь туда и смотрите все там в порядке, ничего не потерялось? Не, все нормально, все помню. Что надо сделать? Совет, который дается в этом случае – напишите это все подробно, а потом возьмите и разорвите это все и выбросьте. Или по крайней мере мысленно это сделайте и забудьте, отпустите эти детали, потому что на самом деле вам не нужно все их снова и снова перебирать.

Еще есть одна вещь очень важная, как иногда … или это может быть отчасти отомщенная, но боль появляется в нас. Вы попытались как-то отомстить или мы знаем, что человек знает, что он нам причинил какую-то боль, какую-то проблему и мы радуемся или нам доставляет удовольствие видеть, что он нас боится. Мы знаем, что у нас есть какие-то способы, какие-то рычаги и мы, может быть, даже особенно не пользуемся ими, но нам просто приятно чувствовать, что он сидит и боится нас. Бывает такое? Просто от одного ощущения, что ваш враг боится, вам приятно? Это значит, что обида осталась внутри. В этой ситуации очень важно не просто не пользоваться этими своими рычагами, которые могут внушить страх. У нас всегда есть эти рычаги, мы можем письмо написать его гуру и он сидит и боится. Что надо сделать, чтобы этот узел развязался в нашем сердце? Написать (смех). Нужно действовать таким образом, чтобы человек перестал вас бояться. Это значит, что мы простили, нужно как-то подчеркнуть, что вас не нужно бояться.

Давайте сделаем перерыв в 10 минут, сейчас 12:15, в 12: 25 приходите.

Перерыв.

************

… обрыв записи…

[следующий отрывок восполняет пробел, но взят из другого источника на ту же тему: В «Законах Ману» объясняются обязанности брахманов. И мы все, по идее, должны стать брахманами. Шрила Прабхупада хотел, чтобы мы стали брахманами. По крайней мере, шнуры многие носят. Так вот, одна из обязанностей брахмана в «Законах Ману» виджета амрита сева аваманасья сарвадам
Быть брахманом не так просто. Если кто-то из вас хочет получить вторую инициацию, сначала подумайте, что это значит. Там говорится, что брахман должен всегда бояться и избегать прославлений так, как будто бы это яд. И он должен постоянно желать страдать от поношения, так как будто это нектар. Амрита сева ча аканкшет «Канкшет» значит, что у него постоянно должно быть это желание: «Пусть меня кто-то поругает, пусть меня кто-нибудь оскорбит». Аваманасья значит «пусть кто-то не окажет мне уважения» Сарвада значит «всегда» Самванат значит «прославление» Человек должен всегда удвиджета – пытаться отвергнуть это, так, как будто это яд. И это тоже практика. Не надо думать, что брахманы – это некие извращенцы, которым нравится, когда их ругают, и не нравится, когда их хвалят. Это практика, определенные качества, которые человек старается в себе развивать, понимая, что это факт: прославление – это яд, наркотик. Если я привыкаю к прославлениям, я становлюсь зависимым от этих прославлений. Если кто-то, не дай Бог, не прославил меня, я начинаю сердиться не потому, что мне что-то плохое сказали, а потому что меня не похвалили. Вы ловили себя на этом? Нас один раз похвалили, другой, а в третий забыли. И мы думаем: «Как? Негодяи!» Это яд, это пища для нашего ложного эго. Наше ложное эго становится все более и более сильным, и наше ложное эго, в конце концов, заслоняет нашу истинную природу полностью и не позволяет нам понять себя. И наоборот, если кто-то нас ругает, мы должны думать: «Амритасья. Я бессмертным становлюсь». Это факт. Если нас много будут ругать, мы прочувствуем такую сильную отрешенность от этого мира, что уже точно больше здесь не родимся. И это практика брахманов, или один из принципов, который приводится в «Законах Ману» для того, чтобы человек действительно был брахманом, понял себя, как дух.
Мы знаем формулу: «прощение – это смирение + терпение». Я приведу еще одну формулу. Эта формула исходит из определения, которое дал Махарадж Юдхиштхира в своих ответах якше. В Якша прашне в Ади Парве Махабхараты рассказывается о том, как якша задавал вопросы Махарадже Юдхиштхире, и Юдхиштхира отвечал на них один за другим. И он спросил: «Что есть прощение или способность прощать? Что есть кшама? Из чего состоит кшама?» И Махараджа Юдхиштхира ответил, что кшама состоит из нашей способности терпеть вражду. Вот собственно и все – терплю вражду.]

Продолжение записи 1:20:15: он должен хотеть амриты, нектара. В чем заключается эта амрита, нектар? она находится? ??? 1:20:22 Параманасйа сарва-дха – всегда он должен желать поруганий. Вот такие извращенные люди брахманы.

Еще раз, о чем идет речь тут? О практике. Потому что могу я естественным образом считать прославления ядом? Естественно нет, если кто-то меня прославляет, я думаю: «Ну наконец-то нашелся умный человек, который понял что-то». А если кто-то ругает? Тут говорится, брахман должен бояться и убегать от этого! Вас прославляют, а вы поворачиваетесь и убегаете. Человек бежит за вами и кричит вдогонку прославления, а вы быстрее его убегаете. А если ругают, он говорит: «Амрита, нектар льется мне на сердце». Почему? Потому что человек понимает: если меня прославляют, то мое ложное эго отравляется, оно начинает получать свои витамины и ложному эгу хочется, да? Когда нас кто-то прославляет, мы думает: «Пусть этот нектар никогда не кончается!» Мы готовы не есть, не спать, не пить, только слушать нектар прославлений. Беда начнется тогда, когда нас один раз не прославят, если мы уже привыкли к этому и вдруг кто-то забыл нас прославить: «Аааа!» А если нас ругают все время и вдруг кто-то похвалит случайно, очень легко. Так или иначе, я могу сосредоточиться на себе как на душе не тогда, когда меня хвалят, я реально могу сосредоточиться на глубинных качествах внутри. Это не значит, что мы теперь должны служить службу всем брахманам – ходить и всех ругать, пожалуйста, не делайте из этого неправильные выводы, что теперь мой священный долг – помочь всем получать амриту из моих уст (смех). Неиссякаемый источник амриты. Потому что в следующем стихе говорится, что тот, кого ругают может спать спокойно, а вот тот, кто ругает, он спокойно спать не сможет, ему будет плохо. Но если так или иначе нас кто-то поругал, нужно воспринимать это как амриту, что сложно, по себе знаю.

Еще одна важная тема, мы ее уже немножечко затронули. Мы говорили вчера, что чтобы обидеться на кого-то или разгневаться на кого-то, я обязательно должен демонизировать этого человека, опустить его и приписать ему все возможные дурные качества. Правильно? Так это происходит? Я его беру и начинаю его препарировать, я вижу в нем такое, чего никто до этого не видел, я становлюсь психологом высшей категории. Я могу истолковать все его поступки с помощью корыстнейших мотивов, о которых он сам не догадывается. Я увижу в нем пропасти коварства, пучины лицемерия, чего только я не увижу в нем. Что при этом происходит со мной? Очищение (смех). Все эти вещи начинают расширяться в моем уме, они начинают экспансировать в моем собственном уме и я заражаюсь всем этим неизбежно. Наоборот, если я концентрируюсь на чем-то хорошем и пытаюсь культивировать в себе благодарность к человеку… В сердце, преисполненном благодарности, никогда не зародится гнев или обида. Простая вещь – если я научился восхищаться другими людьми, а поверьте мне, каждым человеком можно восхищаться, если мы научились восхищаться и каждого человека можно демонизировать и тут учиться не надо, тут каждый из нас сдаст экзамен на пятерку. Если попросить вас найти какие-нибудь дурные качества в ком-то … Почему таких тестов не проводят?! Это естественное качество, которое у нас есть. Учиться нужно другому – этому умению восхищаться и видеть в человеке чего-то, чего у меня нет и чего я бы хотел обрести, что тоже есть у каждого человека. Каждый человек бесконечно ценен и у каждого есть какие-то удивительные качества.

Собственно, от видения человека зависит то, разгневаюсь я, обижусь я на него или нет. От того, через какую призму я посмотрю на человека, зависит то, смогу я его простить или нет. Если я увижу в нем дурные качества, я его не смогу простить, наоборот, мой гнев будет крепчать и укрепляться из-за своей справедливости. Это то, что будет делать с нами наш ум. Он будет нам говорить: «Ну ты посмотри что это такое вообще?! Кто он такой?! Ты посмотри как следует на него!» Он найдет все, что угодно! В связи с этим в «Шримад-Бхагаватам» есть замечательная история, которую нам нужно очень хорошо знать. Это история – практически первая история «Шримад-Бхагаватам». Все, что было до этого, было введением к «Шримад-Бхагаватам». Мудрецы в лесу Наимишаранйа спросили у Суты Госвами: «Расскажи нам про Парикшита и про то, каким образом он услышал „Шримад-Бхагаватам”. Расскажи нам его историю». Сута Госвами начинает рассказывать эту историю в Седьмой главе Первой песни «Шримад-Бхагаватам», начиная немножечко издалека. Он начинает с первой истории и в общем-то, по самому ее положению можно понять, что она очень важная. Это первое, что нам пытается объяснить «Шримад-Бхагаватам». Слушайте внимательно, вы все ее знаете, но тем не менее. Начать можно историю Махараджа Парикшита с любого момента, правильно? Можно с того момента, когда он пришел на берег Ганги и сел, можно начать с того момента, когда он отправился охотиться и надел мертвую змею на мудреца, а можно с того момента, когда Паричара Васу зачал в лоне своей жены Сатьявати, это тоже будет история Махараджа Парикшита. Неслучайно выбирается это начало. Начало очень важное. Начало такое, что Драупади на следующий день после окончания битвы слышит весть о том, что пятеро ее сыновей этой ночью беспощадно, жестоко, коварно и несправедливо убиты. Пятеро сыновей, юноши-подростки, им может было по 20 лет, сыновья от любимых мужей. На следующий день после того, как битва уже закончилась. Это произошло ночью. Юноши думали, что все в безопасности, они уже разбили лагерь, торжествуя свою победу. Битва, война закончилась, всех, кого можно убить, убили, Драупади радовалась, что пятеро ее сыновей, юношей, которых она вырастила, остались в живых. Этой ночью Ашваттхама, чтобы отомстить и чтобы порадовать своего господина, Дурйодхану, пробирается в лагерь и немилосердно, жестоко, страшно убивает. Страшная бойня, кровавая, во сне! Когда в ужасе люди повскакивали с постели, не зная что делать, их безоружными убивали, убивали один за другим. Драупади сообщают эту новость. Представьте себе, что вам сообщили такую новость, что вашего сына убили немилосердно, или дочь, или еще кого-то, кого вы любите. Драупади не знает куда деваться. Боль от гнева, отчаяния, слезы стоят у нее на глазах. Сута Госвами начинает «Шримад-Бхагаватам» с этих слез Драупади. Он объясняет, что она заплакала как раненная птица, не зная что делать с этой болью. Арджуна подошел к ней и сказал: «Я утру твои слезы, когда принесу тебе голову своего обидчика и ты, совершив погребальный обряд, возложив тела своих сыновей на костер, потом войдешь в реку и когда ты будешь совершать омовение, ты будешь попирать голову того, кто это сделал». Это кшатрийский способ утешать женщин (смех). Он вскакивает на свою колесницу, он мчится, он говорит Кришне: «Кришна…» Ашваттхама слышит топот, он оглядывается, он видит Кришну, который подстегивает лошадей, Арджуну с горящими от гнева и ярости глазами. Ашваттхама убегает, выпускает брахмастру, ядерное оружие, Арджуна каким-то таким образом с помощью Кришны справляется со всем этим, он догоняет Ашваттхаму, связывая его как животное, он толкает его впереди ногами и он должен его убить, потому что он обещал своей жене, что он принесете его голову ей. Арджуна смотрит на него и не убивает. И Кришна видит его и это первые слова Кришны, которые Он произносит в «Шримад-Бхагаватам». «Шримад-Бхагаватам» – это книга о любви. Кришна говорит: «Убей!» Кришна хочет испытать его и если сравнивать «Шримад-Бхагаватам» с нашим с вами путешествием в духовный мир, или с духовной практикой, то неслучайно, что «Шримад-Бхагаватам» начинается с испытания, причем с испытания очень сурового. Арджуна смотрит на этого Ашваттхаму, который с испуганными, мечущимися глазами как животное от страха не знает куда деваться и Кришна начинает приводить ему аргументы, Он говорит ему: «Ты должен его убить». Почему ты должен его убить? «Во-первых, потому что он убил твоих сыновей ночью. Во-вторых, потому что он сделал это вопреки всяких законов дхармы. Они спали, они были безоружными, он нарушил религию, он нарушил все законы чести, поэтому ты должен убить его». Он не унимается, Он продолжает дальше, Он говорит, что «в любом случае человек, который живет только ради себя самого, который думает только о своем собственном благе и ради своего собственного блага он не пощадит никого другого, такой человек заслуживает смерти ради его же блага. Человек, который живет только своими животными эгоистическими интересами – лучше, чтобы он не жил, потому что он будет сеять зло и таким образом осложнять свою собственную ситуацию. Ты должен его убить, чтобы ему благо принести». Он не успокаивается и на этом, Он продолжает перечислять причины, по которым Ашваттхама должен быть убит. Он говорит дальше: «Междупрочим, Я слышал как сам ты обещал своей жене, что ты принесешь ей его голову. Ты слово дал, Я слышал это! Арджуна, почему ты думаешь?» Он не успокаивается на этом, Он начинает приводить еще аргументы. Дальше Он говорит: «Посмотри насколько он низко пал! Он пал так низко, что даже его собственный господин, ради которого он совершил это преступление, когда он принес ему пять голов сыновей Пандавов, поняв, что головы это не его врагов, а головы невинных детей, его рот искривился от отвращения. Даже он осудил его. Не только нормальные люди осуждают его, даже Дурйодхана осудил его поступок». Он не останавливается на этом, Он говорит, что «такой человек – позор для всего своего рода, человек, который совершил это гнусное, страшное преступление, он опозорил весь свой род. Лучше ему не жить!»

Серьезные аргументы? Хочется вам убить его? Заслуживает он это? Кришна в данном случае испытывает Арджуну. Он испытывает его, чтобы увидеть на основании чего он будет делать свой выбор и какие аргументы он послушает. Он приводит ему все те аргументы, которые будут приходить в наш собственный ум, когда мы оправдываем себя за свой гнев, за свою обиду, за свое желание причинить зло человеку. Он перечислил все те могущественны аргументы, все то, что есть в Ашваттхаме. Есть это все? Правду Он говорит? Это все правда, это истинная правда. Арджуна смотрит на Кришну и говорит: «Кришна, поехали в лагерь, я не буду я его убивать».

Арджуна понял, что Кришна его испытывает и хочет посмотреть как он будет себя вести, как он будет поступать. Арджуна приводит Ашваттхаму в лагерь, сталкивает его и подталкивает его к Драупади. Он связан по рукам и ногам и он не может смотреть на нее, ему стыдно смотреть на нее. Арджуна говорит: «Это убийца твоих сыновей. Я сделаю с ним все то, что ты скажешь мне». Что начинает говорить Драупади? Она начинает говорить: «Он брахман, он выше нас! Как ты, кшатрийа, можешь связывать брахмана? Кому ты обязан всем?» Помните эту вещь, он сказал, что обида не может поселиться в сердце, в котором живет благодарность. Драупади начинает говорить: «Арджуна, кому ты обязан всем, что у тебя есть? Всем, что у тебя есть, ты обязан его отцу. Он научил тебя военному искусству, он был твоим учителем! Как ты можешь с ним так поступать? Твоя сила, твое могущество, твои подвиги … Мы обязаны ему!» Дальше она начинает ему говорить: «Его мать осталась в живых после смерти ее мужа только потому что у нее остался сын. Она не взошла добровольно на погребальный костер только по той простой причине, что Ашваттхама был жив. Если мы сейчас убьем его, что станет с его матерью? Мать-то его причем? Арджуна, ты хочешь, чтобы его мать испытывала то же самое, что испытываю сейчас я? Я никому никогда не причиню ничего подобного, потому что я знаю, что это значит, когда убивают твоего сына. Отпусти его, он не заслуживает того, чтобы его наказывали. Нет смысла увеличивать болью боль, нет никакого резона для того, чтобы это делать».

Махараджа Юдхиштхира одобряет Дарупади. Драупади поступает удивительным таким образом, потому что в «Махабхарате» есть эпизод, когда они были в ссылке и Драупади посмотрела на Юдхиштхиру. Юдхиштхира – царь, могущественный кшатрийа, он облачен в кору деревьев, в простую, нищенскую одежду, он сидит на голой земле, даже нет никакой подстилки, он ест какую-то пищу, которую она ему приготовит. Ее сердце обливается кровью и она начинает говорить: «Как мы могли позволить себе? Как мы могли сделать это? Мы должны победить!» Бхима, слышит это и говорит: «Да, наконец, я слышу слова! Сейчас, только скажи мне, я отправлюсь, чтобы отомстить ему!» Юдхиштхира произнес очень важную фразу тогда, потому что наша победа заключается в том, чтобы простить, чтобы мы не держали гнева. Юдхиштхира, когда он услышал слова Драупади, сказал: «Женщина права, отпусти его». Бхима стал вообще … «С кем вообще … Родственник у меня …» Кришна молчал. Он смотрел на все это и ждал как поступит Арджуна. Арджуна отпустил его, но наказал, отрезав ему волосы. Этот шрам до сих пор не зажил у Ашваттхамы. Ашваттхама живет где-то в Гималаях, иногда люди даже в наше время встречают человека на берегу Ганги, у него кровоточит эта рана на голове. Были люди, которые видели его. По преданию он будет жить до конца Кали-йуги, до начала следующей Сатья-йуги и будет мудрецом.

Но почему я хотел привести эту историю – чтобы проиллюстрировать этот момент: Кришна, испытывая Арджуну, какие аргументы приводил? Правильные, да? Аргументы нашего ума. И аргументы правильные, все зависит от того, на чем я в данный момент сосредоточусь. Это мой выбор. Какой выбор я сейчас сделаю, на чем я сосредоточусь – я могу сосредоточиться и ум мне даст все возможности для этого, чтобы ковырять в этом человеке и находить в нем какие-то недостатки, какие-то изъяны, какие-то пороки, все то, почему он не прав, но в результате этого что будет происходить в моем сердце, я уже сказал об этом? Да, все эти вещи будут расширяться в моем сердце за счет моей интенсивной медитации на все это, все эти вещи заполонят мое сердце. Наоборот, если я медитирую на все хорошее, то что будет с моим сердцем? Самый верный, реальный способ простить – это попытаться сосредоточиться на хороших качествах, попытаться действительно почувствовать благодарность, вспомнить то хорошее, что этот человек сделал. Это очень важный и очень эффективный способ.

К Бхактисиддханте Сарасвати Тхакуру Прабхупаде однажды пришел ученик, это духовный учитель Шрилы Прабхупады, и стал жаловаться на другого. Когда он стал жаловаться на другого, тот слушал, слушал, слушал, а потом говорит: «A зачем тебе это надо?» Тот очень удивился и сказал: «Как зачем?» Тот сказал: «Ну я понимаю – я учитель. У учителя долг такой, работа такая – дурные качества видеть. Но ты-то не учитель, зачем тебе это надо? Какая тебе корысть от этого? Ты же можешь этого вполне не делать, у тебя есть вполне свобода не сосредотачиваться на дурных вещах, ты можешь вполне хорошие вещи делать. Я понимаю – я не могу, я должен человеку указывать на его недостатки. Ты-то можешь этого не делать». Когда к нему приходили люди жаловаться, он спрашивал: «А у того, на которого вы жалуетесь, что-то хорошее есть?» Первый ответ инстинктивный, конечно же, был: «Ничего хорошего нет». Он говорит: «Ну все-таки, может у него что-то хорошее есть?»

Иначе говоря, духовный учитель – это тот, кто учит нас как мы должны практиковать, он заставляет нас: «Сосредоточься на хорошем! Сосредоточься на хорошем!» Ум наш будет сосредотачиваться на плохом, он любит делать это. Когда он слышит что-то плохое, что-то дурное, что-то не так, ум радуется, он говорит: «Да, все правильно! Я так и знал! Так и есть! Все подтверждается!» Это природа ума, он будет негативным. Почему, если мы посмотрим новости, о чем они все? Если вы не живете в северной Кореи, то все новости только о плохом. Только в Северной Корее все новости только о хорошем. В Советском Союзе тоже хорошие новости были в основном, все плохие новости были о кришнаитах. Но если посмотреть – вот она, естественная человеческая природа. О чем люди читают, чем люди наслаждаются, чем люди упиваются? Потому что это природа ума, ум черпает в этом источник вдохновения, чтобы жить, источник оправданий каких-то своих негативов. Но смысл духовной жизни в том, что я сознательно стараюсь сосредоточиться на чем-то хорошем. Старательно пытаюсь выискать – как бы трудно это ни было – что-то хорошее в том, у кого ничего хорошего нет, но мне сказали, что есть и я пытаюсь найти. Нет ничего хорошего у кого? Ясное дело у того, кто нас обидел. Будем делать упражнение или нет, на то, чтобы найти хорошие качества? Все, поворачивайтесь друг к другу и начинайте говорить о хороших качествах того, у кого нет никаких хороших качеств (смех).

Рассказываем…

Легче вам стало? Еще раз, это все в наших силах, мы можем все сделать что-то очень существенное, если мы будем потихоньку наблюдать за тем, как работает наше сознание. Сознание, которое пытается отстоять мое центральное положение в этом мире. В этом проблема. Главное, что это очищает нас. Если мы подумали о чем-то хорошем, провели какие-то хорошие эмоции, нам становится легче.

На одну минутку это маленькая медитация, которую я вам сейчас дам. Представьте себе, что из вашего сердца полностью ушла какая-то злоба, обида, зависть и представьте себе какой-нибудь образ, как вы себя почувствуете. Все это у вас ушло, и сердце абсолютно легкое, свободное, и ничего в нем, кроме желания любить Кришну и всех остальных, нет. … Появился какой-нибудь образ? Птица, да? Птица летит. Солнце. Старшие преданные (смех). Колобок улыбающийся. Это наверное Джаганнатх был. Еще раз, главное – что мы должны понимать, что все это в наших силах.

Сейчас у нас тоже будет несколько историй, потому что они показывают как действительно человек, очистившийся от всех этих проблем, реально реагирует на то, что с ними происходит. В «Махабхрарате» Якша спрашивает у Махараджа Юдхиштхиры что такое кшема или способность прощать. Махарадж Юдхиштхира дает ответ, ответ явно автобиографический. Он дает ответ, что это способность терпеть вражду, то есть не реагировать на вражду. Способность прощать – это наша способность так или иначе не воспринимать чужую вражду и не отвечать тем же самым на нее. Мы говорили об этой теме, что в общем-то, это проявление чистой души, чистого духа. Пару очень важных историй, которые содержат в себе важные уроки о том, как это происходит.

Одна история про Тукарама. Замечательная история. У Тукарама был сосед. Тукарама происходил из касты вайшьев или даже из какой-то еще более низкой касты, неаважно. Его отец был очень бедным торговцем, а рядом с ним жил брахман, очень гордый собой знаток священных писаний. А Тукарам был возлюбленным Кришны, он день и ночь рассказывал о Кришне. Утром он начинал катху, когда солнце клонилось к закату, потому что люди возвращались с работы и катха его продолжалась целую ночь. Он рассказывал о Кришне и не мог остановиться! Кто-то спал, кто-то уходил, но люди приходили и многие люди оставались до самого конца. Сосед смотрел на то, что происходит и в сердце его поднималась зависть черной волной, он думал: «Почему идут все к нему, а не ко мне?!» Он тоже катху устраивал. Он тоже учил, санскриту учил, еще каким-то вещам учил, священным писаниям учил, а люди шли к Тукараму толпами, а у него было пятеро учеников, которые приходили к нему и скучали на его лекциях. Но чаша его терпения переполнилась абсолютно, через край, когда трое из пяти его учеников ушли к Тукараму (смех). Как он только не обзывал Тукарама! «Притворщик, негодяй! Сахаджия! Из Гаудия-матха! (смех) Из …???1:58:39 организации! Рассказывает непонятно про что! Ко мне не приходят!» У него злость настолько собралась … Он стал ждать его и взял палку, истыканную шипами, палку колючего растения, и поджидал его ночью. Тукарам возвращался откуда-то, с какой-то катхи или еще откуда-то, он подстерег его, схватил его и стал лупить его этой палкой до тех пор, пока кровь не потекла и все тело Тукарама не превратилось в кровавое месиво! Тукарам не сопротивлялся, ничего не говорил, в конце концов, тот отпустил его и довольный, спокойный ушел домой, с чувством выполненного долга. Когда Тукарам дополз до дома, он стал думать: «Чем я его обидел?» Он стал мучительно вспоминать: «Ну наверняка я его чем-то обидел, ну не мог человек быть доведен до такого, если я тут ни причем, наверняка какая-то моя вина за всем этим есть». Он вспоминал, вспоминал, никак не мог вспомнить и он никак не могу уснуть из-за этого. Естественно, тело у него тоже болело, но он всю ночь думал: «Надо же быть таким бесчувственным и тупым человеком, чтобы обидеть другого человека и при этом не понимать как я его обидел!»

Рано утром, он только ждал восхода солнца. На восходе солнца он отправился к своему соседу и постучался в дверь. Сосед открыл. Соседу тоже было не по себе, он испытывал чувство раскаяния, особенно, когда увидел что Тукарам не сопротивляется, ничего. Он увидел этого несчастного Тукарама и он упал перед ним на колени и стал просить прощения. Он стал говорить: «Прости меня, пожалуйста! Я не знаю чем я тебя обидел, но наверное я тебя очень сильно обидел! Я настолько глуп и настолько туп, я апарадхи, я оскорбитель, что я не понимаю чем я тебя обидел. Об одном тебя прошу, пожалуйста, расскажи, если можешь, чем я тебя обидел! Мне ничего другого не нужно, просто расскажи какую боль я тебе причинил, чтобы я никогда больше этого не делал». Когда брахман это услышал, он заплакал, слезы потекли у него из глаз. Он сказал: «Ты тут ни причем, это я, у меня черствое сердце, ты не виноват! Это я негодяй!» В общем, конец был счастливый. Но у Тукарама даже тени мысли не появилось о том, что кто-то другой виноват. Никакой обиды не было, единственное, что его мучило – то, что он не понимает чем он другого человека обидел, какую боль он причинил. И из-за того, что он чувствовал, что он причинил боль какую-то человеку, он сам раскаивался. Это та самая формула, что в сущности смирение и терпение – это прощение, наша способность прощать всегда основана на смирении и на терпении. Два этих качества тут есть. Невозможно простить другого человека, если у нас нет смирения и терпения. Поэтому это духовные качества.

Другая история из той же самой примерно области даже, индийского субконтинента. В 16-17 веках в Махараштре жило очень много великих преданных и одним из них был святой Эканатх. Тукарам был тоже одним из них, … ??? 2:03:20 был другой, … целая плеяда вайшнавов вокруг Бандрапура, святого места в Махараштре. Святой Эканатх славился именно своим терпением, никто никогда не видел его разозленным, раздраженным, злым, никогда. Люди его очень сильно почитали, он был брахманом, в отличие от Тукарама, он поклонялся Божествам у себя дома. Каждое утро он ходил на реку Годавари, чтобы совершать омовение. В деревне жили какие-то люди низкие и один из них любил Эканатха и опоздал на сборище, они должны были в карты играть и он нанес оскорбление страшное всем своим друзьям, потому что он опоздал. Они сказали ему: «Ты негодяй, мы не можем из-за тебя начать игру в карты!» Он сказал: «Я пошел, чтобы засвидетельствовать свое почтение Эканатху». Те стали смеяться: «Кто такой Эканатх?» «Как кто такой Эканатх? Он никогда не гневается, никогда не сердится, никогда не ругается». Они стали смеяться, говорить: «Это обычный человек!» Он говорит: «Этот человек святой!» Одного из его собутыльников так задело это прославление другого человека, он сказал: «Я бросаю тебе вызов: завтра я тебе докажу, что он такой же человек, как и все остальные. Завтра на глазах у всей деревни вы увидите его разгневанным, топающим ногами и брызгающим слюной».

Что он сделал – он проснулся до мангал-арати (смех), он целую ночь не спал, ворочался, он разработал план. Он забрался на крышу дома, которая стояла рядом с рекой Годавари и он знал, что рано утром, до восхода солнца Эканатх придет, чтобы совершать омовение в Годавари и припас много бетелевых орехов. Когда люди жуют бетель, у них обильно выделяется слюна, слюна красного цвета. Он находился на крыше и ждал. Когда Эканатх пришел, зашел, прочитал мантры, совершил обряды, сделал дарпану, ачаман, то, се, омылся, вышел. Тот только этого и ждал и когда он проходил мимо, он с крыши смачно плюнул в него. Он подумал, что что-то упало сверху, сверху всегда милость спускается (смех). Тот следил, внимательно следил за выражением его лица – у того даже брови не сдвинулись, ни один мускул не тронулся. Эканатх вернулся к реке, разложил все вещи, опять зашел в реку, опять сделал ачаман, опять прочитал мантры, опять сделал возлияние, опять совершил весь обряд, опять омылся, вышел, нанес тилаку во все 12 мест, где-то минут 15-20 все это заняло и пошел к дому. Тот ждал. (БВГ изображает плевок и реакцию Эканатха) Тот посмотрел на него, вернулся, опять совершил омовение, опять прочитал мантры, опять сделал обряды, опять сделал ачаман, опять нанес тилаку, опять прочитал все, что нужно, опять оделся и опять пошел. Тот думал: «Больше трех раз не вытерпит» (БВГ изображает плевок).

Десять, пятнадцать, двадцать раз, я не знаю сколько. Рот у него стал болеть (смех). Слюны не было! Он пытался из последних сил делать! Тот точно так же спокойно возвращался, спокойно омывался, спокойно делал все, что нужно, не смотря на часы при этом. В конце концов тот не выдержал, он спустился, упал перед ним на колени и стал говорить: «Слушай, только одну вещь скажи мне: почему ты не разгневался? Как ты мог не разгневаться? Я в тебя плевал, плевал, устал плевать! Почему ты не разгневался?» Тот дал очень важный ответ: «Если ты можешь быть таким стабильным в своей глупости, то почему я не могу быть стабильным в том, что я делаю? (смех) Если ты можешь проявлять такое упорство в своей практике, то почему я не проявлять упорства в своей практике? Объясни мне, пожалуйста, почему я должен вести себя по-другому в этой ситуации?!»

Он сказал еще одну вещь важную: «Во-первых, я тебе очень благодарен, потому что если бы не ты, ну разве бы я стал 15 или 20 раз подряд совершать омовение в святой реке? Надо же какой человек! Помогает мне! Потом я подумал: „Мне же идти после этого совершать пуджу свою, поклоняться Богу и слюну твою я ототру, но если гнев войдет в мой ум, то с ним будет сложнее. Как я смогу в этом оскверненном состоянии к Богу идти и пуджу Ему делать? Представь себе, если бы я впустил гнев в своем сердце и потом пошел бы к Кришне крутить, о ком я буду думать? О тебе и это будет пуджа тебе (смех), а не Кришне! Я знал, что слюну твою я отмою, гнев свой я не отмою! Гнев свой мне отмыть будет сложнее, поэтому я просто омывался. Извини, если я тебе неудобства какие-то причинял».

Это, собственно примеры. В следующий раз, когда вас кто-то обидит, вспомните о святом Эканатхе или еще о ком-нибудь еще и он поможет. Я хочу сказать, что это природа духа, природа на самом деле души. Если уж на то пошло, то Кришна проявляет те же самые качества: Он прощает, Шишупалу прощал, а он ничего, кроме гадостей не делал, Кришна прощал. Поэтому Чанакья Пандит говорит, что «красота кукушки в ее голосе», имеется ввиду индийская кукушка, это очень невзрачная птица, черная, про нее никогда не скажешь, что она может так красиво петь, не наша кукушка. Черная, невзрачная, но очень красиво она поет. Он говорит: «красота кукушки в ее голосе, красота женщины» – иначе говоря, он говорит об этой красоте или о сути – «в ее целомудрии». Суть женщины или женской красота именно в этом ее качестве, в ее верности, в ее целомудрии, в том, что ее ум не скачет, в этом ее настоящая, подлинная красота. «Красота самого уродливого человека … он будет выглядеть красивым, если он много знает». Я знаю людей, которые не отличаются физической красотой, но стоит им открыть рот, они начинают что-то говорить, люди смотрят им в рот, потому что это их красота, красота знания. Дальше он говорит: «Красота брахмана – в способности прощать». Брахман – это тот, кто знает Брахман, кто знает дух, красота брахмана именно в этом. Самое существенное качество брахмана в этом.

У нас осталось с вами немножко времени. Во-первых, я хочу подвести итог этой теме духовной. Мы уже говорили о практике, о разных формах практики и две очень важных практики, даже три, мы сегодня пытались практиковать. Одна – это просто представить себе этого человека и искренне пожелать ему добра, вторая – сосредоточиться на хороших качествах, на благодарности и попытаться медитировать на это. Третья вещь, которая у нас была – это собственно просто думать о том, как для развития качеств медитировать на разные истории, которые есть «Шримад-Бхагаватам», пытаться примерять их на себе и практиковать это в своей жизни, не оправдывая себя тем, что все это было давно и неправда, что это не про нас.

У нас будут еще важные вещи, тут мне хотелось привести небольшой отрывок из «Джайва-дхармы», которая написана в форме диалога учителя и ученика. Это книга Бхактивинода Тхакура, где он описывает природу бхакти и говорит, что бхакти начинается с того, что человек не гордится ничем, что он не считает себя брахманом, богатым, великим ученым и даже не считает себя вайшнавом. Он говорит: «Отбрось этот ложный престиж: „я преданный, я вайшнав”», даже это может быть какой-то ложной вещью. Учитель говорит: «Человек не должен даже во сне или в мечтах своих тайно требовать какой-либо почет или почтение от других». Даже мечтать об этом он не должен, даже тайно просто сесть в уголке и помечтать как его уважают. И при этом ощущать себя таким таким образом: «вот он я, крошечный, я хочу что-то сделать для Кришны». Ученик задает ему очень важный и каверзный вопрос. Слушайте, он подкалывать начинает, ну, не, чтобы подкалывать, но он, по крайней мере, пытается понять. Он говорит: «Значит ли это, что, не став смиренным, не став сострадательным, я не смогу быть вайшнавом?» Учитель говорит: «Да, ты прав, не став смиренным, не став сострадательным, ты не сможешь стать вайшнавом». Тут ученик цепляется за противоречие. Он хорошо знает философию и он знает, что бхакти или любовь к Богу не зависит ни от чего другого, правильно? Он говорит: «Значит ли это, что бхакти зависит от смирения и сострадания?» Противоречие это, да? Чувствуете? Умный у него ученик был? Умный. Учитель отвечает ему и этот ответ очень важен. Он говорит: «Бхакти ни от чего не зависит, бхакти – это самосветящаяся и прекрасная энергия Господа, это прекрасное украшение, которое не лишено никаких хороших качеств». Дальше он говорит: «Смирение и сострадание не являются отдельными качествами, но это есть неотъемлемая составная часть бхакти». Откуда они берутся? Это то, что учитель объясняет. То есть бхакти не зависит от этого, когда мы говорим о смирении, о сострадании, мы говорим о бхакти. Бхактивинода Тхакур говорил, что любовь к Богу, когда она искренняя, она проявляется как сострадание к живым существам. Слушайте откуда все это берется. Это понимание источника всех этих качеств очень важное. Он говорит: «На определенном уровне понимания вайшнав или преданный чувствует, – не думает, а именно чувствует – я слуга Кришны, у меня нет ничего материального». На определенном уровне предания человек действительно начинает ощущать себя душой, свободной от всех материальных осложнений. Он говорит: «Кришна – все для меня». Откуда берется это смирение? Из понимания того, кто такой: «я слуга Кришны и у меня ничего другого нет». Это бхакти? Бхакти, но это и есть смирение. Кришна есть все для меня и все, что у меня есть – это мои отношения с Богом, у меня ничего нет, ровным счетом ничего нет. Когда человек начинает это ощущать, то это и есть преданность и она неразрывно связана со смирением. Человек, ощущая это, не может при этом чувствовать гордость. Он будет чувствовать именно эту вещь.

Дальше он говорит очень хорошую мысль, что это чувство интенсивного желания стать ближе к Кришне и есть одним словом бхакти, все другие живые существа – слуги Кришны и понимание этого дает мне сострадание. Иначе говоря, понимание того, что я слуга Кришны дает мне смирение. Понимание того, что я частица Кришны – а часть всегда слуга целого, как если мы возьмем любую часть нашего тела. Часть нашего тела имеет самостоятельное значение? Если взять и вырвать волос. Волос на месте очень хороший, но если этот волос бросить в суп? Когда он на месте, все радуются, все думают: «Какой красивый волос!» Тот же самый волос в супе (смех) вызывает другие эмоции почему-то. Почему? Потому что он не месте, он не служит целому. Если взять палец. Палец хороший, когда он на месте, если он будет где-то там, кто-то будет его уважать? Он хорошо ровно настолько, насколько он служит целому. Часть всегда служит целому. Это понимание того, что я часть целого дает смирение. Я не целое, я никогда не буду целым, я частичка целого. А понимание того, что другие тоже части целого, дает сострадание. Две этих вещи, сострадание и смирение, дайинйа и дайа – это два санскритских слова, дайинйа значит смирение, ощущение своей частичности, а дайа значит сострадание или милосердие, то есть ощущение того, что все остальные тоже части Кришны вместе составляют кшему или способность прощать. Бхактивинода Тхакур дает эту формулу и поэтому это третье качество бхакти. Бхакти – это понимание того, что я слуга Бога. Из этого понимания естественным таким образом выходит смирение. Из этого же понимания естественным таким образом вытекает сострадание или понимание, что все остальные тоже слуги или частицы Бога. Когда эти две вещи складываются вместе, в глубине они таят в себе способность прощать.

Иначе говоря, это качество прощения, неразрывно связано с бхакти или с любовью к Богу. Он завершает эту часть рассуждения, говоря, что «истина, смирение, сострадание и способность прощать – все это другие названия бхакти», другие имена любви, другие синонимы одного и того же.

Наверное надо уже кончать. Буквально три маленьких вещи я скажу, которые надо знать. Самое главное, что надо знать и это была тема нашей сегодня – то что я могу, более того, я не только могу, я должен, прощать. Самое большое препятствие этому – это ощущение «я не могу». Когда человек говорит «я не могу» … Шрила Прабхупада смеялся над этим. Не могу или невозможно – это слово из словаря кого? Шрила Ниранджана Махарадж рассказывает, что первых два русских слов, которые он выучил – «не получилось» и «не работает» (смех). Помните, когда я говорю «не могу», это значит, что я где нахожусь? В майе, потому что майа – это ограничивающая энергия Бога. Майа – это граница, предел и когда я говорю «я не могу», я нахожусь в майе, потому что реально душа все может. Может не сразу, но … История, иллюстрирующая это – история про Ханумана, когда его прокляли в детстве. Ему сказали: «Ты не будешь знать то, что ты можешь, то, что ты умеешь, но ты вспомнишь об этом, когда тебе напомнят». Когда им нужно было прыгать на Ланку, Ангада, военачальник войска обезьян, ходил и спрашивал у обезьян: «Можете прыгнуть на сто йоджанов?» Сто йоджанов – это примерно 1000 км или около того. Обезьяны говорили: «На две могу», «На три могу», «На четыре могу». В конце концов спросили: «А ты-то сам, Ангада, насколько можешь?» Он говорит: «Я могу прыгнуть, но только в один конец, в другой я уже не прыгну, поэтому не получится ничего». Дошли до Ханумана спросили у него: «Хануман, ты можешь прыгнуть ан 100 йоджанов?» Хануман говорит: «Не знаю – может могу, а может не могу». Тогда Джамбаван подошел к нему и сказал: «Хануман, ты можешь!» «Да, конечно, могу».

В общем-то, мы все находимся под печатью этого проклятия. Это проклятие называется майей, когда мы сами ставим себе ограничения и говорим: «Я не могу! Я не могу!» и кто-то должен подойти к нам и снять это заклятие и сказать: «Вы можете». Кто-то должен сказать: «Вы можете быть счастливыми». Шрила Прабхупада приехал и сказал: «Какие проблемы? Кто вам мешает быть счастливыми? Будьте счастливы!» Чувствуете, какой шок? Никто нам, оказывается, не мешает быть счастливыми. Шрила Прабхупада сказал: «Вы можете быть смиренными, вы можете быть терпеливыми». Когда в следующий раз ум будет беситься и кричать: «Все, хватит! Не могу больше! Не могу! Хватит! Достали!» Бывает у вас такое? Вспомните, Шрила Прабхупада вам говорит: «Можете. Можете еще немножко потерпеть! Ничего страшного нет». Это очень важная вещь: «вы можете все». Человек может простить, человек может избавиться, очиститься. Можете, если захотите. Моя бабушка использовала одну поговорку, которую я хорошо запомнил по отношению ко мне. На самом деле годы спустя я считаю эту поговорку самым гениальным педагогическим приемом, который по отношению ко мне когда бы то ни было применяли. Поговорка очень простая: «Захочешь – так и на гору вскочишь, а не захочешь – и под гору не пойдешь». Я очень хорошо помню, что когда мне это говорили, мне всегда хотелось вскочить на гору, я преисполнялся необычайным уважением к самому себе. Это реально очень хорошая формула, очень правильная. Человек должен понимать: «Я могу, если я захочу». Это в моей воле. Эта поговорка в сущности определяет то, как работает наш разум. Я должен очень хорошо понимать: «Если я захочу, я смогу». Если я не захочу – понятное дело, я ничего не смогу. Первая вещь, которую нужно понять – это то, что мы можем. Вы можете и ничего другого слышать не хочу. Все, спасибо. Легче вам немного стало? Завтра у нас время будет время на вопросы.

Print Friendly

Комментарии запрещены.

Архивы