Семинар «Уважение», лекция 4

Семинар «Уважение», Германия, 2014 г.

Аннотация:

В отношениях нет мелочей. Важное правило воспитания в школе Щетинина.

В зависимости от того, на какой ступени эволюционной лестницы находятся живые существа, уважение к ним необходимо проявлять по-разному – от почитания в уме (по отношению к душам в телах животных) до открытого выражения величайшего почтения (по отношению к чистым преданным Господа, т. к. они находятся на вершине этой лестницы).

8 уровней уважения – формула Бхактивиноды Тхакура.

5 ошибок в отношениях, которые могут стать причиной апарадх.

Правила поведения в обществе старших, которым мало кого из нас в детстве учили.

История о том, как Гуру Махараджа принимала семья брахманов в Керале.

Если мы занимаемся преданным служением, и при этом ругаем других, причиняем боль другим, это значит, что у нас еще веры нет, и мы еще даже не начали заниматься садханой.

История охотника Мригари.

У преданного нет ложного эго, но есть очень сильное эго слуги. Бхакти делает нас не бесполезными, а смиренными.

Перевод бхаджана Бхактивиноды Тхакура «Крипа коро вайшнава тхакура».

Слова Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура о своей встрече с духовным учителем.

 

 ***

Я пытаюсь объяснять какие-то аспекты стихов из 29-й главы Третьей песни «Бхагаватам», в которых Капиладев снова и снова подчеркивает одну и ту же мысль: человек сможет правильно вести себя в этом мире, только если будет помнить о том, что Бог находится в сердце каждого живого существа. К сожалению, мы склонны забывать об этом. Наше отождествление с телом заставляет нас смотреть на этот мир как на место, предназначенное для наших наслаждений. Мы ставим себя в центр очень естественно, непринужденно, и наивно считаем, что весь этот мир должен крутиться вокруг нас. Если посмотреть на мир сквозь эту бхаву, которая есть у каждого живого существа, кама-бхаву, настроение вожделения, то очевидно совершенно мы увидим только одно: этот мир предназначен для нас, для нашего наслаждения.

Однажды после лекции Шрилы Прабхупады один человек поднял руку и спросил: «А зачем Бог создал этот мир?»

Шрила Прабхупада сказал: «Для наслаждения». О, как он был счастлив! Но Шрила Прабхупада тот час же добавил: «Не вашого, Своего!»

Но мы смотрим на этот мир и естественным образом думаем: «Я должен наслаждаться», и потому отрываем от источника, забываем о Боге. Тогда как мир создан для того, чтобы напомнить нам о Боге. Всё в этом мире на самом деле напоминает о Боге, если мы правильно относимся к этому миру.

И Капиладев нам здесь напоминает этот факт, он говорит, что мы сможем правильно прожить свою жизнь только тогда, когда будем видеть связь всего сущого с Кришной, с Богом. Когда мы будем понимать, что нет отдельных живих существ, что все живые существа – это одна большая семья. Когда мы будем чувствовать чужую боль, как свою собственную боль, чужое счастье, как своё собственное счастье. И, собственно, в этом смысл культуры. Культура, или правила, которые существует в обществе, ровно настолько может считаться культурой, насколько она помогает нам проявить нашу истинную природу, природу души вечной слуги Бога. К сожалению, современная так называемая культура противоречит этому.

Однажды у Махатмы Ганди или Джавахарлал Неру (я разные версии этой истории слушал, не важно) спросили: «Что Вы думаете о западной культуре?» Он сказал: «Неплохая идея чтоб там культура была». It’s good idia. Смысл, еще раз, в том, что наша так называемая культура, с её лоском и даже блеском каким-то, она всего лишь навсего помогает забыть о Боге.

Помните? Я  читал это стихотворение Веры Полозковой, где она пишет там, что это люди, которые друг другу по телефону желают смерти. Люди, которые смеются над другими, высокомерно смотрят на других, на другие культуры, считают, что только на Западе есть настоящая культура, что настоящей культуры нигде в другом месте нет. Когда как настоящая культура – это среда или правила, которые помогают человеку проявить свою истинную чистую природу. Душа по природе своей чистая, чистая, скромная. К сожалению, эта природа заслоняется шелухой какой-то, мишурой, гордыней. И настоящая культура – культура любви и уважения, когда мы пропускам других вперед и постоянно смиряем своё ложное эго, она позволяет проявить истинную природу, почувствовать себя живой, и одновременно с этим почувствовать присутствие Бога в своей жизни, почувствовать реальность Его существания, а не просто теорию, что Он есть, непонятно где, непонятно что Он там делает.

И вчера мы с вами пытались понять каким образом эти правила помогают реализовать эти вещи. У нас было последнее упражнение или предпоследнее упражнение, где мы вспоминали о том, как мы чувствовали, когда кто-то нарушал эти законы, законы уважения и любви, и мы чувствовали, что сердце наше захлопывается. Правильно? Если кто-то проявляет это по отношению к нам, сразу же двери нашого сердца закрываються. Тогда как на самом деле по природе своeй мы очень открыты, все по природе своeй открыты. Но из-за каких-то… из-за боли, которую мы получили в неправильно сформированных отношениях, мы закрываем своё сердце. Люди становятся очень одинокими, закрытыми, они боятся проявлять себя, боятся распахивать своё сердце, боятся давать. Смысл человеческой жизни в том, чтобы давать. Но если я живу в культуре, где всё основано на очень неправильных принципах: принципах гордыни, зависти, то мне не хочется давать. Всё. Сердце закрыто на замок. И эти люди живут с сердцами на замке и не знают что делать со всем этим: счастья всё равно в этом нет, а другого ничего нет. Поэтому так важно следовать этим правилам и принципам этикета, чтобы помочь каждому человеку проявиться, и, в конце концов, осознать свою духовную природу.

Мы закончили на том, что есть некие правила этикета, которые нужны нам, так как у нас еще нет спонтанной любви в сердце. Мы, к сожалению, должны запоминать и знать правила, и стараться следовать этим правилам. И, в конце концов, эти правила помогут нам реализовать суть. Как Шрила Прабхупада, он многие правила отменил. Он говорил, что много правил не практично в современной ситуации культурной, социокультурной. Если взять «Хари-бхакти-виласу», это кстати говоря одно из наставлений Шри Чайтаньи Махапрабху Санатане Госвами, где Шри Чайтанья Махапрабху конкретно ему сказал: «Ты должен открыть наравне с открытием, восстановлением святых мест Вриндавана, восстановлением мест для поклонения во Вриндаване, наравне с написанием книг о чистой бхакти, – Он также сказал, – Ты должен написать книгу, где будут изложены все правила этикета, правила жизни для вайшнавов». И Шрила Прабхупада когда пытался приложить эту ситуацию, эту культуру к нашей с вами конкретике, он многие правила отмял, пренебрёг ими. Но одно правило он оставил, несмотря на то, что с внешней точки зрения это правило, которое должно было быть первым на исключение. Что может быть более дико для людей современного общества, чем кланяться друг другу в ноги? Ну просто настолько это… Но он настаивал на этом, на том что это очень важное правило. Почему? Потому что это правило очень близко приближает нас к сути, подводит нас с какой-то сути. Его первые ученики не понимали зачем это нужно делать. И некоторые из них (все кланялись там), а некоторые из них стояли. И однажды  Брахмананда прабху спросил у него: «А что мне делать если все кланяются (I do not feel like bow down), а мне не хочется? У меня нет этого ощунения, а мне не хочется». Шрила Прабхупада сказал: «Всё равно кланяйся. Со временем почувствуешь, поймешь».

Иначе говоря эти правила – они помогают, когда мы просто принимаем какую-то форму, она помогают воспроизвести суть. Иногда люди пытаются столкнуть между собой форму и суть. Как правило, отдавая предпочтении сути. Некоторые отдают предпочтение форме. Мы знаем, это вечная дихотомия, вечное раздвоение человека. Одни говорят: «Нужно четко следовать только правилам», и забывают о сути. Другие говорят: «Нет, нужно только помнить о сути, а правила не так важны». На самом деле что правильно? И то, и другое. И то, и другое. Если я делаю акцент на правилах, если я делаю акцент только на одном, на какой-то внешней форме и забываю, на внешнем проявлении чего-то, то это, в сущности, отклонение в сторону кармы. Кармические культуры или кармические религии, они придают этому очень большое значение этой форме. И собственно, всё христианство возникло на отвержении этой застывшей формы: фарисеи, книжники, люди, которые забыли суть и просто следуют правилам. Иисус Христос пришёл сказать: «Люди, вы за этими правилами забыли, что ваше сердце высохло».

И иногда люди ударяются в другую крайность и говорят, что правила не важны, главное суть. Давайте вот сейчас у нас с вами будет суть, мы счас эту суть вот тут с вами реализуем. Но суть без формы – это что? Это привидение. А форма без сути – это что? Это труп. Суть, когда у неё нет конкретной формы, это просто нечто расплывчатое что-то. Это гьяна, это именно попытка размыть всё. Неважно, ничего неважно, всё одинаково, всё хорошо. Эээ.

Все эти майявади, которые постоянно говорят об этом,  постоянно говорят о сути и при этом упускают форму. Бхакти – это синтез формы и сути, причём неразрывной связи формы и сути. Почему? Потому что Кришна, у Него суть от формы отличается? Шрила Прабхуда говорил, что тот человек, который  утверждает, что поклоняться нужно не Кришне, а непроявленному в Кришне, он майявади. У Кришны есть конкретная форма, нравится это вам или не нравится. У Него есть даже перо павлинье. У многих большие проблемы большие с этим павлиньим пером. (смех) Люди не могут понять зачем Ему перо, да еще и павлинье? Но это Кришна! И Изначальный Источник есть сплав, неразрывный сплав формы и сути. И к одному можно прийти через другое, если мы понимаем, что нам нужно и то, и другое. Вот. И нельзя метаться из крайности в крайность, потому что когда мы мечемся из крайности в крайность, либо мы становимся карми, формалистами, людьми, у которых высохло всё внутри и мы просто фанатично следуем каким-то правилам. А когда мы забываем о правилах – этот тот же самый принцип ниямаграхи. Когда мы забываем о правилах и говорим: «О, всё должно быть спонтанно! Если в моём сердце есть спонтанная любовь». Спонтанная любовь, да, доведет вас непонятно до чего. Вот.

Т.е. и то, и другое важно, и мы вчера начали говорить о том, что важно знать правила, особенно в начале. И я сейчас расскажу историю, которая с одной стороны… потрясающая история, на мой взгляд, о ней можно думать, и думать, и думать. Из «Махабхараты», где очень многое сказано о том, где Кришна учит, в сущности учит Арджуну и Юдхиштхиру правильному этикету. Как мы с одной стороны должны следовать правилам, а с другой стороны не должны забывать за внешним следованием правилам о сути, ради чего всё это делается. И Кришна, Он буквально примеряет это всё, гармонизует это всё. И в сущности, когда человек действительно овладел культурой, он сможет во всех ситуациях действовать правильно, не ударяясь в одну или в другую крайность.

История эта, наверняка вы её слышали в той или иной форме, по крайней мере многие из вас её слышали, но тем не менее это очень важная для нашего понимания история. Эта история о том как Карна победил Юдхиштхиру. Карна, как мы знаем, дал обещание своей матери Кунти, когда она раскрыла ему перед битвой, что он её первенец, первый сын, хотя он сражается на другой стороне, что он её старший, и в сущности, брат Пандавам. Она попросила его: «Зачем тебе сражаться на стороне Дурьодханы? Сражайся вместе со своими братьями». Он cказал: «Нет. Где ты была, благородная женщина, всё это время, когда люди поносили меня, когда люди показывали на меня пальцем, когда люди смелись надо мной, говорили, что я всего лишь на всего сын колесничего? Где ты была до этого? Почему ты молчала? Дурьодхана поднял меня из грязи, возвысил меня, сделал меня кшатрием. Я никогда не предам Дурьодхану. Но я обещаю тебе, что у тебя останется пять сыновей в любом случае. Хотя я могу убить каждого из Пандавов, но я не буду убивать никого кроме Арджуны. Потому что только он находится на одном со мной уровне. Либо я убью его, либо он убьет меня, в любом случае у тебя как было, так и останется пять сыновей, так что тебе не о чем сокрушаться. Это я тебе обещаю».

И во время битвы, когда Карна уже после падения Бхишмы и Дроны стал военачальником армии Кауравов, то он стал сражаться, и он захотел доказать, что может одолеть любого из братьев Пандавов. И он сразился с Накулой и Сахадевой, и он легко и полностью их победил. Он одолел Бхиму в битве, так что Бхима убегал вообще в ужасе от него. И он, в конце концов, вызвал на поединок Юдхиштхиру и полностью, полностью его разбил. Он ранил его тело, он смеялся над ним, и, в конце концов, когда всем было ясно, он уничтожил его колесницу, его лошадей, его колесничего. Когда всем было ясно… Нет, так или иначе колесничего он не уничтожил. Когда всем было ясно, что он был побежден, он сказал: «Ну ладно, я не буду тебя убивать. Живи. Так и быть». Юдхиштхиру, кое-как его колесничий положил на другую колесницу и увёз его с поля боя. И брахманы, которые были неподалёку, стали накладывать целебные травы на его раны, он истекал полностью кровью. Но больше чем физическая боль, его преследовала именно эта боль унижения, поражения. И Арджуна в это время был далеко, он сражался где-то на другом конце огромного поля, и когда он вернулся туда и не увидел своего брата, он очень обеспокоился. И сразу же, недолго думая, помчался к своему брату, чтобы узнать: что  ним? Где он? Как он? И когда Арджуна зашел через какое-то достаточно долгое время в шатёр, где лежал истекающий кровью Юдхиштхира, Юдхиштхира подумал: «Он пришел, что сообщить радостную новость: Карна убит. Он отомстил за меня и за моё бесчестие, за моё поражение, он пришел, чтобы обрадовать меня». И он привстал, несмотря на то, что всё тело у него болело. Он спросил: «Карна убит?»

Арджуна очень удивился: «Карна? Я не думал о Карне, я думал о тебе. Я пришел, чтобы проведать тебя, мне было важно узнать в каком состоянии ты находишься сейчас».

Ох, когда Юдхиштхира услышал это (на самом деле он был очень выдержанным человеком), он почувствовал такой гнев, такую боль, такую обиду, что он стал изрыгать проклятья, причём не просто проклятья, а жуткие проклятья в адрес Арджуны. Он стал говорить: «Если бы ты сказал мне о том, что ты не можешь убить Карну, в лесу до того, я бы не ввязывался в эту битву, я бы остался жить в лесу. Просто признайся, что на самом деле ты ничего не можешь сделать, ты целый год был евнухом и похоже ты до сих пор остался евнухом. Похоже у тебя не осталось никакого мужского достоинства. Я вообще не понимаю, почему моя мать Кунти не сделала аборт? Лучше бы она выкинула тебя из своего чрева, пока тебе не исполнилось еще пяти месяцев. Лучше бы ты отдал свой лук Гандиву Кешаве, Кришне, и Кришна наверняка бы покончил с Карной. Просто признайся в том, что ты боишься Карну, что ты пасуешь перед Карной. Признайся честно и отдай свой лук Гандиву какому-то другому воину, который сможет воспользоваться этим луком по достоинству и сможет сделать то, что ты не можешь. Трус!»

И это от старшего брата, которого он защищал всё время, ради которого он сражался, ради которого он готов был сложить свою жизнь! Чтобы вы почувствовали на месте Арджуны? Арджуна почувствовал  тоже гнев, и боль, и обиду. Он вышел, схватил свой меч и хотел было направиться, но Кешава, Кришна, который находился там, спросил: «Арджуна, ты что собираешься делать?»

«Как что? Убью сейчас его, потом себя. Я дал обет. В соответствии с  моим обетом, любой, кто скажет мне отдать мой Гандиву, что я недостоин лука Гандивы, этого человека я должен убить на месте. Я просто исполню свой обет, а потом придется себя убить».

Ой. Кришна тяжело вздохнул. Он стал говорить ему: «Дорогой мой Арджуна, ты хочешь следовать дхарме. Но на самом деле в своих попытках следовать дхарме ты забываешь суть. Какую пользу ты принесешь, если ты сейчас последуешь своему слову, исполнишь свой обет, а при этом ты убьешь себя и убьешь Юдхиштхиру? Какой толк от этого будет дхарме

Кришна сказал очень важную вещь, Кришна сказал, что смысл дхармы в том, чтобы не причинять вреда никаким живым существам. В конечном счёте, мы говорим об этом: смысл дхармы в том, чтобы обрести любовь к Кришне, а так как в Кришне есть всё, то соответственно, любовь ко всему остальному, ко всему сущему тоже. Кришна сказал очень важную вещь, Он сказал (слушайте очень внимательно), Он сказал: «Да, ты воин, и ты должен сражаться и убивать, но есть огромная разница между сражением за правое дело, когда ты делаешь из чувства долга, и когда ты защищаешь просто своё уязвленное самолюбие. Если ты убьешь кого-то, защищая своё уязвленное самолюбие, то ты нарушишь дхарму, вместо того, чтобы исполнить дхарму». И Он сказал, Он сформулировал очень красиво принцип, Он сказал: «Ложь, которая защитит тебя от нарушения дхармы – является правдой». Иначе говоря, если ради того, чтобы соблюсти дхарму, высшую дхарму, мне нужно солгать, то эта ложь будет настоящей правдой, она должна быть настоящей правдой.

И Он дальше стал говорить, что «на самом деле, если бы ты немножко подумал, то ты б понял что тебе нужно делать. Что тебе ни в коем случае нельзя убивать Юдхиштхиру. А с другой стороны тебе нужно соблюсти свой обет, исполнить свой обет, то что ты делаешь».  Он говорит: «Всё очень просто. Очень всё просто. Подойти к Юдхиштхире и отругай его. И когда младший неуважительно отзывается о старшем, то старший умирает в его сердце. И это очень важная вещь, которую мы с вами пытались понять. Когда мы в своём сердце поносим человека старшего, то мы, в сущности, убиваем его. Мы убиваем его в своём собственном сердце и это равносильно смерти для старших.

Он сказал: «Тебе нужно убить Юдхиштхиру? Да ради Бога. Убей сейчас Юдхиштхиру жестокими словами, а  потом упади к нему в ноги и попроси прощения. Искренне попроси прощения, раскайся, и он тебя простит, и всё опять будет хорошо. Всё же просто. В писаниях так сказано». Арджуна немножко воодушевился: «Хорошо, мне всё понятно». И он пришёл к Юдхиштхире, и он стал говорить Юдхиштхире: «Юдхиштхира, ты же трус, ты последний трус. Из-за тебя мы прожили 13 лет в лесу, и 13 лет в лесу каждый день мы вспоминали о том, как ты играл в эту игру в кости, азартную игру, из-за твоей слабости, из-за тебя нашу жену обесчестили на глазах у всех. Ты вообще непонятно кто, ты в сущности недостоин для того, чтобы быть монархом, у тебя нет никаких качеств для этого. Ты просто… если сравнивать тебя с Бхимой, лучше бы уступил свой престол Бхиме, Бхима гораздо более достоин этого. Вот он настоящий мужчина, а ты непонятно кто. Из-за тебя мы сражаемся, сейчас вся эта война из-за тебя, а ты еще меня ругаешь».

Он сказал это, потом вышел… Когда он это сказал, он почувствовал себя так плохо, он почувствовал себя грязным, извалявшимся в чём-то, непонятно чём. На самом деле даже мы, в общем-то привычные ко всему, когда мы кого-то ругаем, если мы не совсем еще полностью погрязли в этом, мы чувствуем осквернение. Кто-то чувствует осквернение? Да? Если мы просто плохо о ком-то говорим, внутри есть противное чувство, такое противное, отвратительное чувство. Арджуна никогда мыслей себе таких не позволял, чтобы подумать так о своём старшем брате? Он неукоснительно следовал всем его приказам. Он для него был представителем Бога, он был настоящим носителем ведической культуры. Для него старшинство было непререкаемым, он никогда плохо о нём не мог подумать, тем более, что Юдхиштхира был наделён всеми замечательными качествами. Ему было так плохо, он опять схватился за меч. Невозможно, он хотел убить себя. Кришна говорит Арджуне: «Что ты собираешься делать?»

«Чего собираюсь делать? Себя убить. Как я могу после этого жить?»

Кришна вздохнул тяжело и говорит Арджуне: «Ну опять, кому хорошо будет от того, что ты это сделаешь? Юдхиштхире будет хорошо от того, что ты это сделаешь? Ты убьешь себя, лишишь Пандавов всякой надежды на победу. Что ты опять глупости какие-то делаешь? Разве ты забыл, что в шастрах говорится: “Если хочешь убить себя – похвали себя перед старшими”. Точно так же когда убить старшего – это обругать его. Когда младший ругает – он убивает старшего. Можно точно так же совершить самоубийство – просто похвали себя перед старшим, таким образом ты совершишь самоубийство».

Арджуна говорит: «О, здорово, хорошо, спасибо! Ты научил меня». И он пришел к Юдхиштхире и стал себя хвалить: «Да я вообще такой,  ааа, ооо, да я всех побежу, и мой лук Гандива и то, и сё». Когда он всё это проговорил, ему ещё хуже стало, ещё. (смех) Ему было так отвратительно, что он упал в ноги к  Юдхиштхире, и упав в ноги к Юдхиштхире, стал просить простить его, он стал говрить: «Пожалуйста прости, я просто последний глупец. Я хотел тебя убить, и оскорбил тебя». И он сказал одну очень важную вещь, он сказал, что «Дорогой царь, на самом деле вся моя жизнь принадлежит тебе, у меня нет жизни для меня самого. Прости меня за мою глупость. Я обещаю тебе, что я сегодня же убью Карну».

Это еще один очень важный принцип или очень важный урок, который мы должны хорошо понимать. Иногда люди думают, что достаточно попросить прощения. И что главное – попросить прощение искренне, со слезами на глазах. Но на самом деле Арджуна здесь нам на своём примере показывает, что мало просто попросить прощение и даже заслужить прощение. Мы можем попросить прощение, и великодушный человек, которого мы обидели или оскорбили, может нам сказать: «Ничего страшного». Но, тем не менее, след останется, след в нашем собственном сердце останется, он не будет смыт даже искренними слезами, и даже прощением другого человека. Примером этого является судьба Дакши из «Шримад-Бхагаватам». Дакша оскорбил Шиву, в результате этого ему дали красивую голову козла или козы. Наверно козла всё-таки. Каждый раз, когда он смотрелся в зеркало, он вспоминал об этом оскорблении. Он искренне подошел к Шиве… Теперь представьте себе, я думаю, что вы тоже бы искренне раскаялись, если бы у вас оказалась голова козла, неожиданно. Притом надо понимать, что Дакша был любимцем женщин, Дакша (Шрила Прабхупада объясняет), тот, кто опытен в определенной сфере человеческой деятельности, которая, да, санньяси и брахмачари запрещена. Он был женским любимцем. Так. Теперь всякий раз, когда ему хотелось поцеловать свою жену, жена, наверное, в ужасе отшарахивалась от него. Я что хочу сказать? Что Дакша искренне раскаивался в своём оскорблении, и он искренне просил прощения у Шивы, очень искренне, из глубины сердца. И Шива очень искренне его простил, Шива сказал: «Да вообще никаких проблем». В следующей жизни кем Дакша родился? Дакшей. И в следующей жизни что он сделал? Оскорбил Нарада Муни.

Т.е. иначе говоря, что я хочу сказать, что это оскорбление, которое он совершил, не было по-настоящему смыто. И поэтому Шрила Джива Госвами, он говорит одну очень важную вещь, что если мы оскорбили кого-то, и это в равной степени относится к Кришне, к святому имени, если мы нанесли оскорбление кому-то, то мало просто попросить прощение искренне, надо сделать что-то, что очень сильно порадует этого человека. Мало просто признаться в том, что я совершил какое-то оскорбление и мне очень плохо, я сокрушаюсь, раскаиваюсь в этом, нужно сделать что-то позитивное, чтобы этот человек стал нами доволен.

Поэтому Арджуна говорит здесь: «Юдхиштхира, дорогой мой, я знаю, что ты хочешь. Прости меня пожалуйста,  сегодня я сделаю то, что ты хочешь от меня – я убью Карну».  И когда Юдхиштхира услышал всё это, слёзы выступили у него на глазах, и Юдхиштхира сказал: «Дорогой брат, тебе незачем просить у меня прощение, на самом деле я виноват во всём, из-за меня ты находишься в этом жалком положении. И в сущности ты прав, всё, что ты сказал про меня – правда. Я недостоин быть царем. В общем я всё понял, я пошёл в лес». И он собрался, затянул своё дхоти, вышел.

Кришна там. Он говорит: «Юдхиштхира, ты куда?»

«В лес пошёл, отрекаться». (смех) Кришна думает: «Что с вами сегодня? Какие-то глупости делаете, один за другим. Что с вами?» Кришна… слушайте что сделал Кришна, что в этот момент сделал Кришна. Он сказал, что… Кришна стал просить прощение у Юдхиштхиры, чтобы восстановить в нём это чувство собственного достоинства. Он стал говорить: «Слушай, не обращай внимание на этого Арджуну, ну да, Арджуна какую-то глупость тебе наговорил, на самом деле он не имел в виду это. На самом деле Я во всём виноват». Кришна сказал: «Я просто неправильно вёл себя по отношению к нему. На самом деле, если хочешь знать секрет, – это Я его научил, чтобы он тебе такое сказал. Успокойся пожалуйста. И прости пожалуйста меня, Я прошу у тебя прощение, и знай, что сегодня Карна найдет свою смерть, не сомневайся в этом». И Юдхиштхира сказал, отвечая Кришне: «Поистине ты спас нас сегодня, ты спас меня и Арджуну, Ты помог преодолеть нам этот океан боли».

Это очень важная история, для того, чтобы мы поняли, что принципы дхармы, или этикета или правила поведения, они не квадратные, и всегда можно найти какой-то способ. В конечном счете, как учит Кришна здесь на Своём примере, эти принципы нужны для того, чтобы помочь другим возвыситься, для того чтобы обрадовать другого, воодушевить другого человека, для того чтобы дать другому человеку пересечь этот океан боли и страданий в этом мире. Я говорил об этом вчера, что, в конце концов, следование этим принципам делает нашу жизнь очень радостной, очень полной и очень живой в этом мире, поэтому не надо пренебрегать ими. Вот.

И я хочу еще несколько слов сказать, прежде чем мы перейдем к такому очень важному разделу нашему, когда мы будем о каких-то правилах говорить, правилах этикета. Санатана Госвами, Шри Чайтанья Махапрабху прославляет его. Была знаменитая история о том, как Шри Чайтанья Махапрабху, чтобы испытать Санатану Госвами, пригласил его к себе на обед. Это был самый разгар лета, примерно та пора, которая сейчас идёт, где-то май, в Пури очень жарко, песок раскаляется добела. И Санатана Госвами пошел по песку, по пляжу, так что, в конце концов, когда он пришел в Тота-йогешвару,  у него на пятках были волдыри. Реально песок такой горячий там, что действительно невозможно ступить на него, сразу же выскакивают волдыри. И Чайтанья Махапрабху спросил его: «А почему ты не пошел по тенистой улице, которая ведет от храма Джаганнатхи ко Мне?» Он сказал, что он боялся, потому что «по этой улице много жрецов ходит, они бегут, чтобы служить Господу Джаганнатху, и просто прикоснувшись со мной, увидев моё лицо или просто дотронувшись до меня, если случайно они дотронутся до меня на этой узкой улочке, то они осквернятся. Я непонятно кто, я не кастовый человек, и чтобы не задеть их, не помешать им, я пошёл по этой длинной дороге через пляж. И в принципе, я не чувствую никакой боли, потому что я делал то, что не мог не делал. Чайтанья Махапрабху в ответ ему на это сказал потрясающую вещь (слушайте очень внимательно): «Тома-спарше павитра хайа дева-муни-гана, хайа дева-муни-гана, если какой-нибудь дева – полубог, или муни – мудрец, дотронется до тебя, то он очистится (Ч.-ч., Антья, 4.129) Своим прикосновением ты можешь любого очистить, даже великих мудрецов, но, Он говорит: татхапи, хотя ты можешь очистить кого угодно и от соприкосновения с тобой все только очищаются. Татхапи бхакта-свабхава—марйадаракшана, на самом деле – это  бхакта-свабхава  – это природа бхакты, природа преданного,  марйадаракшана, следовать правилам этикета, защищать марйаду, дисциплину, или иерархию, или это понимание того, как нужно относится к старшим. Марйада-палана хайа садхура бхушана – и это украшение любого садху – защита марйады или этих правил, правил этикета. И maryādā-laghane loka kare upahāsa, человек, который нарушает эти правила – он становится посмешищем для всех. (Ч.-ч., Антья, 4.131)  Iha-loka, para-lokadui haya nāśa, такой человек, он теряется в этой жизни, и в следующей жизни он тоже будет потерян. Если человек не следует правилам, то он ни в этой жизни не найдет счастья, ни в следующей жизни он не найдет счастья.

Мaryādā rākhile, tuṣṭa kaile mora mana tumi aiche nā karile kare kon jana? (Ч.-ч., Антья, 4.132) Чайтанья Махапрабху говорит: «Следуя этикету, ты Меня очень порадовал, удовлетворил. Моё сердце очень радуется! Кто, кроме тебя, мог показать такой пример?!»

Читая эту историю, или некоторые другие истории из Джаганнатха-Пури, я всё время невольно сравниваю как ведут себя российские, русские, русскоязычные бхакты в Джаганнатха-Пури, и постоянно пытаются сказать всем, что они достойны, чтобы их пустили в храм…

Мне недавно рассказывали историю как русские бхакты проводили харинаму перед храмом Джаганнатха, и сали отбегать от храма и подбегать, приближаться и удаляться. Бедные пуджари, они перепугались, что они просто разбегаются, чтобы атаковать храм. (смех) Человек cто или двести, отбегают, а потом подбегают. В принципе, я бы не удивился – решили взять нахрапом храм… (смех)

Но это правило, это правило, которое освящено традицией, долгой традицией, и надо уважать эти правила – и Кришна больше будет доволен нами. Санатана Госвами не пытался зайти в храм Джаганнатхи, Шаридас Тхакур не пытался зайти в храм Джаганнатхи, русские преданные… ясное дело: «Пустите нас». Нет, мы уважаем. И человек никогда внутри не считает: я достоин чего-то. Не требует ничего от других, он с благодарностью принимает то, что приходит к нему – это этикет.

Шрила Прабхупада в связи с этим, он говорил, что «все мои ученики и ученицы должны стать леди и джентльменами». Ледями (смех) или как там? Должны стать ледями и джентльменами. «Джентльмен» значит, gentle – значит мягкий, воспитанный, образованный, человек, умеющий себя вести, смиренный человек. Видйа-винайа-сампанне брахмане гави хастини (Б.-г., 5.18). Человек, который знает каким образом следовать всему этому.

И я уже говорил вчера, что правила могут меняться. Бхактивинода Тхакур пишет это в «Шри Чайтанья-шикшамрите», он говорит, например: «В прошлые века, в Сатья-югу, в Двапара-югу, Трета-югу можно было убивать животных, это не было запретом. В Кали-югу это запрет, потому что люди не смогут это сделать. Иначе говоря, это не было бы нарушением принципа ахимсы в те века. В наш век, в наше время, если кто-то будет приносить в жертву животных – это будет нарушением дхармы, нарушением принципов. Вот.

На самом деле, еще один пример любопытный, как правила могут соответствовать сути. Я рассказывал пару раз о том, что мы посещали школу Щетинина. Это хорошая школа-интернат на юге России, и у него есть своя система изучения, дети живут там… Одно из правил этикета, которое у них там очень настойчиво вводится… Они создали там очень хорошую атмосферу общения, очень близкую, где реально человек творчески раскрывается, и каждый ребенок чувствует свою ответственность. Там каждый ребенок может стать учителем: у них особо нет учителей – сами дети изучают какой-то предмет и учат других. Им очень важно раскрыть эту творческую сущность, природу человека, природу личности… И у них есть очень строгое правило: всякий раз, когда люди встречаются друг с другом, они должны поздороваться, – даже если пятнадцать минут назад… Мы там были в течение пары часов, и мимо нас проходила девочка. Пять раз мимо нас прошла и пять раз она поздоровалась! И каждый раз улыбнулась, каждый раз сказала что-то… Ну, ничего не сказала, а просто «Здравствуйте!» Там принцип такой, что мы приветствуем личность, мы желаем чего-то хорошего личности!

И это очень правильно. Из таких маленьких вещей и состоит наша жизнь. Бывало с вами когда-то такое, что вы проходите мимо кого-то, и он не здоровается с вами, не замечает вас? Как вы себя чувствовали? Казалось бы – ну, что нам с того, сказал он или не сказал «здрасти», сказал или не сказал он «Харе Кришна»?.. Нет! По сути, не сказав нам «Харе Кришна», он что хочет нам сказать? – «Тебя нет!» Он убивает нас! А я же есть! Я же частица Бога, меня же невозможно убить!

Это очень важная вещь…

Я какие-то вещи пропущу, чтобы более важные вещи сказать. Капиладев, объясняя эти принципы, дальше говорит, что уважение неодинаково, что этикет на то и этикет, что хотя мы должны уважать все живые существа, потому что все они связаны с Богом, но степень уважения, которую мы оказываем разным живым существам, будет разная, в зависимости от уровня развития сознания. Он дает длинную-длинную, почти дарвиновскую лестницу, лестницу эволюции сознания. Он говорит, что есть неживые существа, и их тоже нужно уважать – как бы не очень сильно (смех), но их тоже нужно уважать, потому что они тоже связаны с Богом, они тоже частицы Бога. И дальше он говорит про горы, реки, деревья… Дальше он говорит, что в зависимости от того, какие чувства работают у живого существа, можно судить об уровне развития его сознания. Он говорит, что среди живых существ, у которых работают чувства, самые низшие те, у которых работает чувство осязания; выше них – те, у которых работает чувство вкуса, после них – те, у которых чувство запаха, и так далее. То есть, сознание потихоньку-потихоньку раскрывается. Потом многоногие идут, потом идут четвероногие, и потом идут двуногие. Двуногих надо уважать больше всего. Петухи в эту категорию не включаются, имеются в виду люди (смех). Из двуногих надо дальше уважать… дальше, дальше, выше, выше и выше, – пока Он, наконец, не доходит до чистого преданного. Об этом мы поговорим чуть-чуть позже, по каким признаком его можно понять. Всю эту эволюционную лестницу, лестницу развития сознания, Он описывает. Он говорит, что по отношению к каждому из них есть своя марьяда, или дисциплина.

Бхактивинода Тхакур говорит о том же самом в «Шри Чайтанья Шикшамрите»: он говорит о том, что есть нара-марьяда – всех людей нужно уважать; больше них нужно уважать цивилизованных людей, еще больше – людей, которые наделены какой-то властью или ответственностью; еще больше – образованных людей, видья-марьяда… То есть, нара-марьяда, раджа-марйада, видья-марьяда; потом – сад-гуна-марйада: больше, чем образованных людей, нужно уважать тех людей, у которых есть какие-то качества хорошие; потом варна-марьяда, то есть, варны нужно уважать (брахманов нужно уважать больше всего); потом – ашрама-марьяда (санньяси больше всего достойны уважения); в конце концов, самое высокое – это бхакти-марйада.

Собственно, искусство того, чтобы мы находимся в обществе – значит понимать положение каждого и оказывать ему соответствующее уважение. Как у Шрилы Прабхупады как-то спросили: «Понятно, что санньяси-вайшнавам нужно кланяться. А нужно ли кланяться санньяси-майявади?» Слушайте, что Шрила Прабхупада написал… Ясное дело, что с майявади нужно что делать? Нужно их опровергать, правильно? Шрила Прабхупада пишет Джаяпатаке Махараджу: «Если вы видите санньяси-майавади, то тотчас же поклонитесь ему, вреда не будет». (смех) Шрила Прабхупада пишет: «Как ты заметил, мы следуем наставлению Господа Чайтаньи, которое гласит, что мы должны оказывать уважением всем, в зависимости от их положения». Это не значит, что мы должны постоянно общаться с ними. Даже если человек является вайшнавом, но не обладает хорошими качествами, то мы должны уважать его как вайшнава, но не должны общаться с ним. Эта способность различать, или оказывать почтение в зависимости от положения человека… Знаменитая песнь Бхактивиноды Тхакура, которую мы часто поем: гурудев! крипа-бинду дийа, коро’ эи дасе, тринапекха ати хина – это песнь, в которой Бхактивинода Тхакур объясняет смысл третьего стиха «Шикшаштаки». Там есть очень важные слова: сакале саммана, корите шакати, дехо’ натха джатхаджатха. Сакале значит «всем», саммана значит «уважение»; корите шакати – сделай меня способным, дай мне шакти, дай мне энергию, дай мне силу, дай мне разум, чтобы оказывать всем почтение; дехо’ натха – о, мой господин, дай мне; джатхаджатха буквально значит «как положено». Иначе говоря, это понимание того, как правильно оказываться почтение каждому, приходит по милости духовного учителя. Духовный учитель может дать нам эту шакти, чтобы мы правильно относились к другим, и тогда табе то’ гаибо, хари-нама-сукхе, апарадха ха’бе хата – тогда я смогу избавиться от всех оскорблений святого имени и почувствовать счастье от святого имени. Это слово, джатхаджатха, «как положено», очень важно.

Наверное, я перейду к каким-то правилам, и потом посмотрим, что мы будем делать дальше, сколько у нас времени останется.

В отношениях с другим человеком можно допустить пять ошибок, которые будут причиной оскорблений. Человек почувствует себя не очень хорошо в нашем обществе, отношения испортятся, отдалятся, какое-то осквернение произойдет… Эти пять вещей я взял из той же самой «Шри Чайтанья Шикшамриты». Это классификация Бхактивиноды Тхакура, которая объясняет, какие оскорбления мы можем нанести Божеству. Божество – Личность, правильно? И точно то же, что мы делаем неправильно по отношению к Нему, мы можем сделать неправильно и по отношению к другим людям.

Эти пять вещей… На самом деле, над ними стоит подумать. Очень интересные вещи. Он говорит, что первое – это пренебрежение сделать что-то, когда мы не делаем что-то, несмотря на то, что мы можем это сделать. Мы можем что-то сделать для человека, но думаем: «А, ладно!..», минимумом ограничиваемся. Когда у человека есть любовь, он хочет делать как можно больше – все, что он может делать. Когда мы ограничиваемся минимумом, то это, скажем так, небольшое, но оскорбление. Сами можете придумать какие-то примеры, как это может проявляться, когда мы пытаемся так или иначе… Ну, немножко ленимся, иначе говоря. Лень в отношениях с другим человеком – это уже некое пренебрежение, или что-то, что в конце концов… Потом оно приводит к пренебрежению, когда мы оказываем неуважение к человеку, не понимаем его места.

Также оскорблением является нечистота, когда мы проявляем ту или иную степень неаккуратности. Мы все знаем, что если мы появимся в каком-то неопрятном виде, то это тоже оскорбление. К сожалению, люди, которые близко общаются друг с другом, забывают о том, что это важная вещь, – все время быть чистым. Опять же, когда люди любят друг друга… В ведическом обществе жена наряжается, но для кого она наряжается? (Красиво наряжается!) – Для мужа наряжается. Поэтому говорится, что когда мужа нет, когда он уехал куда-то далеко, то жена не должна наряжаться: для кого наряжаться-то? Но для мужа надо обязательно красиво наряжаться, чистоту поддерживать…

И еще две вещи. Одна – это недостаток решимости. Опять же, своего рода… Когда мы не хотим переступить через себя, какие-то свои привычки, еще что-то такое… Ну, немножко не хватает сил, потому что отношения с другим человеком значит определенная степень самоотречения, когда я забываю о себе. Если я постоянно думаю о себе, если у меня на первом месте стоят собственные интересы, то у меня не будет решимости, чтобы что-то делать для другого человека.

И, наконец, гордыня. Это пятая форма того, как может проявляться оскорбление, –когда мы хвалим себя, в сущности. Это очень плохое качество, когда мы так или иначе, прямо или косвенно прославляем себя в присутствии других, а особенно, как уже сказал, в присутствии старших: если человек это делает, то это равносильно самоубийству.

Не устали еще? Я хотел несколько интересных правил рассказать. Не волнуйтесь, если вы не следуете всем этим правилам: нам, воспитанным в другой культуре, всем этим правилам сложно следовать. Какие-то правила, может быть, не такие важные, но, тем не менее, правила, как я уже говорил, делают нашу жизнь красивой очень.

Что касается уважения… Уважение по отношению к старшему проявляется в том, что мы садимся по левую руку от него, а не по правую. Чтобы под горячую руку не попасть. (смех) Видимо, у этого правила есть какое-то свое обоснование, но, тем не менее…

Обязательно нужно дарить подарки, – таким образом выражается наше уважение (мы думаем над тем, что подарить, чтобы это понравилось человеку, и так далее).

Мы не должны сидеть, когда старшие стоят: обязательно нужно вставать, если старшие стоят перед нами. Наверняка у вас у всех было это чувство неловкости, когда кто-то старший стоит перед вами, и хочется подняться; прямо изнутри «подмывает», хочется встать, да? Это – правило, и это правило, которое отражает природу: прана сама поднимается, когда старший стоит перед нами, жизненная энергия поднимается.

Нельзя много говорить при старших. Это также признак неуважения. При старших лучше молчать, при старших лучше слушать.

При старших нельзя зевать и подтягиваться. Это неуважительная вещь.

Нельзя слишком спорить, отстаивать какое-то свое мнение, или, скажем, опровергать их. Мы приходим к старшим для чего? – Для того, чтобы получить их благословения, получить какой-то совет от них. Нужно всегда уступать старшим (особенно в еде – они должны прежде нас поесть).

Мне хотелось поговорить еще об одном правиле. Шрила Прабхупада цитирует это знаменитое правило: сатьям бруят приям бруят на бруят сатьямаприям – нужно говорить правду, но правда должна быть приятной. Человек не должен говорить неприятную правду. И дальше, вторая часть этого правила: приям ча нанритам бруят эша дхарма санатанах – ни в коем случае нельзя говорить приятную неправду, потому что иногда люди говорят: «А, понятно! Нужно говорить приятное что-то…», и начинают говорить просто приятную ложь, комплименты какие-то, еще что-то такое. Нет! Приям ча нанритам бруят. Нанритам значит «ложь». Даже если ложь приятная, ее говорить нельзя. Это любопытное правило, которое очень часто нарушается, особенно среди русскоговорящих людей, как я заметил. Они думают, что если правда, то… Правду-матку надо рубить в лицо, правильно? Мы же откровенные люди, правильно? Шрила Прабхупада говорит, что в каких-то случаях надо говорить неприятную правду, но, на самом деле, нужно очень хорошо понимать, кто имеет право говорить неприятную правду. Учитель, духовный учитель, правильно. А другие имеют право говорить, или нет? Когда мы говорим неприятную правду кому-то в лицо, это значит что мы какое положение по отношению к нему занимаем? – Да, учителя. А если человек не дал мне такого права? «Я сейчас ему все скажу! Пусть он знает! Пусть он знает всю правду о себе!..» – ничего хорошего в этого не будет, ничего! Это значит, что внутри я считаю себя его учителем. Можно сказать это, если человек позволил мне это сказать, но если человек не позволяет мне говорить неприятную правду, и если нет никакой приятной правды, которую я могу ему сказать, то, значит, ничего не надо говорить.

Чтобы проиллюстрировать эту истину… В шастрах есть история про то, как однажды царь обратился к астрологу. Астролог посмотрел внимательно его гороскоп и сказал: «Дорогой царь, все твои родственники умрут раньше тебя, и ты похоронишь их». Царь, услышав это, страшно разгневался. Он был очень привязан к своим родственникам. Царь велел посадить его тюрьму, не верить ему, и отправился к другому астрологу. Другой астролог посмотрел его гороскоп и увидел то же самое – что все его родственники умрут раньше него. Он сказал: «Царь, у тебя будет очень долгая жизнь. Ты проживешь гораздо дольше своих родственников, и у тебя будет очень хорошая жизнь!» Царь подумал: «Какой хороший астролог!» (смех в зале) Они сказали одно и то же, просто один подумал, как это нужно сказать… Соответственно, царь подарил ему дорогие подарки.

Иначе говоря, если мы общаемся с другим человеком, нужно быть очень тактичным, нужно быть очень чувствительным и не пытаться под прикрытием того, что мы говорим истину, говорить что-то, что он все равно не воспримет, что просто возбудит в нем ложное эго. Иногда мы думаем, что проповедовать нужно так: нужно резать правду-матку в лицо. «Собаки-кошки, вообще! Живете, как кошки и собаки!» Какой может быть ответ на все это? – «Сам такой!»

Еще одно очень важное… Ну, не очень важное, но правило, которое очень непонятно нам и, как правило, мы не следуем ему, но в ведической культуре ему неукоснительно следовали: старших ни в коем случае нельзя называть по имени. По имени можно называть только младших. Если кто-то старше нас, то нужно называть его по степени родства или по положению, которое он занимает по отношению к нам, но не по имени. Казалось бы, немножечко странное правило, непривычное для нас. Например, старшего брата нужно так и называть: брат. Потому что как только мы называем человека по имени, мы что делаем? – Да, сводим его на свой уровень. Я жил в семье вайшнавов, учеников Шрилы Прабхупады – Киртираджа прабху и Хари-пуджи матаджи. (Я был секретарем Киртираджа и Вальмики.) И вот она неукоснительно называла его… Когда она разговаривала о своем муже с другими, она всегда говорила my husband, «мой муж», и никогда не говорила «Киртирадж». А когда она обращалась к нему, то всегда, соответственно, говорила «прабху», и ни разу, ни разу (!) за всю свою достаточно долгую жизнь (года два я там вместе с ними прожил) я не слышал, чтобы она называла мужа «Киртирадж». Я понял, насколько это уважительно, на самом деле, звучит, потому что стоит назвать по имени, как сразу же идет некое понижение.

В «Рамаяне» есть история о том, как Сита и Рама во время своего путешествия по лесу встретились с племенем людей-аборигенов, которые жили в лесу (в Индии их называют адиваси). Для них это было целое событие: они окружили и разделили их (они хоть и аборигены, но цивилизованные аборигены, в отличие от нас, нецивилизованных аборигенов). Мужчины Раму и Лакшмана отвели и стали расспрашивать, кто они такие, что и как, потому что они были поражены: они увидели… Ну, представьте себе: вы живете в лесу, и вдруг к вам приходят три человека небесной красоты, реально небесной красоты – идеально сложенных… просто потрясающе красивых. Мужчины окружили мужчин, женщины окружили Ситу. Они посадили Ее в центр и стали спрашивать, кто Она, откуда Она, и кто этот юноша с кожей цвета молока, и кто этот красавец с кожей зеленоватого цвета, цвета молодой травы, дурбха… И Сита (надо очень хорошо изучить Ее речь!) не стала говорить: «Я – царица!», или еще что-то такое… Она сказала: «Я – Их служанка. Этот юноша с кожей цвета моего молока – брат Моего мужа». «А это кто? А кто это?!» – «А это – Он!» (смех). Все сразу поняли. Она даже не сказала: «Мой муж»! «Он. Это Он» – чтобы выразить почтение, чтобы сохранить это положение в своей жизни.

Есть еще много правил. Я еще несколько правил скажу, они актуальны для нас. Вчера мы видели, как Гаура Натарадж танцевал. У танцоров принято перед каждым уроком, перед каждым занятием дотрагиваться до стоп учителя. В принципе, это правило – перед занятием подойти выразить почтение учителю.

И еще пару интересных правил, касающихся уважения. Одно из этих правил, или обычаев – это то, что мы называем дарашаном. Мы знаем, что мы каждый день приходим на даршаны к Божествам, и есть длинный список даршанов… «Две-три минуты, не больше!» (смех в зале) Это тоже определенная форма общения, и в дхарма-шастрах говорится, что значит даршан, для чего люди приходят на даршан. Даршан – это не возможность получить бесплатный сеанс психотерапии; даршан – это не возможность выговориться после долгих лекций, когда говорит кто-то другой, и надо, наконец, дать волю. В сущности, даршан – это возможность соприкоснуться с Божеством и получить благословение. Для этого надо понимать, для чего мы идем: мы идем для того, чтобы получить благословения. Я объяснял, что благословения – это не какая-то формальная вещь: надо не просто попросить дать благословение на то или на другое… Нужно таким образом себя как бы поставить, чтобы это соприкосновение произошло. Когда мы приходим на даршан к Божествам, нам хочется, чтобы Кришна увидел нас, чтобы мы соприкоснулись с Ним, и для этого нужно прийти в особом настроении. Шрила Прабхупада установил в нашем Обществе традицию: говиндам ади-пурушам там ахам бхаджами – во время даршана-арати играет эта песнь, там ахам бхаджами. Смысл этого в том, чтобы мы вспомнили: «Ты – Говинда, и Ты – ади-пуруша, а я – пуруша, но не ади-пуруша. И я не Говинда никакой, а Годаса…» (смех) В сущности, мы приходим и говорим: «Вот, я такой, но Ты – Бог, и я хочу соприкоснуться с Тобой. Я хочу, чтобы сердце мое очистилось от соприкосновения с Тобой…»

Ничего, не устали еще? Я хотел еще несколько правил сказать. Есть одно важное правило, которое мы тоже часто не соблюдаем, но если вы в Индии окажетесь, то вы увидите, что когда подносят что-то (цветок Шриле Прабхупаде, или дают подарок какой-то), то обязательно это делают не одной рукой, а двумя руками. Говорится, что можно делать одной рукой, если в другой руке колокольчик, тогда мы одной рукой предлагаем что-то; а если в другой руке нет колокольчика, то нужно двумя руками это делать. Если мы даем что-то, протягиваем что-то, то уважение проявляется в том, что мы делаем это двумя руками. Или как минимум правой рукой, но ни в коем случае не левой, потому что левая рука считается нечистой. Но почему двумя руками-то, как по-вашему? Потому что – это объясняется – в двух руках прана находится, и мы даем не какую-то вещь: мы насыщаем эту вещь своей жизненной энергией. Мы хотим дать крошечку, частичку, кусочек нашей жизненной энергии другому человеку, и если мы даем вещь двумя руками, она становится гораздо более ценной. Именно поэтому в Индии не принято рукопожатие – когда одной рукой пожимаешь руку другому человеку. Это обычай людей, которые в правой руке кинжал держали, и чтобы убедиться в том, чтобы кинжала нет, они вначале протягивали друг другу пустые руки. Отсюда пошло это рукопожатие. В Индии как делают? Либо так (изображает), либо еще более близкая форма приветствия – двумя руками дотрагиваются до рук. То есть, нужно дотронуться, и, дотрагиваясь двумя руками, при этом, соответственно, нужно смотреть в глаза, нужно немножко опустить лицо… И инициатива должна исходить от старшего: младший, он складывает так руки, но старший, он может дотронуться до нас, и тогда можно дотронуться двумя руками. Это передача жизненной энергии. И отсюда же обычай заключать в объятья: когда мы заключаем кого-то в объятья, мы тоже передаем ему свою жизненную энергию, делимся этой энергией. Это тоже важная вещь.

И другая вещь, связанная с этим: ни в коем случае – это очень плохой тон! – нельзя указательным пальцем показывать кому-то, или, тем более, грозить кому-то. Ну, вы знаете, что это привычная поза, или мудра, когда мы отчитываем кого-то. Поэтому говорится, что нельзя трясти этим пальцем. Почему? – Потому что у этого пальца очень агрессивная энергия, и когда на нас показывают этим пальцем, то эта энергия, как бы сконцентрированная, бьет. На самом деле, это очень плохо для нервной системы. Можете попытаться просто на примере своих детей проверить: просто потрясите им… Этого достаточно, чтобы человек был выбит из себя. Помните, этот знаменитый плакат «А ты записался добровольцем?» (смех) Агрессивная энергия! Этот жест, он очень плохой. Если нужно указать на кого-то, культурный человек указывает всей рукой, но ни в коем случае не одним пальцем. Мы никогда не пользуемся этим одним пальцем, потому что этот палец – для проклятий: чтобы действительно ругать, отчитывать человека, и так далее.

Шрила Прабхупада также сильно поправлял своих учеников, когда люди… Например, мы сами тоже иногда, не зная об этом… Ни в коем случае нельзя ногами пользоваться! Чтобы двери открывать, например…

(вопрос из зала, не слышно)

Да отложите и руками откройте! Пинать что-то, бросать что-то другому… Нет! Если нужно передать – нужно подойти и передать, но ни в коем случае не бросать. Ни в коем случае не пинать! Это неуважение. Чем это плохо? Тем, что, в конце концов, это развивает, укрепляет нашу неуважительную бхаву. Все эти вещи – они тонкие, на первый взгляд… Ну, понятное дело, что с нашей неуважительной бхавой ничего не сделается, даже если мы не будем дверь ногой открывать: она как была, так и останется. Но, тем не менее, это все по сравнению со степенью нашего неуважения, которую мы выработали, находясь вот в такой культуре, кажется ерундой. И это – ерунда, это факт, но, тем не менее, все равно надо понимать: воспитанный человек этого не делает. Шрила Прабхупада очень ругался, когда просто люди дверями хлопали: просто выходит – и дверью хлопает. Это тоже очень и очень плохая, нехорошая вещь.

Ну, естественно, нельзя также… Говорится, что нельзя сидеть с вытянутыми ногами по направлению к кому-то, или с ногой, закинутой на колено. Это тоже нехорошо.

Я не знаю, что еще… Расскажу историю, потому что следующая часть, которую я хотел рассказать, о том, как принимать гостей. На самом деле, это огромное искусство. Я хотел рассказать историю о том, как меня однажды принимали в одном доме брахманов. Я никогда не забуду этого. Никогда! Я путешествовал в Керале с одним преданным на машине, и мы должны были приехать в город, – мы там осматривали какие-то вещи, посещали какие-то места… Мы приехали в город, где не было храма ИСККОН, и нам нужно было где-то пообедать. Он мне сказал: «Ну, пойдем в дом к одному пуджари местного храма». Я спросил его: «Ты его знаешь?» – «Да нет, не знаю. Ну, просто пойдем к пуджари, они нас с удовольствием примут». Он как-то разузнал, предупредил, по-моему… Те ответили: «Да, конечно, приезжайте! Мы будем только счастливы, если вы приедете». Мы приехали в этот храм (это храм Шивы был). Главный пуджари нам очень обрадовался, он все нам показал, а потом мы пошли к нему домой. Был я, мой помощник и, соответственно, индийский преданный, вместе с которым мы путешествовали. Ух!.. Я никогда не забуду этой ситуации… Сначала нас усадили. Нам омыли ноги, стопы. Вся семья омывала – человек шесть или семь. Потом ноги вытерли. Потом нас усадили и обмахали какими-то веерами (было достаточно жарко). Потом нам провели пуджу: нам предложили благовония, и чамару, и лампаду… Потом нас усадили за стол, и вся семья стала таскать нам блюда. Там было как минимум тридцать разных блюд, и все из их собственного огорода – из их овощей и фруктов, и каждое блюдо они приносили – и старшие, и младшие… И вся семья стояла и радовалась, смотря, как мы едим. Никто, ни один не ел! Все в таком радостном возбуждении подходили, подносили нам все это… Потом нам принесли воду и нам омыли руки, каждому из нас. Потом нам дали что-то пожевать, чтобы мы омыли рот. Потом нас снова усадили и снова омыли нам ноги. Снова сделали нам пуджу! (смех в зале) А, да, я еще забыл! Там еще молитвы повторяли, какие-то стихи из Вед повторяли, долго… Ну, не очень долго – это все было в меру, а не так, что сидишь и думаешь: «Когда же все это закончится? Есть-то надо поскорей! Надо к делу!» Они искренне какие-то там молитвы прочитали, потом еще раз омыли нам ноги, и, в довершение ко всему – что меня добило полностью! – они протянули каждому из нас по конверту, и в каждом конверте была, по-моему, сто одна рупия. Сто рупий – это большие деньги в Индии! Это реально большие, достаточно большие деньги. Я… Я не знал, вообще… Я после этого чувствовал себя таким…. грубым! Сердце мое… Я думал: «Ну, что этим людям сделать? Где такие люди?.. Откуда они такие берутся?!» Причем это были люди, которые видели нас в первый раз, и никогда больше нас не увидели. Мы сходили в машину, принесли им какую-то фотографию… Это, кстати, очень важная вещь: когда мы приходим и получаем гостеприимство, то обязательно нужно подарить что-то. Точно так же, как старшим нужно дарить, духовному учителю нужно… Обязательно есть этот принцип дакшины… Это все важные вещи обмена. Дело же не в том, сколько там или чего там, а дело в том, что это делается! И когда это делается, сердца распахиваются друг по отношению к другу. Я до сих пор помню и всегда буду помнить, как меня там принимали. Я был абсолютно счастлив, я потом ехал и думал: «Почему я такой счастливый?..» А я счастливый потому, что соприкоснулся с душой через эту культуру, соприкоснулся с мягким сердцем; соприкоснулся с тем, ради чего человек живет. Простая вещь, но так это было все приятно…

И очень важно принимать гостей хорошо. Первое, что нужно сделать, когда приходят гости – выключить телевизор. (смех) Или компьютер. Это первое правило дхарма-шастры: если гость зашел, выключи компьютер. Ну, и… Я не знаю, что еще сказать – много есть каких-то таких вещей, как нужно улыбаться друг другу, что нужно делать, что нужно чистоту какую-то поддерживать… Так или иначе, какие-то правила этикета, которые настраивают нас на правильный лад. Еще раз: смысл всех этих правил в том, чтобы научить нас правильно относиться друг к другу, и это все должно напоминать нам, что каждый является частицей Бога. Ошибка, которую можно допустить в этой ситуации – это пытаться просто следовать этим правилам сострадания, этикета… И мы говорили вчера, что это, в общем-то, случай Махараджи Бхараты, когда он допустил эту ошибку. Правильная вещь – это помнить всегда, что все живые существа связаны с Богом, и строить свои отношения с ними на основании этого.

Давайте мы чуть-чуть, буквально на несколько минут, прервемся. Повернитесь друг к другу и поговорите на эту тему, которую я сейчас задал. Можете просто перечислить какие-то из всех этих правил этикета правила, которые запомнили, или можете рассказать какие-то случаи, когда вы действительно сталкивались с…

(обсуждение)

Я хотел бы, чтобы мы с вами завершили материал. Мне хочется сказать еще несколько важных вещей в связи с этим. Наверное, я сейчас с самого начала прочитаю стих из «Шримад-Бхагаватам», который в каком-то смысле подводит черту этой теме. Тридцать третий стих (на самом деле, эта тема заканчивается на тридцать четвертом стихе двадцать девятой главы):

тасман майй арпиташеша

крийартхатма нирантарах

майй арпитатманах пумсо

майи саннйаста-карманах

на пашйами парам бхутам

акартух сама-даршанат

 «Поэтому Я считаю, что нет человека более великого, чем тот, кто не отделяет свои интересы от Моих и все свои действия и саму жизнь, словом все, что у него есть, посвящает Мне, ни на мгновение не прерывая своего служения Мне» (Бхаг., 3.29.33).

 Я уже говорил, что Капиладев описал эту иерархию живых существ в зависимости от степени раскрытия их сознания, степени их чистоты, силы проявления их сознания. И он говорит здесь, что тасман – поэтому нет более великого человека, чем тот, который отдал арпиташеша – без остатка, крийартхатма нирантарах – который постоянно делает что-то ради Меня, для Меня, не прерываясь; майй арпитатманах пумсо – кто отдал Мне свое сердце, то есть, самого себя, атму; кто не отделяет себя от Меня. Иначе говоря, самым высшим этапом эволюции человека является состояние, в котором эго человека связано с Богом, а не с этим миром, как наше эго, ложное эго, когда я определяю себя через этот мир, но когда я определяю себя через Бога, через отношения с Ним. То есть, иначе говоря, это человек, у которого эго преданного, эго слуги. Майи саннйаста-карманах – ради Меня он отказался от всей деятельности, на пашйами парам бхутам – Я не вижу никого выше, чем он. Он дает два последних очень интересных определения: акартух и сама-даршанат. Акартух значит «тот, кто ничего не делает», «лишенный чувства собственности», и сама-даршанат – «тот, кто одинаково смотрит на всех». В сущности, эти два слова нуждаются в разделении, потому что до этого Он говорил, что мы должны различать: разные люди находятся на разном уровне, и кому-то надо оказывать почтение, кому-то – большее почтение, а кому-то – еще большее почтение… Сама-даршанат – это человек, который может проявлять сострадание.

Я прочту комментарий, и потом еще несколько слов скажем.

«Употребленное в данном стихе слово сама-даршанат означает, что у такого преданного не осталось никаких корыстных интересов; его интересы полностью совпадают с интересами Верховной Личности Бога. Господь Чайтанья, играя роль преданного, проповедовал ту же самую философию. Он учил, что Кришна – это Верховная Личность Бога, Господь, которому следует поклоняться, и что интересы чистых преданных полностью совпадают с интересами Господа.

Иногда философы-майявади по невежеству утверждают, будто слово сама-даршанат значит, что преданный должен считать себя неотличным от Верховной Личности Бога. Но это вздор. Как может тот, кто считает себя неотличным от Верховного Господа, служить Ему? Служение предполагает наличие господина. Для служения необходимы господин, слуга и само служение. Здесь недвусмысленно говорится, что человека, посвятившего свою жизнь, действия, ум и душу, одним словом все, тому, чтобы удовлетворить Верховного Господа, следует считать самым великим из людей».

Иначе говоря, интерпретация майявади никак не вписывается: сама-даршанат не может находиться в каком-то непротиворечивом союзом со всем, что было сказано.

«Акартух значит «лишенный чувства собственности». Каждый человек хочет действовать независимо, чтобы присваивать себе плоды своего труда и наслаждаться ими. Однако у преданного нет такого желания; действуя тем или иным образом, он исполняет волю Верховной Личности Бога. У преданного полностью отсутствуют личные мотивы. Когда Господь Чайтанья проповедовал сознание Кришны, Он делал это не для того, чтобы люди называли Его Кришной, Верховной Личностью Бога; напротив, Он учил, что Верховной Личностью Бога является Кришна, и призывал всех поклоняться Ему. Будучи доверенным слугой Господа, преданный ничего не делает для себя, вся его деятельность направлена на то, чтобы удовлетворить Верховного Господа. Поэтому здесь сказано: майи саннйаста-карманах – преданный действует, но действует во имя Всевышнего. И далее: майй арпитатманах – «Он отдает Мне свой ум». Таковы отличительные черты преданного, который, как утверждает данный стих, стоит на самой верхней ступени эволюционной лестницы».

Чтобы подвести итог… Все эти правила, о которых мы говорили, должны возвести нас на эту ступень, дать нам опыт счастья, которое испытывается человек, находящийся на этой ступени, когда у него нет никаких интересов, отдельных от Бога. Мы все сейчас сепаратисты в большей или меньшей степени, все индивидуалисты, все эгоцентрики, все эгоисты. Есть идеал, к которому нам нужно прийти. Этот идеал становится достижимым, когда мы начинаем видеть связь всего сущего с Богом, когда мы перестаем ненавидеть, соперничать с этим творением. И очень важно, что, в сущности, этой ступени очень просто достичь, что эта ступень – она несложная. Комментируя этот стих, Джива Госвами в «Бхакти-сандарбхе» говорит очень интересную вещь. Он говорит, что стоит человеку начать заниматься садхана-бхакти по-настоящему, чистой садхана-бхакти, как на этом уровне он начинает физически ощущать присутствие Бога в других живых существах и в своем собственном сердце. Если человек не ощущает этого, если у него нет этого отчетливого ощущения, то это значит, что он, по сути, дела, садхана-бхакти не занимается. Это значит, что ему нужно пройти некую предварительную ступень, которая называется карма-мишра-бхакти, когда я ради своего собственного интереса, имея свой отдельный интерес, соблюдаю правила, понимая, что правила ведической культуры хороши, и я одновременно с этим практикую бхакти, понимая, что без бхакти я не смогу ничего достичь в этом мире. Именно об этом говорит Капиладев.

В доказательство того, что на уровне садханы человек сразу же начинает ощущать присутствие Бога в своем сердце и в сердцах других живых существ, Джива Госвами приводит историю Мригари. И это очень любопытная история, очень важная история. Недаром Кришнадас Кавирадж Госвами ее подробным образом пересказывает в «Чайтанья-чаритамрите», вкладывая ее в уста Господа Чайтаньи в наставлениях Санатане Госвами. Все знают эту историю, да? Она описана в «Сканда-пуране». Эта история о том, что жил-был охотник, который наслаждался и радовался, видя страдания других живых существ. Он гордился тем, что он убивает бедных животных не сразу, а наполовину, и когда он видел их муки, их агонию, он радовался. Поэтому его назвали Мригари, мрига ари – «враг животных», «враг оленей», «враг живых существ». И Нарада Муни, когда он проходил по лесу, сначала увидел кабана, корчащегося в агонии, потом кролика недобитого, у которого в глазах стояли слезы; потом оленя, который лежал, истекая кровью, тяжело дышал и тоже плакал… И он понял, что это дело рук какого-то одного и того же человека, что это один и тот же почерк. Он увидел неподалеку охотника и спугнул его очередную жертву. Охотник было разгневался… Но это был ведический охотник – небольшой намек на ведическую культуру его спас: он увидел, что это кто-то в одеждах санньяси, и он очень уважительно обратился к этому санньяси и сказал: «Зачем ты испортил мне охоту?» Настолько уважительно, насколько мог. (Правду же надо сказать?..) Нарада Муни ответил: «Скажи мне лучше, это твоих рук дело? Почему ты не убиваешь их сразу?!» Тот ответил: «У меня традиция такая! Я не сам это придумал, это наша семейная традиция. У меня культура такая! Я живу в этой культуре, я привык убивать, и мне нравится смотреть, как они там корчатся, и вообще… А что?» Нарада Муни со слезами на глазах посмотрел на этого охотника и сказал: «У меня есть одна просьба. Можешь обещать, что исполнишь ее?» – «Конечно! Что, шкуру тебе принести? У меня много шкур дома! Любую шкуру выбирай!» Нарада Муни сказал: «Нет, шкур мне твоих не нужно. Можешь убивать сразу?» Тот был в полном шоке, потому что он не ожидал такого: он думал, что сейчас ему запретят убивать. Нарада Муни с огромным уважением (слушайте внимательно, потому что ключевое слово тут – уважение) к нему как к личности и с состраданием посмотрел на него и сказал: «Слушай, я понимаю, что ты охотник… Я тебя хорошо понимаю: тебе нужно чем-то жить, как-то семью кормить… Но, по крайней мере, зачем тебе без необходимости причинять боль этим живым существам? Нужно убить – убей, но убей сразу». Эти слова растопили сердце, жестокое сердце охотника. Оно сразу же раскрылось навстречу. Он почувствовал: его поняли. Ему не стали говорить: «Ты негодяй! Ты в ад пойдешь!», еще что-то такое… Ему сказали: «Хорошо, понятно… То, что ты делаешь – это беда, но небольшая беда, потому что ты должен убивать. Если ты просто будешь убивать, никакой проблемы у тебя не будет!» (Чувствуете проповедника настоящего?) Тот сказал: «А-а-а… А может, я еще что-то для тебя могу сделать?» Нарада Муни сказал: «Ну, если ты еще что-то хочешь для меня сделать, тогда брось есть мясо-рыбу-яйца, интоксикации, незаконный секс и азартные игры, а также денежные махинации. И повторяй как минимум 16 кругов Харе Кришна маха-мантры на четках каждый день». (смех) Тот сказал: «Ладно! Буду делать!» – «…И ходи вокруг Туласи!» Он даже не спросил, чем он питаться теперь будет – Нарада Муни сам сказал: «Ты не волнуйся – люди сами принесут тебе все, как узнают, что ты бросил…»

В чем смысл этой истории-то? Смысл этой истории – в ее продолжении, в самом конце. Когда через какое-то время Нарада Муни вместе с Парватой Муни решили навестить ученика Нарады Муни, тот побежал навстречу – он увидел своего гуру и он такой счастливый был! Настоящий бхакта-неофит. Все были в таком состоянии: «У-у-у, Харе Кришна! Новая жизнь! Харе Кришна! Йани кани ча папани брахма-хатйадикани ча! А-а-а!» Он со слезами на глазах («А-а-а, Гуру Мухурадж приехал!») бросился и на полпути застыл: смотрит, оглядывается… Нарада Муни у него спрашивает: «Что с тобой?» – «Да муравьи тут ходят – боюсь наступить…»

И что я хочу этим сказать? То, что он семинар о том, что на муравьев в ведической культуре наступать не нужно, не прослушал! Ему никто ничего подобного не говорил, он естественным образом понял, что это плохо. Ему просто сказали: «Повторяй Харе Кришна мантру». Но в чем суть-то? Суть-то в том, что когда мы по-настоящему обретаем веру, эта вера подкрепляется какой-то нашей практикой на уровне веры и на уровне садханы, ощущение присутствия Бога становится очень отчетливым. Если этого ощущения нет – значит, веры нет еще. Я прошу прощения за это печальное известие… Но я просто вспомнил господина Оливера, с которым мы встретились… Господин Оливер – это немецкий Мригари. Он сказал: «Я ненавидел других людей!» Глядя на него, невозможно поверить в это: такой счастливый, с такой улыбкой… «Я ненавидел других людей! Я так ненавидел других людей! Но я поверил… Я чувствую, Иисус со мной говорит! Бог у меня в сердце! Я чувствую это, я реально чувствую это! И поэтому я хорошо отношусь ко всем остальным».

Что я хочу этим сказать? Если люди занимаются, так сказать, преданным служением, и при этом ругают других, оскорбляют других, причиняют боль другим, это значит, что у них веры нет. Это значит, что они даже садханой не занимаются! Для таких людей есть один путь – путь карма-мишра-бхакти, когда постепенно-постепенно, следуя правилам, которые регулируют карму (тем самым правилам, о которых мы с вами говорили), ради самого себя, практикуя бхакти в гунах природы, они постепенно поднимаются над этими гунами. Практикуя в саттва-гуне, скажем так, потому что карма-мишра-бхакти – это саттвика-бхакти. Это важное правило, и Капиладев говорит об этом. Потом, постепенно… Просто нужно очень хорошо понимать, что дальше-то будет. На уровне садханы он уже ощущает Бога: «Бог там есть! Как я могу причинить ему боль? Там же Бог! Я же хочу Его полюбить! Нельзя! Нельзя! Невозможно! Его боль – моя боль, я не отделяю себя от Него!» На уровне бхавы он периодически видит Бога, реально видит Бога. На уровне премы он видит, что все – великие преданные, поэтому как он может кого-то обидеть? Он никого не может обидеть: он видит, что все – великие преданные, один я негодяй.

Иначе говоря, эта наша практика, и когда у нас есть настоящая вера, то все естественным образом будет приходить. Самое важное, что мне хотелось под конец все-таки сказать, чтобы какое-то разрешение этому всему дать… Над чем мы работаем, когда мы повторяем мантру, когда мы общаемся с преданными? Мы работаем над тем, чтобы у нас возникло настоящее эго, эго преданного, – акартух, как говорится здесь: мне ничего не принадлежит, я действую ради Бога. Когда у человека эго карми (человека, привязанного к наслаждению плодами своего труда), у него есть гордыня, и он даже хорошими качествами причиняет вред другим; его эго – это эго эксплуататора, эго человека, который над другими хочет стоять. Когда человек хочет избавиться от эго, то в кого он превращается? Человек с большим эго карми – гордец, эксплуататор; у человека, который хочет обрести освобождение – эго совершенно бесполезного человека. Видели таких любителей освобождения, да? В наших ашрамах полно таких бхакт с бесполезным эго. Они ничего не делают: «О, как я могу делать что-то? Я же такой падший, такой падший… Я такой падший – я могу только прасад есть. Меня надо спасать! Спасите меня, пожалуйста – прасада дайте!..» Это бред какой-то! Если у меня есть правильное эго – и Шрила Прабхупада об этом говорит, – эго слуги, оно мне подскажет, как я должен действовать. И у меня есть достоинство! Пожалуйста, не путайте то, что я сказал: когда я готов уважать других и пропускать других вперед, это не значит, что у меня нет своего достоинства. Если я чувствую, что я могу что-то людям дать, я буду им это давать, я буду…. Я только что говорил, что не надо считать себя учителем, но при этом сам забрался на вьясасану, и говорю: «Никто не должен считать себя учителем! Только я могу считать себя учителем!» Нет! Любой человек может и должен… Если он может кого-то чему-то научить, он должен учить! И это – эго слуги, но надо помнить, что это – не от себя, это не мое: я действуют от имени Бога, я Богу принадлежу; я не отделен от Него, я отдал Ему себя. Арпитатманах – я отдал свое «я» Кришне, я служу, и у меня может быть достоинство… Пример тому – Арджуна, правильно? Арджуна действовал, после того как он услышал «Бхагавад-гиту». Чтобы сражаться, надо иметь эго. Арджуна, прежде чем выпустить стрелу, не говорил: «Простите меня, пожалуйста! Простите меня, я очень вас прошу! Вот так уж получилось, что я должен… Харе Кришна!» Нет, Арджуна говорил: «Ты кто вообще такой, чтобы со мной сражаться?!» И говорил это с очень большим уважением.

То есть, иначе говоря, бхакти должна нас сделать смиренными, но не должна нас сделать бесполезными. Это очень важное правило. Все это не значит, что мы должны полностью обнулить свои какие-то вещи: мы должны быть смиренными, но мы не должны быть бесполезными, и при этом действовать не от себя, а от имени Кришны и не проявлять какое-то свое ложного эго.

Последнее, что я хотел сказать… Одновременно с этим, действуя правильно, в правильном настроении, оказывая уважение всем живым существам, стараясь служить им, я не должен гордиться тем, что я вайшнав. Очень часто люди совершают новые оскорбления, становясь вайшнавами, и еще глубже погружаются куда-то. Об этом песнь Бхактивиноды Тхакура, которую мы с вами спели в начале. Он говорит: «О, Вайшнав Тхакур! В отношениях с тобой я могу по-настоящему понять, кто я. Помоги мне все время помнить о том, кто я, и помоги мне правильно построить свои отношения со всеми остальными». Сейчас я прочитаю перевод этой песни, чтоб мы уже закончили… Крипа коро вайшнава тхакура – о, Вайшнава Тхакур, прояви мне свою милость; самбандха джанийа, бхаджите бхаджите, абхимана хау дурра – через отношения с тобой я смогу очень далеко отбросить абхиман – ложные самоотождествления, ложную гордыню. «Ами то’ вайшнава» — э буддхи хоиле – человек думает, что он – вайшнав, и когда у него есть такое самосознание, то амани на ха’бо амии – он будет все время ожидать, что другие будут оказывать ему почтение: «Я же вайшнав!» Пратиштхаша аси’, хридойа душибе, хоибо нирайа-гами – лелея пратиштху, желание почестей в своем сердце, он отправляется в ад, нирайа-гами – его жизнь становится очень болезненной. Он становится старшим преданным. (смех) Это очень адское состояние сознания. Кто я на самом деле? Томара кинкора – я твой слуга, прими меня таким; апане джанибо, «гуру»-абхимана тйаджи’ – я не хочу считать себя гуру. Томара уччхиштха, пада-джала-рену, сада нишкапате бхаджи – я буду искренне, без обмана поклоняться тебе, принимая остатки с твоего стола и воду с твоих стоп. «Нидже шрештха» джани’, уччхишхади дане – когда я даю другим остатки со своего стола, то хо’бе абхимана бхара – гордыня моя становится все больше и больше; таи шишйа тава, тхакийа сарвада, на лоибо пуджа ка’ра – поэтому позволь мне все время оставаться твоим учеником, на лоибо пуджа ка’ра – я не буду ни от кого принимать поклонение. Амани манада, хоиле киртане, адхикара дибе туми – научив меня этому нежеланию принимать почтение и желанию почитать всех остальных, ты дашь мне адхикар для того, чтобы заниматься киртаном, ты дашь мне квалификацию, чтобы я почувствовал вкус к киртану; томара чаране, нишкапате ами, кандийа лутибо бхуми – ухватившись за твои стопы, я очень искренне, без обмана, плачу, распростершись в пыли у твоих стоп.

Я хотел еще рассказать историю про собаку, но уже не буду ее рассказывать. Может быть, завтра. Просто под конец я прочитаю слова Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура о его встрече с духовным учителем. Мы обычно приходим с какой-то своей гордостью, и он пишет об этом: «Я мнил себя великим знатоком математики и философии, но в то время на мою долю выпала редкая удача получить даршан лотосных стоп Шри Гурудева. При встрече со мной он проигнорировал все, чем во мне восхищались другие: мою правдивость, мое благочестие, мою нравственность и мою ученость. Он понимал, что всему этому грош цена, и когда я увидел, что он не обратил на все мои добродетели никакого внимания, я подумал: “Как, должно быть, он сам велик, если я сам не произвел на него впечатления всем этим!”… Я понял, какими богатствами он доложен обладать, чтобы не придать никакого значения всему, что у меня было. Обожженный его пренебрежением, я понял, что нет никого ниже и презреннее меня. Все то, что казалось мне таким ценными и значительным, для этой великой души не представляло никакого интереса, и я понял, что этот великий человек несет в себе бесценные сокровища, поэтому я стал смиренном молить Господа о снисхождении. Если люди этого мира не получат той же встряски, какую я получил от своего Гурудева, их сознание будет оставаться спящим, поэтому я говорю, обращаясь ко всем: “В этом мире нет никого глупее меня. О, люди, я очень прошу вас: не уподобляйтесь мне, не становитесь такими же глупыми, не загоняйте себя в тесные рамки ограниченного метрического сознания. Пожалуйста, войдите в царство безграничного, и вы станете самыми богатыми на свете. Единственное, о чем я прошу вас – чтобы вы поняли, какое благо может принести вам то, что по беспричинной милости Господа некогда понял я”».

Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Махарадж ки – джай!

Print Friendly

Комментарии запрещены.

Архивы