Открытие «Киртана-мелы», Алтай, 12.07.2015 г.

Аннотация:
 Зачастую люди неправильно расставляют акценты в своей духовной жизни.  Какие-то детали, мелочи выходят на первый план, затмевая при этом суть. Шрила Прабхупада призывал всего к двум правилам, утвердил всего два постулата в нашей духовной практике: помнить о Боге и не забывать Его. Достичь этого можно осознанным служением святому имени.
***
Я очень благодарен всем вам за то, что вы действительно собрались здесь все вместе. Я очень благодарен Вишну-таттве прабху за его слова. Я думал как раз об этом же самом сегодня и вчера. О том, что трагедия любого религиозного движения заключается в том, что они, члены этого движения, так или иначе, незаметно для себя, отходят от истоков, от того, что принес основатель этого движения.
И всегда есть множество различных вопросов, на которых можно сосредоточиться, множество тем для дискуссий, споров, множество кажущихся важными вопросов, которые можно обсуждать. И незаметно-незаметно происходит этот отход куда-то непонятно куда, до тех пор, пока от изначального движения или от изначального учения ничего не останется. Суть теряется во всех этих дискуссиях, вопросах, обсуждениях. И акценты, которые ставил основатель этого движения, размываются и незаметно переносятся на другие вещи.
Если мы посмотрим христианство или учения Христа, мы увидим, что Христос учил любви. Он учил смирению, терпению, но его последователи очень быстро, через какое-то время для них почему-то самым важным вопросом стало: «Бог он или не Бог?». При том, что сам он об этом практически ничего не говорил. Но в течение сотен лет обсуждения, шли эти христологические споры о его статусе. И эти споры полностью заслонили суть его учения. В этих обсуждениях позабылось то, о чем он говорил. О том, что нужно милосердие проявлять, о том, что нужно развивать определенные качества и, в конце концов, обрести любовь.
С мусульманами случилось приблизительно то же самое. На самом деле, если мы посмотрим то, чему учил пророк Мухаммад, мы увидим там очень четкое определение бхакти. Я недавно, к своему огромному удивлению, обнаружил, что акценты, которые проставил Хазрат Мухаммад, очень точны. Он учил чистоте. Он объяснил, что человек должен вести чистую жизнь. Он учил, опять же, состраданию, помощи. И, в конце концов, все превратилось в то, кто будет его наследником. Это заслонило все остальное.
Мы можем видеть, что то же самое произошло с гаудия-матхом. Гаудия-матх, Бхактисиддханта Сарасвати принес проповедническую миссию, и он практически ничего не говорил о том, кто будет следующим ачарьем, кто будет гуру, кто будет давать дикшу, кто будет давать посвящение. При том, что сам Бхактисиддханта Сарасвати очень четко говорил: «Проповедуйте, все остальное встанет на свои места естественным образом. Не об этом нужно беспокоиться».
И мы можем видеть: то же самое происходит подчас с нами. Шрила Прабхупада очень ясно проставил акценты. В сущности, если сводить к двум словам или к двум простым постулатам, его движение это: святое имя и проповедь святого имени, слава святого имени, культивирование святого имени, как основы религии этого века.
Акинчана Кришнадас Бабаджи Махарадж, присутствовавший при санньяс-церемонии Шрилы Прабхупады, рассказывает эту историю о том, каким образом Шрила Прабхупада получал санньясу. Устроили ягью, огненное жертвоприношение, жрец на этом огненном жертвоприношении повторял мантры. Вот, и при этом Шрила Прабхупада, он все время из-за спины его поддавал знак Акинчане Кришнадасу Бабаджи: «Пой Харе Кришна, пой Харе Кришна» (смех). И сейчас мы видим: ягьи, ведические мантры еще что-то, чего только нет. И Акинчана Кришнадас Бабаджи, его духовный брат, он говорит: «Я тогда понял, что у него великое будущее, потому что он понимает суть».
Суть в святом имени, ни в чем-то еще. И очень незаметно за всеми этими обсуждениями, за какими-то спорами, причем это поразительно до какой степени люди могут изобретать поводы для споров. Как недавно один человек начал новую дискуссию: «Рамо или Рама» (смех). Шрила Прабхупада множество раз говорил, что не так важно насколько правильно мы произносим святое имя с чисто фонетической точки зрения. Китайцы не могут вообще «р» произносить. Они говорят: «Хале Клишна Хале Клишна Клишна Клишна Хале Хале», и самое удивительное, что этот «Хале Клишна» их слышит (смех), если они произносят это в правильном настроении. Но вот теперь нужно обсуждать и говорить и осуждать тех, кто «о» там почему-то произносит. Понятно, что «Рама», но делать из этого, опять же, какую-то большую дискуссию – это значит реально сбивать акценты, это значит ставить акценты не там, где нужно.
Шрила Прабхупада был кристально ясен в своей презентации: мы должны проповедовать, потому что, если мы не будем проповедовать, это будет просто притворством. Если мы не будем постоянно соприкасаться с другими людьми и пытаться дать им святое имя то, в конце концов, это все превратиться в какое-то самоудовлетворение.
И мы должны одновременно с этим понимать, что суть, основа нашей духовной жизни заключается в том, чтобы правильно повторять святое имя и в том, чтобы вкладывать все свое сердце в служение святому имени. Мне очень понравился этот браслет, я его с гордостью ношу. Тут написано: «Слуга святого имени». Я явно недостоин этого высокого звания, но, так или иначе чтоб все видели, я ношу (смех).
Шрила Прабхупада хотел нам дать эти простые вещи. И он все время поражался способности людей, особенно на западе, все усложнять. Есть замечательная история про то, как во время какого-то экадаши к нему подошла одна такая педантичная матаджи и спросила: «А можно ли во время экадаши асафетиду есть»? Шрила Прабхупада посмотрел на нее разгневанным взглядом и сказал: «Зачем вы все усложняете? Я же вам сказал, чего не нужно есть» (смех). Зачем нужно погружаться во все эти детали. Так, как будто в этих деталях суть. Это поразительная свойство человеческого ума – подменять суть частностями и забывать о сути, заслонять суть. Это, на самом деле, происходит все время.
Шрила Прабхупада однажды сказал, что Сознание Кришны настолько просто, что вы наверняка его упустите (смех). Послание Сознания Кришны настолько простое, что его очень легко упустить, потому что мы привыкли все делать очень сложно. И мы думаем, что все должно быть сложно. В сложностях мы находим какую-то прелесть или вкус. И Шрила Прабхупада так же говорил, что мы можем заслониться Сознанием Кришны от Кришны.
Это то, что делают обычные люди, когда они в поисках Бога приходят в какую-то религию, и в религии их учат еще одному обману, самому большому обману: как заслоняться от Бога с помощью религиозных ритуалов. Как забыть о Нем с помощью ритуала, который должен напоминать нам о Боге.
Шрила Прабхупада любил повторять этот стих из Вишну-пураны:  «смарта-вьях сататам вишнух висмартавьях аджау ту чих/ сарва видья нишсдайа сьюх эвайор эва кин нарах». Все правила, которые есть, они нужны только для одного: чтобы помнить о Боге и никогда не забывать о Нем. Все правила сводятся и все запреты, все ограничения сводятся только к двум вещам: помнить о Боге и не забывать Его. И все остальное – слуги этого. И когда они выступают на первый план для нас, то мы с помощью них забываем о Боге. Для нас правила становятся важнее чем то, кому они должны служить или тот, кому они должны служить. И это возвращение к истокам -  очень важная вещь.
И мне хотелось буквально несколько слов сказать об этом принципе. О том, что значит служение святому имени, что такое, для чего мы собираемся вместе, чтобы, обрезав все остальные темы нашей жизни, все остальные заботы, которые есть у нас в жизни, оторвавшись от них, уехав сюда, подальше от дома, на берег Катуни, служить святому имени.
В Падма-пуране есть два знаменитых стиха. Которые цитирует Шрила Рупа Госвами, любил повторять Шрила Прабхупада и все остальные ачарьи в нашей сампрадае: «Нама чинтамани кришна чаитанйа раса виграха» – первый стих. Эти два стиха, следующие один за другим, очень важны для нашего понимания, для понимания смысла того, что мы должны делать.
Мне хотелось, опять же, буквально несколько слов сказать про эти два стиха, чтобы настроить нас на грядущие несколько дней. Первый стих объясняет природу имени Кришны: «Нама чинтамани кришна чаитанйа раса виграха». «Нама чинтамани кришна» – поразительная вещь, которая с самого начала, говориться здесь, в этом стихе, и которую очень трудно понять. На самом деле, это тайна, эзотерическая тайна. Практически до тех пор пока мы не реализуем на опыте конкретном, мы не сможем понять. Собственно, второй стих объясняет, как истину первого стиха можно понять. Как можно понять смысл первого стиха, объясняется во втором – на своей практике.
Так вот, первый стих говорит: «Нама чинтамани кришна чаитанйа раса виграха», что значит, что « нам» – это не звук, что имя Кришны, в отличие от всех остальных имен этого мира, это не звук. В этом мире у всего есть имя. И у нас есть имена. И мы знаем, что имя – это просто звук. И звук – это объект наших чувств, то, что мы можем постичь своими собственными чувствами. Но здесь говориться. Что имя Кришны – это не звук. Это «чинтамани», это концентрированное сознанье.
Иначе говоря, звук – это объект. Звук в этом мире – это то, что мы воспринимаем. Но имя, как объясняется в первом стихе из Падма-пураны, не объект, а субъект. Имя Кришны – это субъект. Поэтому: «Бина твам нама наминаух», имя неотлично от носителя имени.  Духовное имя, в этом и смысл того, что имя духовное и то, что оно отличается. Оно неотлично от Самого Кришны, и поэтому это не просто звук, который мы испытываем. Это личность, с которой нам нужно вступить в отношения.
Чтобы личность открылась нам, нужно особым образом подойти к ней. К объектам мы знаем, как относиться. Мы привыкли относиться ко всему в этом мире как к объектам, в том числе и к личностям. И это объектное отношение к другим людям, когда мы воспринимаем субъект как объект, и есть апарадха или оскорбление.
Желание эксплуатировать других, смотреть свысока на других, считать себя выше чем другие – это означает, что я считаю себя субъектом, то есть тем, кто испытывает что-то, тем, кто наслаждается. Другой – объект, он то, чем я наслаждаюсь. Эта объективизация, она, собственно, и есть игра или драма этого мира. Мы живем в мертвом мире, потому что мы хотим, чтобы все здесь было объектом моего наслаждения. И поэтому мы омертвляем все и, в конце концов, омертвляем самих себя, и в результате этого мы встречаемся со смертью. Смерть – это естественный результат, логический результат нашего отношения к этому миру, которым мы хотим наслаждаться, по закону взаимности.
Но здесь с самого начала говориться: «Нама чинтамани кришна чаитанйа раса виграха». Слово «раса» на санскрите имеет три значения, три основных значения, от глагольного корня «рас». И слово «раса», прежде всего, значит «расати». «Раса» значит: тот, кто наслаждается, «рас» значит вкус. И «раса» может означать: тот, кто наслаждается. В нашем, т.к.  «раса»  слово «раса» – вкус связано с языком, то, скажем так, условно говоря, «раса» может означать язык. «Раса»  может означать вкус, «расайати» то чем, то, что помогает мне наслаждаться. И «раса»  может означать объект.
Но в данном случае, когда говориться, что Кришна есть «чаитанйа раса», не просто раса. «Раса» может быть вкус. И вкус – это то, чем я наслаждаюсь или то, что помогает мне наслаждаться. Но в данном случае, когда говорится: «чаитанйа раса» имеется в виду, что имя Кришны – это тот, кто наслаждается. Когда мы произносим имя Кришны, очень важно правильно расставить акценты: кто в этом процессе наслаждается: я именем Кришны или имя Кришны мной. И если мы попытаемся наслаждаться именем Кришны, мы получим что? Кукиш большой (смех). Мы получим, мы ничего не получим, мы обманем сами себя. Очень важно понимать, что в этом процессе не я наслаждаюсь. Я вступаю во взаимодействия с личностью. А единственный способ правильно вступить во взаимодействие с личностью – это служить личности. Это поставить себя ниже этой личности и сказать: «Ты наслаждайся мной, я буду служить тебе». И это очень подчеркивается здесь.
Мы должны понять природу святого имени. Служение святому имени значит: понимание того, что святое имя неотлично от Бога, и когда я повторяю святое имя, я служу святому имени. И, в сущности, настоящий опыт святого имени приходит, когда у меня возникает такое настроение. И в этот момент Кришна Сам приходит на мой язык и начинает танцевать на моем языке. Кришна Сам начинает звучать. Кришна Сам начинает… Именно в этот момент волосы поднимаются дыбом, на глазах выступают слезы, именно в этот момент человек что-то понимает от святого имени.
Т.к. мы считаем святое имя всего лишь на всего звуком, и обращаемся с Ним, как с обычным звуком, мы ничего не получаем, мы получаем обычный звук. Мы получаем даже не тень святого имени, мы получаем нама-апарадху.
Настоящее святое имя, опыт святого имени, как говориться в йога-сутрах, в Патанджали там говориться: «Тах джапа тад артха бхаванам». И один из переводов этой сутры из йога-сутры Патанджали Муни значит: «Тад джапах» – когда мы произносим имя Бога, джапу, правильно: « тад артха бхаванам» – в этот момент мы можем испытать присутствие Бога.  «Артха» значит  объект имени или субъект имени, тот, кто является этим именем. «Артха бхаванам» значит: мы испытываем Его присутствие. И как только мы оказываемся лицом к лицу с Богом в образе святого имени, (в самом доступном для нас образе Бога, который пришел сюда только для того, чтобы поднять, возвысить наше сознание) в этот момент с нашим сердцем происходит перемена: оно начинает размягчаться, из глаз текут слезы, волосы встают дыбом.
И это настроение очень важно сохранять. И поэтому в следующем стихе говорится: «Атах шри кришна нама дина бхавед грахйам индрийа. «Шри кришна нам»: начиная  с имени Кришны, и кончая Им Самим: Его формой, Его образом, Его лилой, ничто это невозможно схватить. «Нама бхавед грахйам индрийа», своими тупыми грубыми материальными чувствами. «Грахйам» значит схватить. Мы не можем поймать имя Кришны. Мы можем попытаться это сделать, но Кришна убежит, Его не будет там. Если мы будем пытаться Его ловить: «Сейчас поймаю! Сейчас поймаю! А-а-а!». Или человек иногда думает: «Сейчас я начну размышлять о лиле, смартанам, а-а-а…», и не получается, не так, не в этом процесс. «Севон мукхе шри джив вадо свайам тва спуратйа эдаха»: единственный способ взаимодействовать с именем Кришны – это пытаться служить Ему, начиная со своего языка. Заставлять язык из субъекта, который испытывает наслаждение, стать служащим, стать объектом наслаждения.
Когда мы едим прасад. Если я наслаждаюсь прасадом, то это неправильно. Прасад должен в этот момент наслаждаться мной. Как это сделать, я до сих пор не могу понять, но такова теория (смех). Я должен с благоговением, поэтому мы говорим «вкушать», не «кушать», а «вкушать», есть разница. Мы пытаемся, так или иначе, с благоговением служить, прасада-севайа, служить прасаду. Это очень любопытная форма служения прасаду. Язык в этот момент служит. И прасад является этой трансцендентной чин майа – объектом, трансцендентным объектом, которому я служу.
И легче это сделать в случае с именем Кришны. Но еще раз, все возможно, если мы правильно настроим себя. Суть именно в том, чтобы правильно настроить себя на служение. И поэтому, очень важно в этом ретрите не только, собственно, пение святого имени, не только повторение святого имени, которое мы будем пытаться делать. Очень важно все остальное.
Очень важно, чтобы этот настрой в наших чувствах, настрой на служение, не покидал нас.  Если это настроение будет с нами все время, то тогда оно очень естественным образом проявится в процессе нашего служения святому имени. И этот опыт, он придет к нам, опыт присутствия Бога в святом имени. В этом, собственно, суть.
И именно поэтому, так важно нам собраться вместе и взаимодействовать не только со святым именем правильно, но и друг с другом правильно. Очень важно правильно смотреть друг на друга. Ни в коем случае не пытаться эксплуатировать друг друга, а пытаться служить.
Я недавно слышал очень понравившееся мне объяснение этого жеста, намаскар мудры. Мы знаем: это мудра намаскар. Вот, и человек, который объяснял это, говорил, что у нас  5 пальцев на одной руке – это 5 гьян-индрий, 5 индрий, которыми мы получаем знание. 5 чувств, 5 пальцев на другой руке – это 5 карм-индрий, 5 чувств действующих. Когда мы складываем их и приносим другому человеку, это значит, что я буду служить тебе пятью чувствами, которые познают этот мир и пятью чувствами, которые действую, всеми пятью. Я уж не знаю, как там анусом служить другому человеку (смех). Но, так или иначе, суть в том, что я все свое существо отдаю на служение. В этом смысл намаскара: я встречаюсь с другим человеком, я складываю эти руки и говорю ему тем самым: « Я твой слуга, Я Ваш слуга, я служу, я хочу служить, я буду служить».
И это, собственно, очень важная вещь. Через это, если с помощью этого, мы сможем, так или иначе, находиться в правильном настроении. Если мы действительно всех вокруг себя будем считать своими господами, «прабху» или «матаджи», как мы говорим. Если мы будем с огромным уважением и почтением относиться к каждому, стараться служить, то тогда, естественным образом, то же самое настроение перейдет на святое имя. И мы сможем по-другому повторять святое имя.
Смысл этого ретрита в том, чтобы действительно попытаться в течение достаточно долгого времени сохранять это настроение служения, и сохраняя это настроение служения, получить нечто очень ценное, что, в конце концов, может поменять нашу жизнь.
Я недавно читал одну статью интересную про святое имя. И там была сказана очень интересная фраза, над которой я долго думал, что же она на самом деле означает. Обычно, когда мы повторяем святое имя в привычно рассеянном состоянии сознания, в состоянии, когда для нас это просто некий звук или какой-то ритуал, некая механическая функция, которую нам нужно делать, так или иначе, потому-то все делают, то это называется нама-апарадха. Мы не понимаем, что мы зовем, что Бог находится в имени, что Он не отличен от святого имени. «Бинатвам абхинатвам нама намино». «Абхина» – нет разницы между намой и нами – носителем имени и самим именем.
И какой-то опыт возвышения над этим дает нама-абхас. И нама-абхас – это поразительная вещь. Шрила Прабхупада объясняет, Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур, у него есть один поразительный комментарий, очень длинный, самый длинный, наверное, комментарий во всем Шримад-Бхагаватам, к 9, 10 стихам второй главы, 6 песни Шримад-Бхагаватам. Где он говорит, что даже если человек один раз произнес нама-абхас, тень святого имени, т.е. святое имя без оскорбления, пусть еще не чистое святое имя, не полностью проявленное святое имя, святое имя, в котором чид-шакти или духовная энергия, проявилась полностью, но какую-то тень святого имени. То в этом случае, как объясняет Вишванатха Чакраварти Тхакур, он говорит поразительную вещь. Он говорит, что в этот момент, стоит ему один раз это сделать, и это хорошая новость для всех нас, стоит нам один раз это сделать, то все грехи, которые мы совершили и которые мы совершили, и которые мы должны были совершить, и которые мы совершаем, они все уничтожаются. Причем даже будущие грехи сразу.
И даже если человек грешит, слушайте внимательно, только, пожалуйста, не злоупотребляйте тем, что я вам сейчас скажу. Очень вас прошу, не пытайтесь пользоваться этим как оправданием своих глупостей. Но тем не менее, я скажу вам очень радостное известие, вам понравится. Он говорит, что после того, как человек 1 раз произнесет нама-абхас, то даже если он совершает грехи, на самом деле, это никакие не грехи, просто, ну он по привычке это делает, потому что ну надо же чего-то делать (смех). И у нас сформировалась некая природа. И он говорит любопытную вещь, он говорит, что джива-мукта – человек, достигший, он говорит, что, в сущности, человек обрел освобождение в тот самый миг, когда он 1 раз повторил тень святого имени. Он уже освобожден, даже если после этого он совершает грехи, это ничего не значит, потому что ну просто, вот как бы по инерции, он совершает грехи. Он уже освобожденный, но по инерции совершает грехи, механически. Уже желания особого это делать нет, но т.к. мы привыкли, ну как бы делаем по привычке, а желания нет и вкуса нет. Кто-то это замечал, на самом деле, на своем опыте? Вроде как бы, вроде думаем: « Ну надо же погрешить немножко, как же без этого-то?» (смех) И пытаемся, и ничего не получается, ну получается, но как-то вот он вот, вот как-то непонятно.
Вишванатха Чакраварти Тхакур, он объясняет, что, в сущности, человек в этот момент, он находится вне всего этого, точно так же как джива-мукта. Он как бы совершает по привычке что-то, но он себя с этим не ассоциирует. Что происходит с человеком, который один раз, один раз, я повторяю, и мы должны очень четко это понимать, один раз произнес тень святого имени: этот человек уже не может больше вкладывать свое эго в эти грехи, и поэтому оно как бы не доставляет ему особого удовольствия. Он и так и сяк пытается, ничего не получается. Чтобы как следует этим наслаждаться, нужно такие апарадхи совершить, что бы уже вот полностью это все на какое-то время опять затмилось. Но даже это только на время. То есть, иначе говоря, чтобы достичь освобождения, один раз достаточно просто произнести тень святого имени.
И я еще потом объясню, с чего я начал. Я начал говорить, я ударился в это объяснение нама-абхаса. Тогда кто-то может спросить: «А зачем мы так много раз повторяем святое имя? Нужно один раз напрячься: произнести нама-абхас, и все остальное время уже просто доживать и ждать освобождения»? (смех). Но суть в том, что мы с вами повторяем святое имя не для того, чтобы освобождение получиться. Мы с вами повторяем святое имя для того, чтобы обрести любовь. И для этого нама-абхаса не достаточно, для того, чтобы обрести любовь. Для этого нужно, так или иначе, повторять святое имя.
Так вот, вещь, о которой я хотел сказать, с чего я, собственно, начал эту часть, то, что, когда человек повторяет много кругов Харе Кришна мантры, в основном у него оскорбительное настроение. Но иногда,  светлые моменты, когда какое-то светлое чувство или светлое нисхождение находит на него, он повторяет святое имя, ну хотя бы тень святого имени, то этот нама-абхас, он накапливается. И что происходит дальше: этот накапливающийся постепенно, постепенно аккумулирующийся опыт нама-абхаса, он начинает притягивать чистое святое имя. На самом деле, святое имя, мы сами не можем вызвать святое имя, оно должно низойти(??? 35:20) Оно может только самом спуститься.
Но что может его привлечь? Его может привлечь наши старания. Наши старания приводят к тому, что мы повторяем нама-абхас (это максимум того, к чему могут привести наши старания). Наши старания в том, чтобы избегать оскорблений. Наша практика, смысл нашей практики, суть нашей практики в том, чтобы делать это как можно чище, понимать опасность оскорблений. Если мы посмотрим на Шримад-Бхагаватам, мы увидим: от начала до конца в Шримад-Бхагаватам снова и снова говориться о том, насколько опасны оскорбления. Начиная там с четвертой песни, история Дакши и Шивы, до этого, когда там, ну так или иначе, Кали в первой песни, история, потом Читракету, история с Вритрасурой, которая вышла из истории с Читракету, потом Махараджа Амбариша и т.д. И наши сознательные усилия заключаются в том, чтобы сознательно, сознательно служить и сознательно избегать этого объектного отношения ко всему в этом мире.
Говорится, на самом деле, что ко всему в этом мире мы должны относиться как к субъектам. Люди ведической культуры, музыкант любой, он поклоняется музыкальным инструментам, потому что там тоже есть личность. Он сначала дотронется до гармошки и притронется (Махарадж дотрагивается до лба). Он сделает намаскар гармошке. Я прежде чем говорить через этот микрофон, дотронулся к микрофону (смех).
Но суть в том, чтобы научиться быть слугой, чтобы понимать, что нас окружают личности, и что я должен служить этим личностям. И эти усилия приводят к тому, что происходит нама-абхас, а нама-абхас притягивает чистое святое имя постепенно, постепенно, постепенно. И эта магия или это чудо притяжения святого имени – это самое ценное, что у нас может быть. Вот, и мы с вами будем пытаться здесь это делать насколько это возможно. И успех этого ретрита будет именно в том, насколько каждому из нас удастся обогатить опыт всех остальных своим собственным служением.
Вишну-таттва прабху начал свою речь с того, что сказал, что все люди ищут смысла жизни. И чем дальше, тем больше, чем бессмысленной жизнь становится, тем в большей степени люди ищут смысла. И я хотел подтвердить. У меня есть там, я налетел много миль, и поэтому я могу в бизнес-классе в некоторых аэропортах там отдыхать. Вот, и я перед тем, как прилететь сюда, был в Шереметьево, и когда я уже выходил, двое таких новых русских явных совершенно за столиком с пивом сидели, я проходил мимо них. И один из них остановил меня, толстый такой, говорит: “Слушайте, от Вас очень хорошая энергия идет. Можете мне объяснить в чем смысл жизни?” (смех) Я был поставлен несколько в тупик, и думаю, мне уже объявили посадку на мой самолет, мне нужно ему смысл жизни объяснить, в чем смысл жизни и цель жизни, и для чего все это. (Смех) Ну я ему что-то сказал там про любовь. Он сказал: “Да-да, хорошие слова”, и говорит: “Но мы люди простые сибиряки, мы из Новороссийска”. Вот они где-то у вас тут живут, так что у вас все новые русские ищут смысл жизни, вам нужно только самим его понять, чтобы потом другим его объяснить. Вот, и суть в том, что люди ищут этого, и у нас есть поразительная возможность это найти. Но мы должны понять, что в этом процессе не я ищущий, Кришна должен меня найти.
Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупад, он любил говорить: “Не нужно пытаться увидеть Кришну, нужно пытаться жить так и вести себя так, чтобы Кришна захотел увидеть нас”. Не нужно пытаться поймать Кришну, нужно пытаться таким образом жить и вести себя, чтобы Кришна захотел прийти к нам и поймать нас, поймал нас в свои сети. В этом смысл этого ретрита.
И последнее, что я хотел сказать – это то, что успех этого ретрита зависит от каждого из вас. Что каждый человек вольно или невольно вносит вклад в этот ретрит и в успех этого ретрита. Всякий раз, мы привыкли смотреть на других свысока чуть-чуть, всякий раз, когда я смотрю на другого свысока, я оцениваю его, смотрю и думаю: “А-а-а…бхакта, а useless  (смех). Когда я начинаю оценивать, просто оценивать, просто давать оценку, всё, я уже делаю оскорбления. Я уже поставил себя выше его, я уже стал прабху, а его считаю своим дасом, а он не ваш дас, он Кришна дас, он слуга Кришны. А раз он слуга Кришны, я должен быть его слугой.
Из этих взглядов, из этих реплик каких-то порой невинных, которые могут показаться, складывается все: складывается атмосфера, складывается внутреннее состояние нашего сердца. И оно переходит естественным образом во вне. Поэтому постарайтесь доказать Кришне, что вы хотите Ему служить. В этом суть: суть нашей садханы, суть нашей практики, суть этого ретрита – наши попытки доказать, что мы действительно хотим служить, что мы хотим служить, что мы слуги, что нам не нужно ничего другого. И тогда Кришна наверняка заинтересуется вашей скромной личностью.
С этого начинается этот комментарий Вишванатхи Чакраварти Тхакура. Он говорит, что, когда человек произносит святое имя, то Кришна заинтересовывается им. Потом, Он, правда, теряет интерес очень быстро, по мере того, как мы теряем интерес к Нему (смех). Но если, мы зовем Его искренне, то Он наверняка будет здесь. Иногда в традиционных сангах, когда преданные собираются слушать Шримад-Бхагаватам или еще что-то, они делают особую асану для Кришны, чтобы Он пришел и сел туда. Потому что говориться, что когда преданные вместе поют святое имя, Кришна приходит. Он Сам говорит: “Нахам тхиштами вайкунтхе йогенам хридаешу ва/ Ятра гаянти мад бхактах татра дхиштами нарада”. Я не на Вайкунтхе, Я не в сердце йогов, которые медитируют, Я там, где Мои преданные: «Ятра гаянти мад бхакта», где Мои преданные поют святое имя, Я там.
 Так что я хотел бы пожелать вам, чтобы Кришна заинтересовался вами, увидел вас.
Зал: “Харибол!”
Спасибо большое!
Print Friendly

Комментарии запрещены.

Архивы